Зов Иерихона
Шрифт:
-Там, за той комнатой выход! – кивнул Фойхель.
Они пошли было вон, но знакомый голос остановил их.
-Далеко собрались?
Фойхель и Корб разом повернулись.
Хенна глядела на них через мушку пистолета.
-Охрана! – взревела она.
За дверьми тут же раздался топот множества сапог.
– Грешники, думали убежать? Господь всё видит, от него не спрячешься, не убежишь. С вами возиться – только время тратить. Надо было вас еще раньше прикончить.
Дуло скользнуло в сторону Корба, раздался щелчок, перекрываемый криком рванувшего Фойхеля.
Прогрохотало. Облако дыма вылетело из пистолета, наполняя комнату удушливым запахом пороха. Фойхеля откинуло назад, на руки Корбу.
В комнату вломились охранники.
Корб держал Фойхеля, смотрел на него и всё никак не мог понять, что с случилось. Прежде прошла вечность, когда он заглянул в потухающие глаза Фойхеля, и его словно ударило молнией.
«Он спас меня. Он спас меня. Он спас меня» - все вертелось в голове у Корба и стучало в висок, и выкручивало мозг. Корб силился понять, как это произошло, и лишь видел вновь и вновь картинку перед глазами – Фойхель закрывает его своим телом. «Он получил пулю, предназначенную мне. Спас меня».
А может, просто хотел выхватить пистолет у ведьмы?
Прибежавшие охранники тут же заломили Корбу руки, потащили прочь. А Фойхель лежал на полу и провожал его остывающим взглядом и будто хотел что-то сказать, но всё никак не говорил.
Корба вывели на улицу, остервенело огрели прикладом в спину. Сразу же перехватило дыхание, а перед глазами заискрилось. Корчась от боли, Корб упал на землю. Оценив состояние пленника руки решили ему не связывать. Да и времени уже не оставалось возиться с ним.
-Выведите эту патаскуху! – приказала Хенна.
Корб поднял свою вмиг потяжелевшую голову, сквозь кровавую пелену пытаясь разглядеть происходящее. На улицу вывели Аниту. Вся она была бледна и испугана. Под глазом кровоточила ссадина.
-Отпустите её!
– попытался произнести Корб, но язык не слушался, и изо рта вылетели лишь какие-то ошметки звуков.
Небо тем временем пламенело. Закат окрасил дома кровавым светом, разлился причудливыми красками по улицам города, превратив окна домов в витражи ирреальных картин. С периферии подступала тьма. Корб не увидел её – почувствовал. Леденящий сквозняк насмешливо потрепал волосы. Стало не по себе.
Вышедшие на улицу люди забеспокоились; толпа всех мастей, от нищего до полицейского, чей стул обыденности выбили из-под ног и навязали игру по правилам Хенны, лишь открывали и закрывали рты как безмолвные рыбы и ничего не осмеливались предпринять, даже бояться. Корб смахнул капли крови с глаз, попытался разглядеть причину волнения.
«Аниморты. Они повсюду!» - пронеслось в голове.
И действительно - все улочки в округе чернели от жутких тварей. Они словно почувствовали большое скопление живой плоти, и пришли на пиршество, все до единого. Плотно кольцо чудовищ окружило толпу.
-Спокойно, люди!- услышал Корб голос Хенны.
– Эти ангелы не тронут нас. Ведите её на алтарь.
Аниту подволокли к огромной связке дров. Словно тряпичную куклу закинули на самый верх.
-Дайте мне огня!
– прорычала Хенна.
Из толпы протянули факел.
-БРАТЬЯ МОИ И СЕСТРЫ! – взвыла Хенна. – СЕГОДНЯ ТОТ ДЕНЬ, КОГДА НАСТУПИТ НА ЗЕМЛЕ ЦАРСТВО БОЖИЕ! ИЗБАВИЛИСЬ МЫ ОТ СКВЕРНЫ И СТАЛИ ЧИЩЕ! И НЕТ ТЕПЕРЬ НАМ СТРАХА НИ ПЕРЕД СМЕРТЬЮ, НИ ПЕРЕД ИСКУШЕНИЕМ ДИАВОЛОВЫМ. ИБО ПОБЕДИЛИ МЫ ЕГО! ОСТАЛАСЬ ЛИШЬ ОДНА, ЧЬЕ СЕРДЦЕ ГРЕХОВНО, ИБО СОГРЕШИЛА ОНА С ЧЕРНЫМ ДРАКОНОМ И НОСИТ СЫНА ЕГО ПОД СЕРДЕМ СВОИМ! УНИЧТОЖИМ ЖЕ ПАТАСКУХУ! СОЖЖЕМ ЕЁ!
