Чтение онлайн

– Ты вообще собираешься общаться с отцом?
– спросила Ада.

– Не знаю. Пока нет. Кроме слов презрения и ненависти, мне сказать ему нечего.

– Но он, несмотря ни на что, твой отец. Даже если они с твоей мамой разведутся, это не будет означать, что он отказывается от тебя как от дочери, - немного поразмыслив, сказал Антон.

– Он разрушил нашу семью. Он предал маму, а значит, и меня. Его и раньше было сложно назвать примерным отцом, а теперь и подавно.

Друзья не стали меня переубеждать и через пару минут мы сменили тему.

Мама старалась держаться и при мне вела себя, как обычно, но я часто видела ее с покрасневшими глазами. Разрыв с отцом давался ей очень болезненно. В связи с этим я хотела как можно больше времени проводить с ней. Я скачала много легких комедий, и каждый вечер после того как она возвращалась с работы, мы вместе смотрели их.

Мне казалось, что на некоторое время мне действительно удавалось отвлечь ее от тоскливой реальности. Однако ее глаза были по-прежнему потухшими, и я боялась, что больше никогда не увижу в них искру жизни.

На следующей неделе после каникул в школе мы периодически пересекались с Владом на переменах в коридоре или столовой. Он всегда тепло здоровался со мной, иногда спрашивал, как дела, и мы мило болтали. Странно, но мне было с ним очень легко. Напряжение спало, и я могла шутить, не стесняясь быть собой. Я не чувствовала напускного равнодушия или излишней заинтересованности с его стороны, он всегда был спокоен, всегда в хорошем настроении и всегда чертовски красив.

Как-то посреди урока химии я попросила разрешения выйти. Зайдя в туалет, я подошла к раковине, и до меня донеслись тихие всхлипы. Я повернула голову в сторону звука: он доносился откуда-то из глубины женской уборной. Пройдя дальше, я увидела облокотившуюся на подоконник девочку.

Руками она прикрыла лицо и, очевидно, не заметила моего появления. Ее белая блузка была вымазана краской. В глаза бросались красные и синие мазки на спине и рукавах.

– Все в порядке?
– подала я голос.

Ее плечи вздрогнули. Она резко повернулась, и в ней я узнала девочку из соседнего дома. Кажется, ее звали Даша Полосова. Мы с детства жили с ней в соседних домах, но никогда не общались. Даша была примерно моей ровесницей. Когда мы были детьми, она никогда не принимала участия в наших дворовых играх и вообще держалась обособленно.

Она была некрасивая, полноватая, в толстых немодных очках. Мне всегда казалось, что она немного не от мира сего. Возможно, у нее и правда были какие-то особенности, но, несмотря на это, она училась в обычной общеобразовательной школе. С красными от слез глазами и перепачканной акварелью блузке она смотрелась жалко.

– Да, нормально, - шмыгнула Даша.

– Что-то не похоже. Что у тебя с блузкой?
– спросила я, присаживаясь рядом с ней на подоконник.

Даша растерянно посмотрела на свою одежду, и ее подбородок задрожал.

– У нас было ИЗО, я испачкалась.

– Ну, мне-то можешь не врать. Кто-то измазал тебя краской? Ты из-за этого так раскисла?

Она кивнула.

– У меня есть с собой белая футболка, я после школы собиралась на тренировку. Могу одолжить, она чистая.

– А в чем пойдешь на тренировку?
– слабо улыбнулась она.

– Одолжу что-нибудь у подруги.

Даша замерла в нерешительности. Видимо, ей было неловко брать у меня одежду. Но ходить раскрашенной остаток дня тоже не хотелось. Не дождавшись ее ответа, я спрыгнула с подоконника и сказала:

– Сейчас сгоняю в раздевалку и принесу тебе майку. Будь тут.

Когда я появилась вновь, Даша уже не плакала.

– И не плачь ты так из-за ерунды больше. Если каждый раз рыдать из-за чертовых проделок одноклассников, никаких слез не хватит, - попыталась пошутить я, протягивая ей одежду.

– Спасибо. Спасибо большое, Саш, - тихо проговорила она, пряча глаза в пол.

Я улыбнулась и направилась на обратно урок.

В пятницу, возвращаясь домой после школы, я с досадой заметила, что на качелях рядом с моим подъездом сидел Пешков. Я направилась мимо него, делая вид, что ищу что-то в сумке.

– Саш, подожди!

Черт. Притвориться, что я его не заметила, не получится. Я молча подняла на него глаза.

– Саш, прошло уже три недели. Я так не могу. Думал, что смогу все забыть, забыть тебя... Но не выходит. Я не прошу о многом, просто поговори со мной, пожалуйста.

– Что ты хочешь от меня услышать?
– устало вздохнула я.

– Как ты? Что произошло после того... После того, как я ушел?

– Сбежал, - уточнила я.

– Да. Сбежал. Прости, - он понурил голову, голос звучал надломленно.

– После этого он потащил меня к гаражу, закрыл рот руками и...
– мой голос дрогнул.

– Господи, - проговорил Дима, поднимая на меня голубые глаза, в которых отражался ужас.

– Ничего не было, - оборвала я зарождающиеся жуткие мысли Пешкова.
– Не успело произойти. Меня спас Влад. Влад Ревков из нашей школы.

Дима округлил глаза и с непониманием покачал головой:

– Ревков? Откуда он там вообще взялся?

– Они репетировали в гаражах неподалеку. Он услышал мой крик.

Пешков сморщился, как будто мои слова доставляли физическую боль.

– Он дрался с ними?

– Да, он дрался за меня, - ледяным голосом проговорила я.
– Дрался, потому что хотел спасти. А мы с ним до этого даже не были знакомы.

Пешков сел на бордюр и обхватил голову руками:

– Какое же я дерьмо!

Я промолчала. Я смотрела на его душевные терзания, но мне не было его жаль. Совсем.

– Саш, я не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить...

– Вряд ли, - перебила я.
– Не трать слова попусту.

Пешков резко вскочил и посмотрел мне прямо в глаза:

– Саш, я облажался. Я был полным придурком. И я сейчас не только про тот вечер. Я не понимал, не ценил тебя. Как же я ошибался. Ты такая добрая, искренняя, красивая. В тебе так много света, а я, дурак, все испортил. Саш, умоляю, прости меня. Прости меня, пожалуйста. Я... Я люблю тебя, Саш.

– Замолчи!
– взвизгнула я - Зачем? Зачем ты издеваешься надо мной? Когда-то я ждала этих слов, но ты все разрушил! Неважно, что ты сейчас скажешь или сделаешь, ты предал меня! Ты трусливое ничтожество, и я никогда не смогу этого забыть!