Чтение онлайн

День был жарким, и камни успели сильно нагреться, а сейчас буквально источали жар. Мне вдруг так захотелось искупаться. А почему бы и нет! Тут я скрыта от посторонних глаз и могу немного поплескаться в воде. Плавать я не умела, но лазурный океан был спокоен, и возле берега мне не грозила опасность.

Слезла с валуна, быстренько стянула с себя юбку и блузку, оставаясь в коротенькой ночной сорочке. Подойдя к воде, потрогала осторожно ногой. «Теплая как в ванной, прелесть», – промурлыкала себе под нос и зашла дальше, постепенно погружаясь в воду по шею. Тело охватила нега, после палящего зноя так приятно было окунуться в воду, смывая всю пыль дорог и пот этого дня.

Я медленно разводила руками, создавая иллюзию, будто плыву. Мордус, увидев меня в воде, кинулся следом и стал кружить вокруг меня, как судно возле острова. Он отлично плавал, в отличии от меня, и теперь бороздил просторы водной глади, оберегая хозяйку. Когда тело остыло, а голова прояснилась после жары, то неожиданно пришла идея.

А что если сейчас окликнуть брата? Раньше я звала его с берега, может, через воду выйдет лучше. Сосредоточилась и стала шептать:

– Как вода всюду проникает и преград не знает, так и я брата зову и увидеть хочу. Отнеси ему мое послание и пришли ко мне на свидание.

После того, как я произнесла эти слова, от меня пошла волна в сторону горизонта, будто и правда унося мой призыв. Понаблюдав за ней, решила, что пора выходить. Пока обсохну, как раз наступит время идти домой. Солнце уже клонилось к закату, и Батя будет переживать, если я опоздаю к ужину.

Выйдя из воды, сняла сорочку и, выжав, положила на камень немного просохнуть. Волосы тоже отжала, откидывая за спину. Потом одевшись, села, облокотившись на валун спиной. Мордус вновь гонялся с азартом за крабами, высунув синий язык. Иногда мне казалось, он мог это делать целый день без устали. «Хоть бы одного поймал, что ли», – подумала про себя, улыбаясь.

Как же хорошо жить обычной жизнью, иметь дом и семью, даже просто иметь собаку – все это неимоверное счастье. Странные люди, которые не умеют ценить такие простые вещи, ждут чего-то сверхъестественного. Жалуются на глупые вещи: то муж плохой, то родители мешают.

Только человек, потерявший все, сможет оценить такую вещь, как семья и любовь. Вот и Кайтон не смог сделать выбор. Он считал, что его призвание дороже любви, детей, семьи. Неужели ради этого нужно оставаться одиночкой?

Я думаю, при желании можно совместить любовь и призвание. Но люди ленивы, а еще трусливы. Они не хотят делать то, что неизвестно к чему приведет, всегда проще идти по проторенной дорожке, чем пробираться через неизвестные дебри. Грустно вздохнув, встала и, забрав сорочку с камня, позвала зверя.

– Мордус, идем домой, нас Батя ждет.

Лохматик проворчал недовольно, глядя обиженно на разбежавшихся крабов, развернулся и засеменил в сторону дома, а я поспешила за ним.

Возвращались мы быстро, стараясь успеть до захода солнца. Подходя к лекарской лавке, заметила Тавруса возле двери. «Что опять ему надо?», – пронеслась мысль, и настроение пошло на убыль. Увидев меня, он радостно улыбнулся и слегка поклонился.

– Добрый вечер, Диора, – поприветствовал меня мужчина.

– И вам не хворать, – пробубнила в ответ, – чем обязаны столь позднему визиту? – спросила его в лоб без церемоний.

Он слегка опешил от моего тона, но быстро взял себя в руки.

– Меня пригласил на ужин Батраяр, – ответил уже будничным тоном.

– О-о-о! – только и смогла выговорить я. – Простите, я не знала.

Открыв дверь, пропустила в дом зверя, потом вошла сама, ну и Таврус последовал за мной. Пройдя в гостиную, застала Батю увлеченно накрывающим на стол. Увидев нашу компанию, он расплылся в радушной улыбке.

– Как хорошо, что вы пришли вместе, у меня всё уже готово, прошу к столу, – пригласил он, жестом указывая на места.

– Спасибо, – коротко ответил Таврус и, отодвинув стул, предложил мне присесть.

Проигнорировав его жест, прошла к другому стулу и плюхнулась на него. Батя сел рядышком со мной.

– Садись, сынок, – проговорил он Таврусу, – и давайте уже начнем трапезу, я сегодня очень голоден, а Диора приготовила обалденное жаркое!

И он стал орудовать ножом, нарезая мясо кусками. Ели мы молча, Батя, в принципе, когда ел, всегда молчал, а я, обычно болтающая без умолку, сейчас была сама скромность. Таврус как гость держался в рамках приличия. Когда с основным блюдом было покончено, и мой «дедушка» отвалился на спинку стула, тишина была наконец нарушена.

– Таврус, как долго ты пробудешь в городе? – задал Батя вопрос мужчине.

Тот отложил вилку, промокнул губы салфеткой и произнес:

– Я думаю задержаться на недельку, есть незаконченные дела тут.

–– О, это замечательно, надеюсь, ты придешь к нам завтра, – весело ответил старик, явно радуясь, чего нельзя было сказать обо мне. – Диора, дочка, я надеюсь, ты не против, если Таврус будет заходить к нам? – обратился ко мне.

– Конечно, – пробубнила я, – пусть заходит.

– Вот и отлично! Я уверен, вам есть, о чем поговорить, Таврус – отличный собеседник, и знает много интересных историй, – продолжал нахваливать гостя Батя, отчего у меня появилось чувство, что меня сватают.

Настроение, и так испорченное ранее, вовсе улетучилось.

– Ну что ж, раз так, то оставлю вас вдвоем, не буду мешать беседе, – и встав из-за стола, направилась к лестнице, сопровождаемая Мордусом и парой мужских взглядов: один удивленный, второй раздраженный. Да и плевать! Еще не хватало, чтобы мне женихов искали!

Оказавшись в своей комнате, закрыла дверь на ключ, мало ли, что у гостя на уме, он все больше не нравился мне. Зайдя в каморку, разделась и, быстро обмывшись, натянула чистую ночную сорочку.

Сегодня был насыщенный день, и я немного устала, решила почитать сборник стихов, что нашла у Марши дома. Залезла в кровать, устраиваясь поудобней, Мордус примостился в ногах, вытянувшись поперек постели. Взяла книгу в руки, начиная читать и погружаясь в мир прекрасной поэзии.

Стук в дверь вывел меня из мира грез.

– Кто там? – спросила я, а зверь утробно зарычал.

– Это я, дочка, – услышала голос старика.

– Сейчас.

Вылезла из кровати и, подойдя, открыла дверь.

– Что случилось, Батя? – спросила его заботливо. – Болит что или беспокоит?

Он грустно вздохнул и, пройдя в комнату, сел на кровать.

– Я хотел поговорить с тобой, – проговорил, глядя на меня.

– Говори, – ответила, садясь рядом с ним, – что случилось?

– Нет, ничего ужасного не произошло, просто хотел рассказать тебе о Таврусе.

Мой добродушный настрой тут же улетучился, и я, фыркнув, встала и отошла к окну.

– И что же вы мне хотите поведать про него такого важного? – спросила с ехидством Батю.