-Сожжём! Сожжём её!
-ПОДНИМЕМ РУКИ К НЕБУ! ВОЗНЕСЁМ МОЛИТВЫ! ПОБЛАГОДАРИМ ГОСПОДА НАШЕГО! К ТЕБЕ ВЗЫВАЕМ, ГОСПОДЬ НАШ! ПРИМИ НАС! ВРУЧИ НАМ КЛЮЧИ ОТ РАЯ!
По грязным щекам Хенны текли слезы, оставляя светлые похожие на шрамы полосы. Хенна билась в экстазе, а руки её, сжимающие факел, выводили в воздухе причудливые только ей понятные знаки. Толпа качалась в такт её движениям, и ловила каждый звук, и повторяла заветные слова своего бога.
-ХВАЛА ТЕБЕ, ГОСПОДЬ НАШ!
-Хвала тебе Господь наш!
-ХВАЛА ЗА СМЕРТИ ГРЕШНИКОВ И ИСПЫТАНИЯ ЧТО ПОДВЕРГ НАС!
-Хвала за смерти грешников и испытания что подверг нас!
-ДАРУЙ НАМ РАЙ! И КЛЮЧИ ОТ РАЯ! ЧТОБ МОГЛИ МЫ, ВОЙДЯ В НЕГО ЗАПЕРЕТЬ ВРАТА И НИКОГО НЕ ПУСКАТЬ ТУДА!
-Даруй нам рай! И ключи от рая! Чтоб могли мы, войдя в него запереть врата и никого не пускать туда!
-ВОЗДАЁМ ХВАЛУ!
-Воздаём хвалу!
-ТЕБЕ ОДНОМУ!
-Тебе одному!
-АМИНЬ!
-Аминь.
Глава 24. Зов Иерихона
Иерихон звал. Молил о помощи.
«Я слышу его голос – он печален», - подумал Корб и понял, что начинает сходить с ума. Но он и вправду его слышал! Видимо это гипнотизирующие молитвы Хенны всему виной.
Корб разлепил глаза… и обомлел. Это был не мираж. В каком-то смысле город действительно звал и просил о помощи - скрипом деревянных домов пожираемых огнем.
Весь город был объят пламенем. Тесные улочки, почти лабиринты, трепетно принимали как эстафету пламя от одного дома к другому, а ветер раздувал огонь еще сильнее, довершая начатое дело. Объятые всеобщим безумием люди не сразу заметили пожар. Лишь когда запах гари стал удушающим, а от плотного дыма заволокло небо, толпа запаниковала.
На площади сновал человек. Он был весь вымазан в саже, одежда его местами обуглилась и свисала с плеч дымящимися лохмотьями. В руках он сжимал факел. Человек что-то вопил, сыпал проклятиями, плакал, бегал от дома к дому и поджигал соломенные крыши. Те сразу же разрастались красными цветами огня, обдавали человека ливнем искр. Но он этого будто не замечал.
Корб долго вглядывался и внезапно признал в нём Кузнечика, а когда понял кто это, то только обреченно выдохнул — на большее не было сил.
-Что ты делаешь?!
– завопила Хенна, выйдя из транса.
– Что ты делаешь?! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!!
Прозвучали одинокие неуверенные выстрелы, но Кузнечик продолжал поджигать дома и никто не мог его остановить. Подбегающие к нему аниморты шарахались от огня, а получив в морду факелом вспыхивали, тот час же окутывались пламенем, и, визжа, быстро прогорали, превращаясь в скрючившиеся обугленные веревки.
-Убейте его! Он поджег наш рай! ОН УНИЧТОЖИТ МОЙ РАЙ!
Грянули ещё выстрелы, на этот раз увереннее, бездыханный Кузнечик тут же повалился на землю.