Зов крови. Последняя ведьма Ксенай
Шрифт:
Я напряглась и даже, наверное, испугалась, моё разоблачение грозило бедой. Уже хотела начать отнекиваться, но Батя, накрыв мою руку своей, произнес:
– Мне не важно, кто ты, для меня ты стала дочерью, и я буду хранить твои тайны так же, как свои собственные. Не бойся меня, милая, клянусь своей жизнью, ты можешь довериться мне.
В моих глазах заблестели слезы благодарности, горло сжало от переизбытка чувств к этому старику, что за столь короткое время стал мне ближе всех.
– Спасибо, – прошептала ему и крепко обняла, – спасибо.
Он погладил меня по волосам, успокаивая.
– Не переживай, дочка, теперь мы вместе.
– Батя, а можно вопрос? – решилась я наконец.
– Конечно, задавай, – ответил с готовностью.
Немного смутилась, но любопытство не давало отступить.
– Скажи, почему у тебя нет семьи? – выдохнув, спросила я.
Он посмотрел на меня грустно, даже болезненно, видимо, это задело его, но, вздохнув, спустя время ответил:
– У меня была семья, Диора. Прекрасная жена и столь же обворожительная дочь.
Я удивленно воззрилась на старика. Так значит, он не одинок?
– А где они сейчас? Вы расстались, да? – тут же поинтересовалась я с любопытством.
– Можно и так сказать, – ответил мужчина грустно. – Они погибли тридцать лет назад.
– Ой, прости, – выдохнула я смущенно.
«Моя бестактность не знает границ», – отругала себя мысленно.
– Ничего, я уже давно смирился с этим, – ответил Батя, – правда, отпустить так и не смог, все эти годы видя их в других людях. Вот и ты так похожа на мою рыжую жену Мэри, не смог тебе отказать, когда увидел. А теперь даже рад этому, – улыбаясь, ответил он.
– А как звали дочку?
– Дочку звали Люси, она была моей копией. Темноволосая, кареглазая и пухленькая. Ангелок, вечно смеющийся. У неё был такой звонкий хохот, что невозможно было устоять и не засмеяться вместе с ней. Сейчас ей бы было тридцать два года и, возможно, у неё бы были свои дети, мои внуки. Да, жизнь несправедлива, забирая молодых и оставляя стариков, – закончил он, погружаясь в тяжёлые воспоминания.
Решила, что вопросов достаточно, не стоит заставлять нервничать старичка.
– Батя, поспи, уже ночь на дворе, а завтра тебе станет лучше, – проговорила я, поправляя его одеяло и вставая.
– А кто ты, Диора, и где твои родители? – вдруг задал вопрос старик, заставляя меня застыть на секунду.
Как и что ответить? Правду или опять ложь? Я не знала, поэтому решила просто не говорить ничего сегодня.
– Завтра, Батя, все расспросы завтра, а сейчас спи, – и поспешила выйти из комнаты, пока меня не остановили.
Да, мне хотелось рассказать ему всё, но я привыкла скрывать правду. А что, если он проболтается тому же Таврусу, а он маг. Нет, наверное, еще слишком рано раскрывать карты, лучше придерживаться своей легенды и дальше.
Уже собиралась идти к себе в комнату, как услышала стук во входную дверь. Кто это может быть в такой поздний час? Спустившись и подойдя к двери, спросила:
– Кто там?
– Это Кайтон Саяран – каратель этого мира, у меня к вам пара вопросов, – услышала знакомый голос, и сердце в очередной раз екнуло в испуге и радости одновременно.
– Сейчас слишком поздно, приходите завтра, – ответила я громко, изменив голос, прислонившись лбом к деревянной поверхности. Видеть его было мучением для меня, слышать – тоже, но и то, и другое одновременно было просто каторгой.
– Всего два вопроса, и я уйду, – настаивал он.
– Минутку, я не одета, – соврала мужчине, а сама тем временем шептала заклинание, меняя образ.
Нельзя было показываться ему в том же виде, вдруг что заподозрит. Приняв личину Марши, мысленно попросив у неё прощения, я открыла дверь.
– Что вам нужно, – спросила карателя, сверля взглядом.
– Простите за столь поздний визит, но мне очень важно узнать кое-что.
– И что же, давайте ближе к делу, – грубо ответила я, стараясь казаться суровой.
– Хорошо. Я уловил сильный всплеск магии сегодня, и этот след привел меня к вам в дом.
– И что же? – удивленно приподняв брови, уточнила я.
– Хотел узнать, откуда он произошел. Может, у вас живет кто-то из постояльцев?
– Нет, – замотала головой отрицательно, – тут живет пожилой мужчина, сегодня ему было плохо, пришлось звать знахарку. А так-то у него есть дочь и сын, который маг, может, это его воздействие?
– Вряд ли, – ответил мне каратель, – магия была другого типа, скажем так. А что за знахарка была у вас?
Я немного замешкалась, потому как не знала тут больше никого. И что же говорить?
– Её привёз сын, я лично с ней не знакома. Вроде, она живет где-то за городом, отшельником, – врала я, на ходу придумывая историю. – Да я даже имени не запомнила, так переживала за Батраяра, – причитала я прям, как настоящая наседка, да еще и имя смогла выговорить с испугу.
– Понятно, а могу я поговорить с сыном или дочерью господина? – уточнил Кайтон, внимательно глядя на меня, что жутко нервировало и раздражало.
– К сожалению, нет. Сын уехал обратно в город вместе со знахаркой, когда вернется – не сообщал. Дочь очень перенервничала за этот день и уже спит.
– Ясно, спасибо за разговор, еще раз извините, что потревожил.
– Да уж, мы не привыкли к таким поздним визитам, – пробубнила я и уже хотела закрыть дверь, но каратель остановил её рукой.
– А она молодая?
– Кто? – не поняла я вопроса, обескураженно глядя на мужскую руку, державшую дверь.
– Знахарка, – пояснил Кайтон.
Я перевела взгляд на него и на какой-то момент мне показалось, что я вижу в них боль утраты и надежду на возвращение, но через секунду всё исчезло – и на меня вновь смотрели карие пронзительные глаза.
– Нет, старая, как и я, – выпалила первое, что пришло в голову, начиная закипать. – Больше я вам ничего сказать не могу. До свидания!
Он отпустил дверь и отошёл, позволяя закрыть её.
– Я завтра зайду! – крикнул каратель позже и ушел.
Я шумно выдохнула, переводя дыхание. Сегодня судьба явно играет со мной. Дважды за день встретить карателя – это уже перебор. Он будто чувствует мой след, но ведь это невозможно, я под личиной, да и амулет скрывает ауру. Наверное, просто совпадение: учуял силу и пришёл. Успокоила себя и, сняв личину Марши, пошла в комнату.