Чтение онлайн

– Рон, думаю, тебе не стоит...
– начал я, но арбалетчик резко сбросил мою руку с плеча и бросился вперед, яростно работая руками, чтобы преодолеть заросли высокой травы.

Ольциг последовал за ним первым, затем обернулся на нас и вопросительно кивнул.

– Вы идете?

Филисити тяжело вздохнула и двинулась к замку. С ее пальцев слетело едва заметное магическое свечение, и трава начала аккуратно расступаться перед нами. Я постарался держаться ближе к ней, чтобы dassa ненароком не заметил этого.

– Может, не стоит?
– осторожно шепнул я, - мы не знаем, как отреагирует Ольциг. А сейчас лишних ссор лучше избегать.

– Ему не до того, - отозвалась Филисити без тени улыбки в голосе.

Ольциг упрямо прорвался перед нами, поспев за Роанаром. Мы оказались у входа в дом следом. Рон толкнул тяжелую резную деревянную дверь, болтавшуюся на одной петле, и прошел в огромный темный холл своего поместья.

Запустенье овладело этим местом. Было видно, что сюда ворвались вооруженные люди и принялись громить все, что видели вокруг. Повсюду были разбросаны клочья какой-то ткани, осколки дорогой посуды, какие-то камни. Роанар застыл, вглядываясь в темно-бурые застаревшие пятна на полу.

– Нет, Господи, нет...
– вырвалось у него со вздохом.

– Рон...
– тихо позвал я, и мой голос эхом разнесся по холлу, отразился от стен и наполнил помещение.

Арбалетчик рванул вверх по лестнице с разрушенными перилами, которая вела на второй (предпоследний) этаж основного здания замка. Сразу за лестницей возвышалась еще одна резная дверь. Если судить по структуре обычных замков такого типа, это должен был быть обеденный зал.

Роанар влетел внутрь, всколыхнув и приподняв, словно порывом ветра, высохшие листья, что нанесло с улицы. Все кругом было покрыто толстым слоем пыли. С потолка свисали клочья паутины, которые трепал ветер из разбитого окна.

Когда сюда ворвались, стол, похоже, был накрыт, иначе откуда бы взялось столько битой посуды. Разбросанные по полу продукты давно иссохли и превратились в сморщенные бесформенные куски непонятной массы, не источающие никакого запаха. Посуда была полностью перебита, почти все стулья оказались сломанными. Но мое внимание больше привлекло что-то у дальней стены. Я пригляделся, и в ту же секунду Роанар рухнул на колени. Там, у стены лежала беспорядочная груда человеческих костей. Можно было различить, как минимум, пять черепов. На стене виднелась полустертая застарелая кровавая надпись: "Гори в Преисподней, ургорская знать!", и меня прошиб холодный пот, когда я понял, что именно эти слова пели мужчины, которые встретились нам у черты города.

– Как же они... как же...
– одними губами шептал Роанар, - они же мертвы... все мертвы...

Филисити стояла в дверях, прикрыв рот рукой. Ольциг опустил глаза и шептал заупокойную.

Я поражался этой бессмысленной жестокости. Люди, которые служили Экгардам, никак не были виноваты в поступке отца Роанара. Как, в общем-то, и сам Роанар.

– Здесь был наш дом, - услышал я и сочувственно посмотрел на арбалетчика, - здесь было... безопасно...

Голос барона набирал силу и начинал эхом ударяться о стены.

– ... как они могли...
– голос начал срываться на крик, - это был мой дом... они не имели права! Я НИКОГО НЕ ПРЕДАВАЛ!

Руки арбалетчика сжались в кулаки, ударили по полу, повисли безвольными плетьми, а голова упала на грудь. Я видел, как друга начали сотрясать беззвучные рыдания, как они душили горло, вырываясь наружу неровными вздохами бессилия.

– Эти люди не были виноваты ни в чем, - хрипло произнес он, качая головой.

– Рон, - снова позвал я, присаживаясь на корточки рядом с ним и кладя руку на плечо другу.

– ... они не имели никакого отношения к предательству моего отца.

– Рон...

– ... а они их всех убили и считают это праздником!..

– Руан, - серьезно окликнул я, впервые назвав барона его настоящим именем. Это возымело свой эффект. Арбалетчик поднял на меня полные слез глаза, - нам лучше уйти отсюда. Давай.

Я обхватил барона за руку и помог ему подняться на ноги. Он не сопротивлялся. У него не осталось на это ни сил, ни желания. Не теперь, когда из-за жестокости горожан Ургора на плечи молодого барона свалился новый груз вины, предательства и отречения.

Мы неспешно вышли с территории поместья и побрели по ближайшей улице. Сгущались сумерки, летний вечер дышал прохладой.

Роанар молча шел вперед с опущенными плечами бледный и постаревший на несколько лет. Он подошел к разрушенному памятнику и опустился на мощеную камнем площадь, съехав по высокому постаменту. Мы с Филисити опустились рядом с ним.

– Я любил этот город, - едва слышным хриплым шепотом заговорил барон, - и меня здесь любили. Все эти годы, присягнув королю на верность, я каждый день отвоевывал свое доброе имя и знал, что осталось в Солнечных Землях место, где меня все еще уважают, где род Экгардов не презирают после предательства моего отца.

Девушка аккуратно положила ему руку на плечо.

– Милорд, я не знакома с политическим скандалом, о котором вы говорите. Но я вижу, что вы хороший человек и не способны на предательство. Горожанами овладела неконтролируемая злость, и они не понимали, что творили. До сих пор не понимают, что совершили.

– Горожане выместили свою злобу на невинных людях, - качнул головой Роанар.

– И Господь накажет их за это, господин барон, - внезапно отозвался Ольциг, возвышавшийся над нами, - можете не сомневаться, это случится. Его суд всегда справедлив. Невинно убиенные пребывают в лучшем мире.

Роанар невесело улыбнулся и благодарно кивнул.

– Спасибо, dassa...

– Руан, - вздохнув, снова обратился к нему я, и он тут же покачал головой.

– Не зови меня так, Райдер. Здесь это имя позорно. Здесь и везде...

Мне защемило сердце: сейчас я вдруг понял, насколько Рон на самом деле беззащитен и молод. Он остался без поддержки отца, без семьи. Из всего, за что он держался, оставалась только верность королю, доказывать которую с каждым днем было все труднее. Мне стало искренне жаль этого человека.

– Оно не позорно для меня, - отрезал я, нахмурившись, и поднялся, решившись сделать импульсивный, необдуманный шаг, - поднимись.

Пораженный моим внезапным воодушевлением, Рон поднялся, подозрительно глядя на меня. Я кивнул и заговорил.

– Барон Руан Экгард, у этого постамента в городе Ургор я присягаю вам на верность. Клянусь, что любой, кто оскорбит честь вас и вашего рода, ответит за свои слова перед моим мечом.

Филисити изумленно распахнула глаза.

– Райдер...
– воскликнул Рон, не веря своим ушам, - но ты не можешь... ты... воин Святой Церкви.