Чтение онлайн

— Не представляю, как я смогла бы забыть о том, что кто-то покушался на нас. Я весь день только об этом и думала! — Алия вдруг всхлипнула, и Агниэль тут же заключил ее в свои объятия, зарылся пальцами в волосы, принялся целовать тонкие трепещущие веки.

— Только не надо плакать, Арейя! — прерывающимся от волнения голосом попросил он. — Твои слезы обжигают мою душу, как самая сильная кислота…

— Да я и не собиралась, — попыталась улыбнуться девушка, прижимаясь к мощной мужской груди, словно в поисках защиты. — Сама не знаю, что на меня нашло…

Агниэль и сам не заметил, как его утешающие поцелуи превратились в огненные, жадные. Страсть, постоянно сдерживаемая, забурлила, словно лава, и прорвала возведенные на ее пути барьеры. Опираясь на высокий верстак, он поставил девушку между своих бедер, обхватил огромными ладонями ее узкую спину. Аля не просто принимала его поцелуи — она отвечала ему с не меньшим рвением. Ее руки, лежавшие на плечах Агниэля, двинулись вверх, погладили шею, запутались в его солнечно-рыжих прядях, растрепав и спутав прическу.

Его руки тоже не бездействовали: одна ладонь легла на шею девушки, не давая разорвать поцелуй. Другая сползла с поясницы и подхватила Альку под ягодицы, почти приподнимая ее над полом, прижимая девушку все ближе, все сильнее. Огненный давно мечтал почувствовать Арейю всем телом. Сейчас, не встречая никакого сопротивления с ее стороны, он сдавливал ногами ее бедра, проводил горячей рукой по спине, стремясь хотя бы сквозь ткань ощутить тепло ее кожи. Но этого было мало, так мало!

В очередной раз спустившись ладонью вниз, он подхватил подол Алькиной блузы, проник под него и двинулся снова вверх, теперь уже ладонью по голой спине — кожа к коже. Алия почувствовала: что-то изменилось, но, захваченная удовольствием, не могла и не желала разбираться, в чем дело. Впервые она готова была то ли раствориться, то ли сгореть в объятиях рыжего гиганта — без раздумий, без колебаний. Впервые хотела стать с ним единым целым… Его страсть, его напряженное желание не отталкивали её, а заставляли трепетать в ответ.

— Аля… Аля… — стонал он ей в губы, — малышка моя, как же я в тебя влюблен…

Стоп! Влюблен? Он сказал, что влюблен в нее?!

Алька замерла, не в силах поверить услышанному.

За прошедшие две декады она почти уговорила себя смириться с тем, что Агниэль нуждается в ней. Что он привязан к ней магически — из-за своего зверя. Что в его зависимости от ее присутствия есть место симпатии, дружбе, влечению — но не любви. А теперь, когда она почти убедила себя, что придется довольствоваться малым, — он говорит, что влюблен?!

Агниэль не сразу смог остановиться. Не сразу понял, что девушка в его руках закаменела, перестала отзываться на его ласки. Но когда осознал — не удержался от стона. Руки его непроизвольно опустились.

— Что случилось, Арейя? — тихо, тоскливо прошептал он, вглядываясь сквозь ночную темноту в ее широко распахнутые глаза.

— Ты заговорил о любви, Агниэль.

В эмоциях девушки мужчина уловил обиду, недоумение пополам с непониманием, недоверие. И вот это недоверие — Драконья Праматерь! Снова недоверие! — полоснуло по его обнаженным чувствам, как самый острый клинок. Первым желанием было закрыться. Отстраниться. Защитить только-только пробуждающееся нежное чувство от холодного настороженного взгляда. Но — он уже не мог и не хотел прятаться. Вместо этого Агниэль взял ладони Алии в свои руки. Притянул и приложил к груди. Попросил хрипло:

— Закрой глаза.

