Зов долга
Шрифт:
«Прибыли два отделения СПО,» сказала мне Сулла, пока Юрген протискивал Саламандру сквозь руины.
Наши шаги повсюду давили трупы тиранидов, и я с неохотой вынужден был признать что впечатлён боевым мастерством Сестер битвы, несмотря на тот факт, что их целеустремленный фанатизм, похоже, все ещё ставил нас всех на волосок от гибели.
«Но они отказываются выполнять наши приказы.»
«Тогда придумайте лучшие аргументы», – сказал я, не имея времени, которое можно было бы потратить впустую.
Сражение приближалось и мы начали привлекать внимание все большего числа тиранидов.
Сулла кратко подтвердила и разорвала связь, и к моему огромному облегчению я почти немедленно начал принимать новый источник сигналов (1).
«Это Комиссар Каин», – передал я, поворачивая болтер, что завалить кучку хормагаунтов, которые перепрыгнули через головы Сестер на левом фланге и которые теперь с мрачной решимостью неслись прыжками прямо к нам .
Я с трепетом отметил внезапное восстановление их боевого духа.
Очевидно, что по крайней мере одно синаптическое существо появилось в округе и течение битвы изменится, возможно в секунды.
«Отрываемся и отступаем!». Офицер группы, которую теперь мы могли выделить от других психованных фанатиков, отличавшаяся достойным цепным мечом и болт пистолетом в руках, развернулась и посмотрела в моем направлении.
Как и большинство Сестер, она избегала использовать шлем, несмотря на явный идиотизм такого поведения (2), и ее узкое лицо было отчетливо видно, окруженное незатейливой прической, характерной для большинства женщине ее ордена.
Темные глаза смотрели на меня из под грубо обрезанной темной челки, которая совершенно не скрывала татуировку геральдической лилии, украшавшую ее веснушчатый лоб.
Тонкие губы были сжаты в неодобрении.
«Мы слуги Его Благословенного Величества, – резко выдала она. – и не в юрисдикции вашей конторы.
Идите и расстреляйте раненых Гвардейцев, как вы и должны делать, и оставьте нас с нашей священной задачей».
«Вас почти смяли», – сказал я.
«Принеся себя в жертву, разве это поможет Императору?».
«Наша судьба только в Его руках», – ответила она, поворачиваясь, чтоб распотрошить гаунта, который только что разрядил своих телоточцев в одну из ее сестер в упор.
Неудачливая женщина вопила, когда эта живая амуниция мгновенно сжевала ее лицо и начала вгрызаться под ее броню в поисках парочки жизненно важных органов, которые они нашли милосердно быстро, судя по тому как ее останки упали и дергались в спазмах.
Я ожидал что хоть кто-то из них отреагирует, но судя по всему ужасная смерть их подруги только заставила их еще более решительно драться до смерти.
Ну и фрак с ними, подумал я, поворачивая болтер на группу чистокровных генокрадов, появившихся из одной из точек входа, которые я отметил ранее.
Пришло время уходить.
Я сделал еще одну попытку.
«Если вы сейчас же не отступите, вы не только умрете ни за что, вы позволите рою пройти через дыру, которую вы оставили в обороне», – сказал я, сражаясь с чувством, что разговор с тиранидами был бы продуктивнее.
Внезапно у меня возникло вдохновение.
«И как только это произойдет, – продолжал я. – они рванут прямо к храму и порежут гражданских, которые укрылись там, молясь Императору об избавлении.
И если вы действительно хотите стоять перед Золотым Троном после того как допустили такое осквернение, когда могли его остановить, я полагаю этот вопрос возникнет между вами и Им на Земле».
Я повернулся к своему помощнику.
«Вывози нас отсюда Юрген.
Мы сделали все, что могли».
«Вы правы, комиссар», – согласился он флегматично как всегда, разворачиваясь на гусеницах нашего шустрого маленького транспорта.
Когда я первый раз отчетливо увидел, что теперь было за нами, мои кишки скрутило.
Сбывались мои худшие опасения.
Настоящее наводнение хитинового ужаса выливалось на площадь из переулков, практически отрезав нас от безопасности.
Предоставив Старшей Сестре искать собственный путь к спасению, я присел так низко, как только мог, с азартом начав работать из установленного на верху орудия по всему, что казалось мне слишком близкими, одновременно отчаянно выискивая крупных существ, которые руководили этой массой бегающей мерзости и наполняли её целью.
Я убил одного из воинов, нацеливавших на нас свой смертоплюй, но падая он выстрелил, забрызгав грязной вонючей биокислотой нашу Саламандру, когда его, похожий на личинку снаряд разбился о броню.
Несколько случайных капель начали прожигать мою шинель, но к счастью я заметил это раньше, чем они проникли сквозь ткань, одновременно пожалев что у меня не было предвидения надеть свою пластинчатую броню.
«Юрген, огнемет!» приказал я, и мой помощник подчинился, очищая наш путь брызгами пылающего прометия, случайно захватив при этом вместе с гаунтами ещё одного воина.
Он запылал и с воплем рухнул, а через мгновение Саламандра покачнулась, когда отвратительное создание подвернулось нам под ноги.
Я нырнул пониже, когда нападающие горгульи пролетели над самыми нашими головами, ожидая смертельного дождя жуков – телоточьцев, но оказалось что они выбрали себе другую цель, без сомнения полагая что между нами и спасением было достаточно плоти и хитина, чтобы справиться с нами без особых затруднений, и в этот момент мне было трудно с ними не согласится.
Гаргульи налетели на один из отрядов Сестер Битвы, обстреляли их, а потом, лениво взмахивая крыльями, начали набирать высоту для следующего захода.
Две женщины упали, остальные ответили огнем из болтеров, сбив горстку нападавших чудовищ
Целестианка, с которой я говорил, попыталась вырваться из ловушки, но у меня было ужасное подозрение, что она начала делать это слишком поздно.
Для находящихся на правом фланге моя мысль оказалась верной, половина которых затерялась в нарастающем потоке разрывающих плоть колючек, и хотя одна из них успела выстрелить из огнемета, выжигая свободную дорожку, её компаньонкам это не помогло, странные колючие наросты начали разрывать не защищенную плоть.