Чтение онлайн

— Ингрид сказала, что чтобы справиться с Петром, тебе нужно стать полноправным хозяином, а для этого нужна хозяйка — она сказала, что я подхожу, — скороговоркой выпалила Мирослава, боясь, что их в любой момент могут прервать. — Нас засвидетельствует хозяин леса — этого должно быть достаточно. Ну же, Мстислав, не упрямься, я же тебя не жениться на себе прошу!

Вяземский в ответ одарил её очень странным взглядом.

— Ты хочешь этого? — с хрипотцой уточнил он — ему было непросто сопротивляться.

— Чтобы спасти нас всех? Конечно же! — уверенно выдохнула она.

Его глаза недоверчиво блеснули.

— Но ты не поняла… — не отступал он, борясь с самим собой.

— Долго вы там ещё? — закричал Пётр с нотками беспокойства. — Отойди от неё! Быстро!

И для ускорения занёс над головой Линнеля топор. Мстислав со страшным выражением лица, которое заставило Петра слегка побледнеть, медленно двинулся по направлению к нему.

— На место иди! — тихо прошипел Пётр.

Мирослава видела, с каким трудом Мстиславу даются шаги и с какой силой он сжимал кулаки. Его стойкостью можно было только восхищаться.

— Она в порядке? — поинтересовался он у него, покачивая топором, словно маятником, туда-сюда.

— Да, — своим обычным голосом ответил Мстислав.

— Мирослава, тогда подойди.

И ей пришлось послушаться.

Она отчаянно надеялась, что Мстислав не заупрямится и исполнит просьбу Ингрид, прежде чем будет слишком поздно. Стоило ей приблизиться и взглянуть на хмурящегося во сне Линнеля, как на замену слабости и усталости, словно медленно приближающиеся к берегу волны, стали приходить решительность и злость. Последней каплей стала валяющаяся на траве конфетка, выпавшая из кармана Линнеля.

Тогда Мирослава вдруг поняла, что не желает больше сдерживать свой страх, который не желал больше выступать в образе затравленной сиротки. Он хотел сокрушать и воздавать по заслугам. За Линнеля, за несчастных туристов, за Клару. И почему-то за себя. Гнев и ненависть потекли по венам, с шумом сталкиваясь с затаённой болью и одиночеством, которые слишком долго жили внутри неё, и вместе они превращались в водоворот бушующей ярости.

Мирослава сделала ещё один шаг к Петру — первый шаг на пути к другой её стороне, безжалостной и тёмной.

И в этот момент над поляной раздался громкий вопль филина, вынудивший её вздрогнуть и растеряться. В его вопле ей почудилось предупреждение. Она остановилась и притормозила бурю внутри себя. Пётр одарил её цепким взглядом.

— Итак…

Но его прервал чей-то приход. Неподалёку от того места, где стоял Вяземский и остальные, зашевелились кусты. Мирослава кинула взгляд на Мстислава и нахмурилась.

Он окаменел и даже дышал через раз. Его взгляд намертво приклеился к тому месту, откуда с шумом и кряхтением, таща кого-то за предплечье, вывалился… Раймо.

— Нет, — вырвалось у неё слабым голосом. — Не может быть!

Из-за её слов Раймо сначала бросил взгляд на неё. Он отшатнулся, даже выпустив из хватки мужчину, которого привёл, паникующим взглядом обвёл пространство, пока не наткнулся на Мстислава, Эрно и Ииро и не вздрогнул так, что даже слегка подпрыгнул, распахнув в ужасе глаза.

На лице Мстислава возникла болезненная гримаса, он стал выглядеть так, как будто смотреть на Раймо ему было физически невыносимо, но он не мог оторваться. Ииро припал к земле и раненым зверем заскулил. Плечи Эрно поникли, взгляд затуманился, и он отвернулся.

— Друг мой, наконец-то ты пришёл! — нарушил траурное молчание Пётр сладким и довольным тоном. — Спасибо, что так любезно привёл сюда моего отца!

Мирослава только после его слова сумела распознать Чацкого в этом покорном, немного невменяемом, с трудом стоящим на ногах, мужчине. Вид у него был такой, словно он изрядно перебрал.

— Что они здесь делают? — глядя только на Петра, спросил Раймо, у которого трясся не только голос, но и руки.

Пётр расплылся в широкую, но далеко не добрую улыбку.

— А что такое? Я подумал, что для тебя это будет неплохой мотивацией следовать нашим планам до конца. С колдуном ты ведь оплошал. Пришлось мне им заниматься.

Начав метаться, Раймо схватился за волосы и потянул их со всей силы, чтобы заорать:

— Мы ведь с тобой договорились! — Он побагровел от гнева, перемашнным со страхом. — Ты обещал их сюда не впутывать!

Пётр безразлично пожал плечами.

— А ты обещал, если я буду убивать только туристов, то не станешь их подпускать слишком близко. Как же тогда вышло, что мы все вместе здесь оказались? — Он цокнул языком. — Это ты оплошал и нарушил наш договор, а не я.

В ответ Раймо открыл рот, намереваясь продолжить спор, но тут же его захлопнул, когда Мстислав его позвал, перебарывая волю Петра:

— Раймо. — Он судорожно вздохнул, а затем скупо обронил. — Зачем?

Мирослава видела, как ему не хотелось верить в то, что сейчас происходило. Эрно уселся прямо на землю, зарывшись руками в волосы, и в таком положении застыл.

— Раймо, приведи моего отца ко мне, — со скукой наблюдая за его продолжающимися метаниями, произнёс Пётр. — И давай без глупостей.

Раймо вновь грубо схватил за предплечье Чацкого, подталкивая его к Петру и не встречаясь взглядом с таращившийся на него Мирославой.

Вспыхнувшая в ней ярость оказалась погребена под тяжёлыми камнями, но когда она посмотрела на Мстислава, который выглядел как статуя, которую создали, чтобы показать человеческие страдания, она поняла, что не имеет права лишиться этого гнева — кому-то нужно было действовать.

Раймо подвёл Чацкого к камню, где сидел Петр, и хрипло попросил его:

— Теперь отпусти Линнеля.

— Ещё рано, — одними губами улыбнулся тот в ответ. — А теперь вспомни, чему меня научил колдун — я способен убить даже без оружия одного из твоих друзей. Поэтому повторюсь, давай без глупостей.

Получив отрывистый кивок Раймо, он положил рядом со своей ногой топор, затем закинул себя на спину спящего Линнеля, пошатнувшись, но всё же устояв.

— Теперь мы все идём к озеру, — прохрипел Пётр, поднимая топор. — Сначала гости. И побыстрее. Во мне нет столько сил, сколько в вас. Мирослава пойдёт возле меня.