Чтение онлайн

При чуть других обстоятельствах Филин готов был бы поклясться, что это дело рук Штыка. Но здесь была одна загвоздка – одна, зато серьезная. Филин перешел черту, отделяющую опера, который доставал Штыка по мелочи опера, от опера, который преследовал Штыка, в ту самую ночь, когда он лично засадил Штыка в обезьянник Промышленного ОВД. А через несколько часов – убили Лену. Будь Штык гением, он бы и то навряд ли смог провернуть настолько молниеносно эту операцию – даже, если бы находился на свободе. А Штык сидел в клетке. Один – Филин проследил лично, чтобы никого из бара не подсадили в одну камеру со Штыком – и без связи с внешним миром. Заранее же спланировать такое у Штыка не было никакого резона. Филин наведывался в «Саванну» по 3—4 раза в неделю весь последний год – с момента открытия бара. И вечер, когда Филин встретил там Катю, мало чем отличался от предыдущих.

Значит, это не вариант.

Вариант с Блохой тоже отпал полностью. Да и Блоха слишком мелкий и паскудный сукин сын, чтобы за несколько месяцев в СИЗО мстить оперу угрозыска. Такие, как Блоха, ментов боятся, как огня.

А других вариантов у Филина не было. Совсем.

У окна Филин просидел до поздней ночи, распивая пиво и хмуро глядя в окно на темное мрачное небо. Завтра суббота. Но наслаждаться выходным не получится. Надо что-то предпринимать. Из ситуации надо выбираться.

Как – Филин не знал. Не имел ни малейшего понятия. Это его убивало.

И вдруг вспыхнул экран сотового телефона, лежащего в метре от Филина, озарив погруженную во тьму комнату. Одновременно он завибрировал, секундой позже позвонил.

Первой мыслью было: «Катя!». Филин схватил телефон. На дисплее 11— значный номер. Не Катя. Номер показался Филину смутно знакомым. Особенно последние цифры: «56—70». Хмурясь, он ответил на звонок.

– Слушаю.

Ответом стала тишина. Собеседник молчал. До Филина доносился лишь еле слышное – благодаря полной тишине в квартире Филин смог это расслышать – сопение. Человек молчал, дыша в трубку, и слушал.

Это ОН. Филин оцепенел. Он не мог поверить, что все это повторяется. Словно кошмарное дежа-вю – паршивый сон, от которого ты никак не можешь избавиться, проснувшись.

– Кто это?

Тишина. Голос Филина был хриплым от волнения. А сам он лихорадочно вспоминал, чей это номер. «56—70». Знакомые цифры, знакомые… Но чьи? 56—70. И вдруг Филин побледнел, едва не выронив телефон. Он вспомнил. 5, 6, 7— и 0 на конце. Сотовый телефон Карины.

Убийца звонил с сотового телефона его бывшей любовницы.

– Где ты? Ты у нее? Что ты с ней сделал?

Тишина в ответ. Нервы Филина были на пределе. Он себя чувствовал участником дьявольского спектакля. Марионеткой. Настоящее безумие.

– Кто ты, сука? Зачем ты это делаешь? Я тебя знаю? Зачем?!

В ответ тишина. Филин вскочил, кипя от ярости.

– Только попробуй сделать с ней что-нибудь! Тварь, я найду тебя, слышишь? Найду и выпущу тебе кишки!

Звонивший отключился. Филин, тяжело дыша, посмотрел на дисплей. Это был не сон. Вот он номер Карины, вот время звонка. «0:18». Восемнадцать секунд молчания на том конце трубки.

Что делать?! Филин почувствовал, как его охватывает паника. Срываться и лететь к Карине? А если… труп? Уже через полчаса он будет сидеть в обезьяннике УСБ. А если она еще жива? А если…?!

Филин бросился звонить. От волнения пальцы плохо слушались, хотя телефон дежурки он знал наизусть.

