Чтение онлайн

Пытался вспомнить энергию, которую почувствовал на берегу реки: чужеродную, не принадлежавшую их духам. Неправильную. Энергия их духов по ощущениям была как порыв ветра, который ощущаешь влажной ладонью: холодная, необузданная, не подчинявшаяся твоей воле. Она приходит и уходит тогда, когда сама этого хочет. Эта же энергия ощущалась как нагретая на солнце сухая земля, которую можно сжать в ладони, подчинить и направить. Или высыпать, пропустив сквозь пальцы.

– Не забудь принять травы, – тихий голос, шуршащий, как листья на ветру, отвлек его от размышлений.

– Не забуду, – он улыбнулся, – но точно не сейчас. Голова и без того мутная.

– Потерпи еще немного, Вирхо. Если ты уверен, завтра все закончится.

Он это знал, но терпение уже было на исходе. Зов был сильный – сильнее, чем те, что были раньше. Сознание скребло, а тело болезненно ныло. Короткие моменты облегчения – когда делил сознание с вороном. Подготовка предполагала, к тому же, и ограничения в еде. Желудок уже сводило при мысли о ней. Но чистота духа была возможна лишь при чистоте тела физического.

– Я зайду утром, – снова шаркающие шаги, в направлении к двери, – доброй ночи, Вирхо.

– Доброй, – он кивнул, улыбнувшись женщине.

Дверь скрипнула и с тихим стуком закрылась. Вирхо поднялся, прошел к кровати. Стоило ему сесть, как под руку подлез кот, требуя ласки. Видящий запустил руку в шерсть, и раздалось громкое мурлыканье. Мышелов всегда скрашивал его одиночество. Вирхо не любил оставаться один. Особенно это давило сейчас, когда в его голове стоял шум – будто пчелы в ней устроили улей. Когда кто-то был рядом, он мог сосредоточиться хотя бы на чужом голосе, пока его собственный внутренний заглушался этим жужжанием. В жизни Видящего было много хорошего, но иногда она становилась совершенно невыносимой.

Ему было чуть больше двадцати, когда прошлый Видящий умер, и настало время инициации. Множество духов тогда собралось, чтобы принять его, дать доступ к своей силе. Забрать его жизнь, чтобы он мог возродиться Видящим. И все эти духи были ветром, обдающим промокшее после дождя тело.

Его мысли снова вернулись к энергии незнакомых духов. Духи, что питались энергией людей, ощущались иначе: как жар, голод, дрожь в теле. Те, что питались эмоциями, пробуждали эти эмоции в теле. Не была похожа она и на то, что ощущаешь рядом с духами Нижнего мира: контакт с ними похож на соприкосновение с чем-то липким и неприятным. Энергию, подобную той, что он ощутил сегодня, он не чувствовал ни разу за всю свою бытность Видящим. Незнакомая сила незнакомых духов.

С приходом сумерек в деревне просыпалась совсем другая жизнь. Местные сидели у входов в дома и о чем-то тихо беседовали: никакой суеты, лишь почти физически ощущаемое спокойствие приближающейся ночи. Через небольшие окошки домов пробивался свет свечей, и, если немного прикрыть глаза, заставив картинку плыть перед взором, эти огоньки были похожи на звезды. Ома подняла взгляд: небо сегодня было ясное, ни единого облачка, и уже показался серп луны. Виски пронзило болью, напоминая, что стоит отправляться домой.

– Ты припозднилась, – голос Кйала, прозвучавший сзади, заставил Ому вздрогнуть. От воспоминаний о наваждении у реки вдоль позвоночника прошлись мурашки, и она протяжно выдохнула, чтобы успокоиться. Он поравнялся с ней, широко улыбаясь.

– Просила же, чтоб не подкрадывался, – она пихнула его локтем в бок, слегка улыбнувшись в ответ.

– Привычка, – он пожал плечами. – Так что, как прошло общение с духами?

