Чтение онлайн

Капитан Смит уже не скрывая интереса следил за действиями Николая, поглядывая и на него самого.

— Навигация, — продолжил Николай, — расчёт курса на цель с вероятностью спирального обходного манёвра по общей параболической траектории, к лунам номер семь, четыре и одиннадцать. Отдельные и указанной последовательностью. Максимальное ускорение вначале, максимальное торможение в тени лун, с последующим поворотом к цели и форсажем по курсу атаки. Поправка вариации на промежуток времени в тридцать минут.

Разведчик уже был готов, а потому стартовал почти без промедления. Через пять минут вылетел «Зулу Два». До кромки колец ему ещё почти десять минут, но дожидаться этого момента Соколов не станет.

— Арсенальная, четыре «красотки» оснастка дрон, остальные разделяющиеся потоковые. «Малышки» — потоковые все.

Дождавшись подтверждения о выполнении распоряжений, Николай скомандовал:

— Курс на цель, внешняя пологая дуга, полное ускорение. Ракетная БЧ, готовность к полному залпу. Артиллерия, к бою, захват целей без команды запрещаю.

«Окинава» покинула дальнюю орбиту и устремилась к своей цели. Потянулись долгие минуты ожидания.

«Зулу Два» засёк эсминец условного противника даже не долетев до плоскости колец. Тот прятался в этих самых кольцах, почти под самой целью. «Окинава» была только на полпути к «станции» и пускать ракеты по ней не было смысла, защитник перехватит их все. Через три секунды противник выпустил по импровизированному разведчику целых шесть «малышек». Конечно виртуально, никто не пускал реальные ракеты на таких учениях. И конечно транспортник был сразу выведен из боя наблюдателем, как уничтоженный. «Зуав» ВКС вынырнул из своего укрытия и тут же захватил «Окинаву» в прицел. По команде Соколова, компьютер старого «сарацина» сделал то же самое. Только после этого с «чероки» пришли данные о местоположении разведчика ВКС. Луна номер три, не спеша идущая по своей широкой орбите, практически в плоскости экваториальной эклиптики планеты, в результате какого-то катаклизма была окружена ореолом мелких обломков. Среди них и скрывался соглядатай условного противника, видя одновременно и над кольцами, и под ними.

— Залп! — скомандовал Николай, — форсаж и уходим к луне номер семь!

«Окинава» резко изменила курс, по всему корпусу прошла довольно заметная вибрация от перехода волнового двигателя в режим предельной нагрузки. Оба эсминца выпустили свои виртуальные ракеты одновременно. Николай привычно сделал отсечку таймера по залпу, нужно было точно знать время перезарядки противника. Его «сарацин» пытался разорвать дистанцию, а «зуав» сократить. Но именно в этой ситуации преимущество оказывалось на стороне беглеца — «Окинава» уходила от вражеских ракет, а противнику пришлось идти её ракетам навстречу. В итоге, компьютер наблюдателя решил, что ни одна из ракет не добилась попадания. Однако «зуаву» пришлось немного повозиться с четырьмя «красотками» в нестандартной оснастке и выпустить полный боекомплект зениток. Второй свой залп «Окинава» сделала уже подходя к седьмой луне. Как ни странно, «зуав» ВКС перезарядился и выстрелил в ту же секунду. Обмен ракетами снова был засчитан практически вничью. Одно попадание у каждого из противников, сбившее по одному заряду щитов из пяти. Пока оба корабля перезаряжали ракетные шахты, «Окинава» скрылась за луной номер семь, тормозя и огибая небесное тело по максимально крутой траектории. На несколько секунд «сарацин» скрылся и от эсминца противника, и от его разведчика. Данные же с «Чероки» показывали, как противник решил встретить его на обратном заходе. Пристально глядя на траекторию «зуава», Николай уловил, что капитан ВКС забирает слишком далеко по ходу орбиты, ожидая что «Окинава» выйдет из-за луны по пологой дуге, атакуя цель ракетами. А вот и нет.

— Форсаж, курс на цель. Ракетная, полный залп по противнику. Артиллерия, боевой режим, цель — станция, стрелять из всех орудий по моей команде.

Оба эсминца выплюнули друг в друга всё, что у них было, только манёвр «Окинавы» оказался для противника неожиданностью. Вместо залпа по станции, с последующей попыткой уйти на внешние орбиты, «сарацин» обогнув луну, довернул и ринулся к цели сам. Капитан «зуава» теперь конечно понял замысел Соколова, но сделать уже ничего не мог. До цели было всего сто двадцать тысяч километров. И «сарацину», на форсаже, понадобилось намного меньше времени, чтобы приблизиться к цели на заветные девяносто тысяч, чем «зуаву» перезарядить пусковые установки или ввести в дело свою артиллерию. В результате «Окинава», получив четыре условных попадания в щиты, вышла на рубеж атаки практически безнаказанно. Сто десять тысяч, сто, девяносто пять. Экипаж ВКС выжал из своего корабля максимум, разворачиваясь на курс преследования и готовя орудия.