Алька послушно зажмурилась. И он продолжил:

— Там, на Драконьей поляне, ты сумела прочесть мои чувства. Сумела принять и разделить их, когда я был драконом. Прислушайся, Арейя. Возможно, ты сумеешь и сейчас почувствовать меня? Убедиться в моей искренности?

Алия не стала ни спорить, ни отказываться. Ей и самой хотелось убедиться в правдивости услышанных слов. Но, как ни старалась, она не смогла ощутить ничего, кроме гулких ударов его сердца, неровного дыхания и прикосновения ладони, которой прижимал он к груди ее руки.

Тяжело вздохнув, она отстранилась от мужчины, призналась, глядя мимо его плеча в темное окошко:

— Извини. У меня ничего не получилось.

Огненный и сам знал ответ.

— Это ничего, — попытался утешить он то ли себя, то ли Альку. — Ты непроизвольно создала эмпатический щит. Видимо, мои слова стали для тебя слишком большой неожиданностью.

Алия замялась, не зная, что ответить, но тут в дверь их уединенного убежища постучались:

— Эй, Алия, Агниэль, вы там? — раздался голос Саргиэля. — Прилетели драконы-стражники, интересуются, где им размещаться.

— Да, мы тут, — отозвалась Алька, видя, что Агниэль все еще не в силах справиться со своими эмоциями. — Сейчас спустимся.

— Я хотел, — Агниэль запустил руку куда-то за пазуху, — подарить тебе это.

Он протянул девушке раскрытую ладонь, на которой оказался изящный кулон из ограненного в форме капельки камешка на тонкой цепочке. В темноте невозможно было разобрать цвет украшения. Даже не видно было, есть застежка или нет.

— Позволь, я помогу тебе надеть его. — Мужчина оторвался от верстака, на который опирался, и сделал шаг к Алии.

— Да, спасибо. Чудесное украшение, — она развернулась к рыжему гиганту спиной и собрала распущенные и слегка растрепанные волосы в кулак.

— Это не просто украшения, Арейя, — его руки легли на ее плечи, потом скользнули назад, к затылку. — Даже люди у нас не носят простых украшений. Каждое имеет смысл, а часто еще и магическую силу.

— А какой смысл имеет это украшение? — поинтересовалась Алька.

— Такие камни носят все драконы, чья стихия — огонь, а так же их Избранницы и первые сыновья. Благодаря этому артефакту я всегда смогу почувствовать, где ты находишься. Надеюсь, ты не против?

— Не против. Я благодарна тебе, Агниэль. Знаю, что ты хочешь позаботиться о моей безопасности.

— Это так, Алия. — Огненный уткнулся носом ей в маковку. Выдохнул и договорил: — Но еще мне хотелось порадовать тебя. Сделать тебе приятное. При свете дня это украшение смотрится очень красиво.

Алька повернулась, оставаясь в кольце его рук. Всмотрелась в мерцающие, словно костер в степи, глаза мужчины. Похоже, ее эмпатический щит ослабел, потому что она вдруг почувствовала, насколько сильно он хочет быть рядом с ней. Насколько огорчен ее реакцией на его признание. Даже внутренний зверь Агниэля, на миг прикоснувшийся к ее ладоням, казалось, излучал грусть и искал утешения. Алька сделала лучшее, до чего смогла додуматься в этот момент: притянула к себе голову рыжего гиганта, сама при этом вставая на цыпочки. Прижалась к его губам коротким нежным поцелуем.

— Твой подарок — лучшее украшение в моей жизни, — шепнула она. — Я буду беречь его.

Мужчина в ответ на миг прижался лбом к ее лбу.

— Пора идти. Нас ждут, — с сожалением напомнил очевидное.

Вместе они спустились вниз, вышли на террасу. Алька догадывалась, что Агниэль еще вернется к начатому разговору, и втайне радовалась, что у нее появилось время, чтобы понять, какие чувства всколыхнулись в ней, когда она услышала признание Агниэля. Первое признание в ее жизни.

* * *