Чтение онлайн

Королева подняла руку, и женщина замолчала. Я поймала себя на том, что затаила дыхание наряду со всеми остальными в ожидании приговора.

— Тебе известно наказание для воров, — объявляет она. — Как удобно, что тесак уже здесь.

Обвиняемый делает резкий вдох, кровь отливает от его лица. Слёзы ручьём текут по щекам. Он распластывается по мощёной поверхности.

— Пожалуйста, умоляю вас. В нашу деревню приезжали уже три раза за последний месяц и дважды перед этим. Нам уже нечего отдавать, нечего! Я единственный из братьев, кого не призвали в армию из-за моей больной ноги.

Острый взгляд королевы останавливается на мне, а затем на Кастиане, и я чувствую, как сердце сжимается. Она видит сквозь иллюзию? Или просто обратила внимание на чужаков? Возможно, она специально запугивает окружающих. Король Фернандо делает так же. Его молчание страшнее любых слов.

— Оставляю решение за тобой, Ромия. Отруби ему руку... — мальчишка снова всхлипывает, — или позволь ему отработать всё, что украл. После этого можешь поступать с ним, как сочтёшь нужным. Но учитывая, что твой предыдущий ученик сбежал с моряками три ночи назад, я понимаю, что рабочих рук не хватает.

Женщина-мясник хмурится ещё сильнее, суровые черты выдают в ней человека, который тяжело трудился каждый день своей непростой жизни. Она смотрит на парня, затем на королеву, к которой обратились для решения спора. Мясник крепче сжимает тесак мясистой рукой, и я мысленно представляю, как она бегает с этим ножом за мальчишкой. Она разворачивается к воришке, который так и лежит, сгорбившись, на земле. Я могу пересчитать его рёбра даже сквозь рубашку. Она вздыхает, и её жёсткое выражение лица смягчается.

— Я принимаю эти условия, — объявляет она, и толпа облегчённо выдыхает. Я даже слышу хлопки и смех маленьких детей, которые пришли поглазеть на представление. — Предупреждаю сразу, это будет непростая работёнка. Слышишь меня?

Парнишка вскакивает, на его лице расплывается улыбка, и теперь уже он плачет от счастья, кивая как заведённый. Они оба благодарят королеву Малого Лузо и уходят по одной из городских улочек.

— Чего застыли? — огрызается королева. — Заняться нечем?

Толпа разбежалась.

— Идём, — я тяну своих спутников за рукава. — Это она.

Мы пересекаем площадь и подходим к королеве Малого Лузо.

Но не успеваем приблизиться к ней, как нас окружают стражники в коричневой форме, приставляя лезвия к нашим шеям.

***

Поместье королевы — это пятиэтажная постройка на краю пирса, построенная так, словно её главным предназначением было наблюдение за цитаделью. С копьём, утыкающимся мне в спину, я иду спокойным шагом вместе с остальными, всего разочек оглянувшись назад. После увиденного на площади у меня сложилось впечатление, что королева — справедливая женщина. Но всё же то были её люди, а мы просто чужаки, посмевшие открыто приблизиться к ней. Не таким я представляла себе наше знакомство, но, по крайней мере, она обратила на нас внимание.

Нас приводят в светлую гостиную с высокими окнами, через которые в помещение проник солёный морской воздух. Королева сидит в кресле с высокой спинкой из чёрного дерева. На её столе разложены бухгалтерские книги и свитки, на медных весах лежит несколько золотых песо. Я отмечаю маленькую масляную лампу, чашу с розовыми фруктами и кружевной веер — всё для того, чтобы можно было работать допоздна. Страннее всего большая каменная черепаха, переливающаяся разными оттенками коричневого и белого, вокруг шеи которой ниточка с разноцветными бусинами. Мне интересно, имеют ли они какой-то сакральный смысл, вроде разукрашенных дверей и ставней.

Не могу сказать, дело ли в её пронзительном взгляде или в моём возможном обезвоживании, но у меня сводит живот. Я прикусываю уголок губы изнутри, чтобы боль помогла мне сфокусироваться.

— Изложите свой вопрос, странники, — начинает королева с милой улыбкой, которая едва ли сулит нам что-то хорошее. Кастиан прочищает горло и подходит к её столу.

— Миледи. — Он изящно кланяется. Я задаюсь вопросом, задевает ли это его как принца? Впрочем, я видела Кастиана как безжалостного аристократа, как музыканта на медовом месяце и как мятежника в бегах. Что ему стоит сыграть ещё одну роль? — Мы с моими спутниками хотели бы попросить у вас судно.

— До какого порта? — моментально спрашивает она.

Он колеблется долю секунды.

— До Порто-Себоу.

— Столицы империи Лузо? — Она фыркает. Проницательные карие глаза внимательно следят за нами. — Я не капитан корабля и не продаю билеты. Гавань в двух шагах отсюда — всего лишь на другом конце пирса.

— Ах, видите ли, есть одна загвоздка. У нас нет соответствующих документов, которые позволили бы покинуть королевство, — поясняет Кастиан. Не помню, чтобы раньше в его голосе были нотки нерешительности, хоть и едва уловимые.

Королева прищуривается.

— Так вот оно что. Давайте ближе к делу, мистер...?

— Оцоа, — представляется Кастиан и слегка напрягается, когда понимает, что дал не то имя не той иллюзии.

Я встречаюсь взглядом с широко распахнутыми глазами Лео. Кастиан вновь прочищает горло, нервно поправляя свой расшитый камзол.

— Это моя жена и мой брат. У нас есть письмо с просьбой от друга из столицы. Полагаю, вы знакомы... — Он тянется к внутреннему карману, и двое стражников делают шаг вперёд.

Кастиан поднимает одну руку, а второй извлекает алый конверт. Стражники расслабляются, и принц протягивает письмо леди Нурии. Королева ломает восковую печать, и её внимательный взгляд скользит по изящным строчкам. Я смотрю на Кастиана, но тот игнорирует меня. Странное ощущение в животе возвращается.

— Леди Нурия, — произносит королева. — Я многим ей обязана. Она недавно побывала в нашей провинции. Привезла с собой много зерна и тканей для сирот. А также лекарства для пострадавших в сезон ураганов.

— Леди Нурия всегда заботилась о людях, — подтверждает Лео. Возможно, поэтому она хотела, чтобы именно я говорила с королевой? Чтобы смягчила её сердце своей тяжёлой историей беглой воровки воспоминаний?

Королева отпускает стражников взмахом руки. Её взгляд останавливается на Кастиане, проходится по его одежде, взъерошенным волосам. Похоже, он правильно сделал, когда выбрал иллюзию, не уступающую в красоте его настоящему лицу. Затем королева посмотрела на меня, и я задержала дыхание.