Чтение онлайн

– Музыка - это часть меня, - чуть помедлив, ответил он.
– Я не знаю, как сложится будущее, но точно знаю, что музыке в нем есть место.

– У меня похожее с танцами.

– Я пою с детского сада, моим дебютом стало исполнение песни Шуры "Отшумели летние дожди", мне даже для правдоподобности закрасили черным маркером передние зубы, - усмехнулся Влад.

– Думаю, это было впечатляюще!
– рассмеялась я.

Влад вновь сделал глоток.

– Потанцуем?
– предложил он.

Только после его слов я заметила, что диджей сменил модные клубные хиты на знакомую из детства старую песню Андрея Губина.

– Улетай, улетай, словно птица, в небесах ты свободна кружиться, - с улыбкой пропел Влад, протягивая мне руку.

Как же он был привлекателен! От одного взгляда на него у меня перехватывало дыхание. Я вложила свою руку в его, и он повел меня на танцпол.

Я заметила, что люди недоуменно глядят на диджея, удивляясь его нестандартному вкусу в выборе музыки. Влад хохотнул и показал диджею большой палец вверх, в ответ тот нахмурился и продемонстрировал Ревкову средний палец.

– Что это он?
– удивленно спросила я.

– Он проспорил мне, - пожал плечами Влад.
– Вот и злится.

– Так вот почему у нас тут дискотека нулевых?
– наконец поняла я.

– Ага, это любимая песня мамы, она напоминает мне о времени, когда я был беззаботно счастлив, - проговорил Влад, приближая лицо к моему уху.

Он уверенно притянул меня к себе. Я почувствовала его горячее дыхание, и все тело моментально покрылось мурашками. Влад положил руку чуть ниже моей талии. Учитывая то, что на мне были заниженные джинсы и короткий топ, его пальцы легли прямо на мою кожу.

Прикосновения Влада запустили целый каскад химических реакций в моем теле, я почувствовала напряжение внизу живота. Мы медленно двигались под музыку, и иногда наши тела оказывались настолько близко, что я ощущала будоражащее тепло его кожи.

Мне казалось, что все происходящее - сон. И я боялась проснуться. Я вдыхала сладковатый запах его одеколона, чувствовала на себе его нежные, но сильные руки и мечтала о том, чтобы этот миг никогда не заканчивался.

– Остановись, мгновенье, ты прекрасно!
– неожиданно для себя вслух произнесла я.

Влад немного отстранился и внимательно посмотрел мне в глаза. Мне показалось, что сейчас он меня поцелует. Все внутри затрепетало, и я слегка прикрыла глаза, ожидая встретить его такие желанные губы.

Но неожиданно я услышала:

– Пойдем выйдем, хочу подышать воздухом.

Он взял меня за руку и потащил через толпу к выходу. Я забрала в гардеробе куртку, накинула ее на плечи и вышла вслед за Владом на улицу.

Вечерний воздух махом охладил разгоряченное тело. Я поежилась.

Влад стоял рядом в черной кожаной косухе. Убрав руки в карманы джинсов, он смотрел куда-то вдаль и совершенно не тяготился повисшей между нами тишиной.

– Почему Абракадабра?
– наконец спросила я.

– Потому что в этом все и одновременно ничего.

– Как это?

– Ну, я про значение слова. С одной стороны, это некое магическое заклинание, с помощью которого можно наколдовать все на свете, а с другой - просто непонятный набор слов, понимаешь?

– Не очень, - откровенно призналась я.

– Абракадабра - это смысл и бессмыслица в одном флаконе. Все как в жизни, ведь наша музыка про жизнь. То, что важно для одного, - неважно для другого. Что имеет смысл сейчас, не будет иметь смысла через годы.

– Как-то все сложно, - я с трудом пыталась уловить идею.

– Сложно и просто одновременно. Понимаешь, Златовласка, в мире нет ничего абсолютного. Нет чего-то стопроцентно плохого или стопроцентно хорошего. Жизнь многогранна, и даже у медали есть ребро. Гурт называется.

– То есть у медали три стороны?
– зацепилась я за то, что хоть немного поняла.

– Ну, официально мы живем в трехмерном пространстве, поэтому у любого предмета три вектора. Просто обычно при решении каких-то вопросов третий вектор не учитывается. Принято считать, что есть только "да" или "нет".

– А разве это не так?

– С одной стороны - да, а с другой - нет. В процессе выбора, когда требуется конкретный ответ, наличие третьего варианта сводит на нет смысл выбора. Но, с другой стороны, таким образом исключается возможность существования параллельного решения вопроса. Кстати, именно так часто в жизни и бывает: ни то, ни се. Проблема только в том, что человек не видит альтернативный вариант вовремя.

– И сколько таких альтернативных вариантов?

– Миллионы, миллиарды, - задумчиво ответил Влад.

– Так много?

– Больше, чем много. Существует бесконечно множество потенциальных вариантов моей жизни, твоей жизни, жизни других людей, планеты в целом. А мы реализуем только один из них, наиболее привычный.

– А можно реализовать другие, непривычные? Если очень захотеть?

– Если очень захотеть, то можно даже в Африку попасть, - насмешливо сказал Влад.
– Ты что-то загрузилась, Златовласка.

– Но ты говоришь очень серьезные вещи...

– Помни, смысл и бессмыслица в одном флаконе. Никогда не относись ни к чему слишком серьезно. Даже к моим словам.

Влад подмигнул мне и, даже не попрощавшись, исчез за дверью.

Я растерянно постояла на холоде еще пару минут, пытаясь осмыслить произошедшее. Затем я вернулась в клуб, нашла Аду, и мы поехали домой.

Ночью я долго ворочалась, сна не было ни в одном глазу. Без сомнений, я втрескалась в Ревкова. Меня одновременно пугала и вдохновляла эта мысль. Пугала потому, что я не хотела обжечься и вновь чувствовать ту боль, которую доставил мне Пешков. А вдохновляла потому, что я видела огромную разницу между этими двумя парнями: Влад в отличие от Димы был смелым, прямолинейным и, казалось, все понимал.

Определенно, сегодня в клубе мы стали друг другу чуть ближе. Но чувствует ли он ко мне то же, что и я? Или просто проявляет дружеское участие?

Глава 6

Во время каникул я всего пару раз вышла из дома. Один раз в гости к Булаткину, другой в магазин. Булаткин пригласил только меня и Аду, и я, наконец, рассказала друзьям о том, что отец ушел из семьи. Они были в шоке. Говорили много поддерживающих слов и обещали быть рядом. Когда я призналась им во всем, мне полегчало, будто сняла груз с души.