Чтение онлайн

– Ну не хами, дорогой, я не пальцем деланный и не вчера на свет вылез. Какой-то ты нервный стал. Не дергайся, все будет путем. Все, время вышло, мне пора. Ты уверен, тут все чисто? – старший указал глазами на детали интерьера.

– Сто процентов. «Бабушка», в смысле хозяин, – наш человек, я пришел раньше, он при мне все кругом еще раз проверил насчет жучков. А снаружи ребята смотрят. «Бабушка» гарантирует полный интим!

– Ну, будь здоров. Привет «бабушке». Связь как обычно.

Старший подхватил «дипломат» и степенно прошествовал к выходу.

– … «Бабушка» гарантирует полный интим!

На экране японского телевизора нерезко обозначились старший и молодой. Запись была сделана нечетко, да и видеосистема оставляла желать лучшего, но суть происходящего сомнений не вызывала.

– Ну будь здоров. Привет «бабушке». Связь как обычно…

– Все, Михаил Петрович, – крепкий, поджарый парень остановил видеозапись. – Отмотать назад? – спросил он у сидевшего рядом майора Каменева.

– Не надо, Сережа. Все и так ясно. Ты молодец, похоже, они ничего не почуяли. – Майор поднялся с кресла, расправил плечи и размял кисти рук. – Вот видишь, недаром мы водили этого молодого. А представителя доблестной и краснознаменной «таможни» узнал?

– Нет, – Сергей пожал плечами. – Хотя где-то я уже видел его. По-моему, он не из наших. И не из угрозыска. Может из ОБЭП? [10]

– Нет, Сережа, не ОБЭП. – Михаил Петрович задумчиво разглядывал тени на потолке. – Это подполковник Гущин, референт по особым поручениям из министерства!

– Точно! – вспомнил Сергей. – В министерстве я его и видел! Несколько раз. Неприятный тип, надо сказать.

– Вот что, лейтенант, – Каменев перешел на официальный тон, – про эту запись ни в каких бумагах не упоминать категорически! Пусть пока полежит у меня в сейфе. Всю свою активность прекрати, отдохни, посиди на бюллетене.

– Они вроде серьезное мочилово затевают, – попытался возразить Сергей. – А потом этот канал… – он повторил жест старшего славянина из видеозаписи, подняв указательный палец к потолку.

– В том-то и дело, – остановил его Михаил Петрович. – Тут пока все непонятно, поэтому и молчи, как рыба, понял? Никому! А я завтра пойду к руководству. Похоже, дело серьезней некуда. Ясно?

– Так точно, господин майор! – Сергей по-военному вытянулся перед старшим по званию.

– Свободен, лейтенант. Отдыхай. Ты сделал большое дело.

Вечером Каменев и Громов «смотрели кино» на квартире у полковника.

– Ты тоже думаешь, что это Гущин? – не отрывая взгляда от лица товарища, негромко спросил Михаил Петрович.

– Гущин, сволочь, – подтвердил полковник. – Если это начало войны, без него не обошлось. Сам под капот, понятно, не лазил, кишка тонка, но устроить провокацию для него как два пальца обмочить, я его давно знаю, подлец, трус и карьерист. Его же в 1989-м едва под суд не отдали: сфабриковал дело против молодых ребят, чуть под высшую меру не подвел невиновных. Ну, из органов его тогда выперли, а в 1991-м на демократической волне восстановили. Причем в аппарате министерства! Он – «шестерка» у крупных «тузов», на них и пашет 24 часа в сутки!

– Тогда нам его не взять, – подытожил Каменев. – Я понимаю, даже видеозапись не поможет…

– Скажут, фальшивка, подделка, видеомонтаж… Хотя и отмолчаться в тряпочку нельзя, тут все слишком серьезно, дело ведь не в Гущине. Он – «шестерка» для грязных дел, такие долго не живут, дурак он, сам бы мог догадаться. Рано или поздно «высокие стороны» начнут зачищать концы, тут ему и крышка, либо те позаботятся, либо другие, либо сам его «отец родной» решит, что эта карта отыграла. Короче, Миша, скажу тебе вот что. – Полковник на мгновение задумался. – Дело об иномарках я с тебя снимаю, – голос Громова зазвучал увереннее. – И… – он выдержал паузу, – действуй на свое усмотрение! Наша цель – распознать вот этого его «отца родного», который в нашей Конторе завелся. Пока только распознать, большее нам не по зубам. Попробую прояснить, с кем это Гущин так хорошо «дружит» внутри министерства, а ты к нему не приближайся, я имею в виду, конечно, не тебя самого, а твоих людей. Сомов уже мелькал, его теперь на этой работе полгода нельзя использовать, а других у тебя нет. Работай понемногу по его контактам – кавказцу и славянину, но на цыпочках, не спугни. Каждый день по возможности докладывай мне. В случае чего постараюсь прикрыть…

В кабинет одного из замов министра, генерал-лейтенанта милиции Геннадия Ивановича С., вошел его старинный приятель (еще с юрфака) и подчиненный подполковник внутренней службы Андрей Гущин, референт по особым поручениям. Но сегодня старые товарищи были сдержанны и немногословны.

– Геннадий Иванович, все в порядке, встреча с агентами прошла нормально, вернее, блестяще, как говорится, на ловца и зверь бежит, я даже не ожидал, они сами поставили все вопросы, теперь сценарий можно разыгрывать по максимальному варианту. – Гущин уселся в кресле напротив генерала.

– Материальная часть? – Генерал выразительно потер большой палец об указательный.

– Не здесь же…

– Ну разумеется, – генерал немного расслабился. – Теперь по сути. Своему агенту из группировки славянских блатных ты, по твоим словам, давал «дезу» на группировку Казыма Бакинского и Ильдара. Потом для симметрии то же самое Ильдару на славян. Как они реагировали? Там «дезы»-то много было? Смотри не вляпайся, у них своя служба разведки и контрразведки имеется, и совсем не слабая.

– Нет, все путем, то, что я им выложил, так и есть на самом деле. Конечно, кое о чем я просто умолчал, чтобы не напугать раньше времени. Да они и не из пугливых. Оба они – два сапога пара, что Ильдар, что этот деятель из маршальской кодлы, им главное – себя уберечь и на этом руки погреть, побольше авторитета заработать. И что характерно, говорят почти одинаковыми словами. Оба требуют гарантий, что мы не вмешаемся, когда дело дойдет до пальбы, и оба хотят, чтобы мы им не мешали затовариваться стволами и прочей амуницией.

– Подожди… – Генерал на минуту задумался, что-то его в этом деле беспокоило. В «полевой» милицейской кухне он смыслил мало, а уж к работе с агентурой совсем не имел отношения, да и не положено оперативникам своих агентов раскрывать даже непосредственному начальству и посвящать в подробности. А уж министерское руководство вроде него к этому делу совсем никаким боком. Гущин – не оперативник, по роду деятельности ему заниматься вербовкой агентов и работой с ними не полагается. Генерал был неглуп и понимал, что оба они ходят по тонкому льду, и то, что Гущин в агентурной работе далеко не профессионал, его сильно смущало. – А ты уверен, что они не узнают о твоей работе на два фронта? Представляешь, чем это пахнет?