– Как и обычно. Никак, – Ома хмыкнула, нервно сжав и разжав кулаки, – после завтрашнего обряда будет больше времени на практики.

– Волнуешься?

«Да, но точно не из-за обряда», – эту мысль она оставила при себе.

– Отнюдь, – она выдохнула, слегка поморщившись, когда в висках снова отдало болезненной пульсацией.

– Всегда кулаки сжимаешь, когда нервничаешь, – он усмехнулся.

– Наградить тебя за наблюдательность? – Ома закусила губу, сдерживая улыбку, – на самом деле, мне тревожно. Духи ведь не зовут по пустякам. И отец ничего не рассказывает. Хотя я вижу, что и он тоже неспокоен. Наверное, причина этому то, что зов изводит его.

– Ну, в прошлый раз, насколько я знаю, зов привел его к тебе, – он улыбнулся, – уверен, тревожиться не о чем. Может, в этот раз он вернется, сообщив о новом избранном духами?

– Было бы неплохо, – Ома хмыкнула. Она понимала, что это вряд ли возможно, но где-то в сердце все же была надежда, что появится новый претендент на место Видящего вместо нее. Они остановились у входа в дом, где уже горела свеча, говорящая, что заходила бабушка Рут.

– Все еще не понимаю, почему ты не хочешь Видящей становиться, – он усмехнулся, и Ома задержала взгляд на карих глазах, в которых мелькнул отблеск света.

«Хотя бы из-за тебя», – Ома усмехнулась, но вслух сказала:

– Потому что из меня вышла бы никудышная Видящая, – она улыбнулась, махнув рукой на прощание. – Спасибо, что проводил.

– Не забудь отвар выпить, – он хмыкнул, – кажется, день завтра будет долгий.

Ома вопросительно посмотрела на него, и Кйал, довольно улыбнувшись, добавил:

– Хмурилась и морщилась всю дорогу. Снова голова болит, значит.

– Ты же знаешь, что нет никакой награды за наблюдательность?

Кйал только покачал головой, тихо рассмеявшись, и зашагал в обратную сторону. Ома какое-то время стояла, смотря ему в след, в ожидании, когда с ее лица сойдет глупая улыбка. Отец бы ее не увидел, но, если дома все еще была Рут, она наверняка прочитала бы очередную нотацию. Ома набрала в грудь воздуха и отворила дверь. Отец был дома один, и она облегченно выдохнула. Он сидел на кровати, а рядом, растянувшись, дремал Мышелов.

– Совенок, – его губы привычно растянулись в улыбке, – снова была у реки? Как успехи?

В голове возникли образы теплых рук, что ее обнимали. И страх от того, как они сомкнулись на шее, не давая вдохнуть, сдвинуться с места. Девушка мотнула головой, прогоняя наваждение.

– Как обычно. Ничего.

– Значит, время еще не пришло. Рут что-то приготовила, наказала поесть, – Вирхо снова улыбнулся.

Ома кивнула, забыв, что Видящий этого не видит, и, налив в чашку настоявшийся отвар, приготовленный днем, поднесла отцу. Он отхлебнул и поморщился.

– Уже третий день это пью, а вкус все такой же противный, – Вирхо рассмеялся и сделал еще глоток.

– Было бы странно, если бы вкус вдруг стал приятным. Нужно выпить две таких, – Ома коснулась плеча отца, – уверена, ты справишься.

Она прошла обратно, чтобы поставить на огонь воду и сделать чай от головной боли, которая сейчас усилилась и отзывалась вспышкой на каждое движение тела. Ромашка, зверобой, красный клевер, веточка пиретрума. Немного душицы и мяты – чтобы уснуть. Налила в тарелку похлебки: после прогулки желудок сводило от голода. Девушка поднесла Видящему вторую чашку отвара. Села рядом, так, что кот оказался между ними. Мышелов приоткрыл глаз, чтобы взглянуть на хозяйку и, громко замурчав, снова задремал. Видящий все так же морщился при каждом глотке.