— Огонь, — выдохнул Николай.

Одновременно полыхнули все четыре потоковых пушки, отдавая в корпус, огромные струи солнечной яркости протянулись к «станции». Каждое орудие сделало по четыре выстрела. Скорострельные молотилки эльтеров посылали свои вспышки в цель почти не слышно. Через мгновение старый грузовоз вспыхнул и разлетелся облаком раскалённой плазмы в сторону, противоположную «Окинаве». Лейтенант-командор Фролов снова негромко хмыкнул, поглаживая подбородок.

— Курс к луне номер одиннадцать, кратчайший, не прекращать форсаж! Выжмите всё возможное и даже больше, чем всё! Задачу уйти от преследования никто не отменял, — распорядился Соколов, — обходим луну по параболе, максимально близкая касательная. Зенитки перевести на заградительный огонь, дистанция разделения боеголовок, сейчас «красотки» к нам прилетят с разделяющимися потоковыми.

Только теперь, глядя на быструю и точную работу пилота, штурмана и операторов ракетной БЧ, Николай отметил, что за всё время его формального руководства, ему никто не возразил, и не усомнился в его решениях. Экипаж работал чётко и слаженно. А артиллерист вообще образец терпения и хладнокровия, ни малейшего движения стволов орудий до приказа, при том, что держал все батареи заряженными и уже сделал полный расчёт с вариацией. Но нужно было ещё завершить начатое, Соколов снова вернул всё своё внимание к приборам и основной проекции. Эсминец противника почти перезарядился, завершил манёвр разворота и вышел на курс преследования. А «Окинава», дрожа всей своей металлической сущностью, начала поворот на сорок градусов влево и вверх, по дуге отворачивая на внешнюю орбиту. Пилот действительно выжал из двигателя всё, что мог. «Сарацин» оторвался о противника достаточно, чтобы не беспокоиться о его артиллерии. Теперь Николай сверил расчетное время до луны, со временем перезарядки ракет на «зуаве» и их полётным временем. Не хватало двух с половиной секунд, но щиты «Окинавы» к тому критическому моменту уже полностью восстановятся.

— Эй, там, на «Окинаве», — ожил командный канал с «Кантабрии», заговорив голосом Штайнера, Николай чуть не подпрыгнул от неожиданности, — Соколов, вырубай форсаж, не калечь старушку, ей ещё служить. Думаю всем уже всё ясно.

Николай отдал приказ отключить режим форсажа и закончить манёвр простым выходом на дальнюю орбиту. Наблюдатель остановил ход учений, значит выигрыш уже засчитан. Но теперь нужно дождаться оглашения результатов, приказов и, к тому же, подобрать разведчика и транспорт. Но всё это уже забота капитана Смита, тактик Соколов теперь может просто наблюдать. Почти сразу начали поступать вызовы на связь.

Он оказался прав — победу в учениях присудили «Окинаве. А капитан эсминца ВКС «Рорайма», очень настойчиво добивался от капитана Смита, кто из его экипажа придумал отчебучить такой неприличный манёвр. Из долетевших до его ушей обрывков разговора следовало, что подобные манёвры обычно проводились по местным негласным правилам, знать которые Николай не мог. Ну, извинятся он не будет. Никто же не потрудился ввести новичка в курс дела. Да и играть по чужим правилам Николай больше не хотел, это всегда ведёт к проигрышу.

К этому времени и транспорт, и разведчик вернулись на свои стыковочные места в ангарной зоне. А ещё через несколько минут последовал приказ вылетать в систему Арахна Четыре.

Планета Дрейта, в системе Пратт, по справочникам никогда не считалась пригодной для колонизации. Зато из-за своего климата, каменисто-песчаного ландшафта и почти полного отсутствия крупной растительности и живности, стала идеальным местом для военных дисциплинарных учреждений сектора «Горгона». И по этим же причинам, проблем с содержанием военных преступников и дисциплинарных заключённых здесь не случалось. Бежать из лагерей здесь просто некуда.

В долине W 312 не было ничего интересного или примечательного. В ней вообще ничего не было, кроме одного единственного строения. Старая ретрансляционная станция дельта связи, одиноко торчащая среди скал и камней. Она уже давно, все последние сорок лет, была резервной. Никого не бывало здесь месяцами. К ней всего раз в полгода приезжал военный техник, и то, только для того, чтобы проверить питание антенны и провести минутный тест ретранслятора. Серая трапеция из постаревшего керамобетона, с торчащей сверху антенной. Маленькая бетонная площадка, для посадки небольших аппаратов. Избушка отшельника посреди ничего. Сто семнадцать километров от ворот Дисциплинарного Департамента Минобороны. Сто километров от чего угодно. Солнце, ветер, серая пыль и острые, чёрные камни.