– Полиция, оперативный дежурный капитан Кулагин… – начал недовольный голос в трубке. Филин перебил его:

– Привет, это Филин из угрозыска. Дело срочное. Ты меня слышишь? Улица Котова. Записывай! Улица Котова. Дом 45. Квартира… – Филин схватился за лоб, пытаясь вспомнить квартиру. – Черт… Квартира 31, точно! Котова, 45, квартира 31! Записал? Вышли туда наряд.

– Зачем? Что там?

– Пожалуйста, Кулагин. Я не знаю, что там, но пожалуйста, как можно быстрее. Очень срочно, дело жизни и смерти, отвечаю. Если что, с меня пузырь, понял? Надо проверить. Пожалуйста, мужик!

Слова и особенно тон Филина произвели впечатление на дежурного, хотя он все равно ничего не понимал.

– Ладно, вышлю. Что им сказать?

– Вышли сейчас же, мужик, прямо сейчас, не мешкая! Пусть летят так быстро, как смогут! Там может быть криминал, может быть даже мокруха. Я не знаю, что там, но дело серьезное. Это ОЧЕНЬ важно.

– Понял, Филин, понял.

– Позвони мне сразу, хорошо? Позвони, Кулагин!

Филин отключился. Он вытер лоб ладонью – ладонь была влажной. Только сейчас он понял, что его прошиб холодный пот. Дикий шквал эмоций, от почти священного ужаса до ярости, клокотал в нем. Филин был в панике и прострации.

Но сидеть на месте он не мог.

Филин бросился одеваться. Натянул джинсы, куртку. Выругавшись, сорвал куртку и нацепил на плечи кобуру.

Телефон не звонил.

Бросился к полке и стал рассовывать по карманам ключи, кошелек, удостоверение – все, что носил с собой. Руки предательски дрожали. Филин много лет проработал опером. Он повидал много чего паршивого – среднему обывателю давно бы голову сорвало. Но то, с чем он столкнулся сейчас, было за гранью. Филин оказался не готов.

К такому никто не может быть готов.

Телефон не звонил.

Вспомнив, что он выпил пива и от него наверняка разит, Филин метнулся искать жевательную резинку. Найти ее удалось на тумбочке в прихожей. Бросил пару подушечек в рот.

Телефон не звонил.

Филин был готов. И он принялся ходить взад-вперед по комнатам, постоянно проверяя сотовый. Почему Кулагин не звонит? Неужели забыл? Или нет патрулей? Надо было ехать самому… Звони!

И телефон зазвонил. На дисплее Филин увидел номер дежурки и выпалил в трубку:

– Филин, слушаю! Что там?

– Дело серьезное.

По тону Кулагина Филин все понял. Поздно. Выдохнув, он опустился на стул.

– Она мертва?

– Да. Филин, как ты узнал?

– Твою мать… Как ее убили?

– Я не знаю точно. ППС доложил, что труп и что криминал, больше пока ничего. Я позвонил в комитет и в город… Филин, кто она такая?

– Ее убили только что? Труп свежий?

– Я не знаю, – повторил Кулагин, акцентируя каждое слово, чтобы до опера дошло. – Слушай, я в курсе твоих историй последних… Ты же понимаешь, да? Я должен доложить об этом.

– Понимаю. Конечно…

Отключившись, Филин какое-то время сидел в прострации и смотрел вникуда.

Второе труп. Женщина, с которой он спал. Первая его пассия сразу после развода. Убийца звонит Филину и молчит. Все, как и в первый раз. Полнейшее безумие. Голова Филина разрывалась.

Не выдержав, он с силой врезал основанием кулака по столу. Столешница из ДСП тоскливо захрустела, но выдержала.

Филин сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и встал. Обувшись, вышел из квартиры. Спустился в темный двор, подошел к своей машине. Открыл, завел двигатель. В ожидании, когда машина прогреется хотя бы немного – по ночам начинало подмерзать – Филин закурил.