Чтение онлайн

– Ну и что? Что должно быть в порядке?! – спросила она у неба. Небо промолчало.

– С чего ты взял, что я имею к этому отношение, а? Нет, ну надо же… родной брат – и предатель.

– Фальшивишь, братец, – выделяя последнее слово, сказал Артур. – Не надо считать, что ты умнее окружающих.

– Но ты же себя считаешь умнее, разве нет?

– Хватит валять дурака! – разъярился Артур и стянул с шеи фотоаппарат, включил и сунул в лицо брату. – Ничего не скажешь?

Денис пару мгновений смотрел на фотографию, а потом перевел спокойный взгляд на братца.

– Если бы жертвы твоего шпионажа увидели эти фотки, кому-то точно заткнули бы рот.

– И что же я слышу? – хмыкнул Арт. – Кажется, это угроза?

Артур Раевский часто смотрел на мир сквозь окошко видоискателя. Это окно было ничуть не хуже реального, даже позволяло увидеть множество вещей намного яснее. Он раньше других узнавал о расставаниях одношкольников, замечал мелкие грешки, вроде курения за углом школы, разборки в темных коридорах и еще массу всего запечатленного в памяти фотоаппарата. Его объектив улавливал чувства и эмоции, которых Артур не понимал и в которых не хотел разбираться. Все сделанные кадры Арт сохранял в своем архиве и, замечая нечто необычное, со смешком представлял, как многие в школе – любители тайн и сплетен – отдают за них почти всё что угодно.

Для него же это были просто фотографии, кусочки пазла, который он ежедневно складывал из реальности; они не таили в себе ценных воспоминаний и даже не всегда несли глубокий смысл, они просто были. Служили ступеньками в постижении фотоискусства и передавали всех, кто был на них запечатлен, в истинном свете, без прикрас.

Арт не жаждал копаться в душах и головах людей, понимать и разделять их интересы, входить в их мир или впускать их в свой. Он оценивал свои работы только по факту – остановленному моменту времени на фото, – и его не интересовали истории людей, которых удалось заснять.

Однако кое-кто считал, что в этом и заключался главный минус его фотографий.

– Ну всем хороши твои работы, тут и сомнений нет, – рассуждал его наставник Ксан Ксаныч, раскладывая перед собой фото Артура, подготовленные на конкурс. – Ракурс, свет, композиция. Сюжет. Иной раз и постановку невозможно определить. Но вот люди у тебя на снимках…

Он взял фотографию, на которой две девчонки лет четырнадцати сидели на скамейке у подъезда и яро кого-то обсуждали. Вся земля под ними была усыпана шелухой от семечек, и, хотя девчонки в этом были не виноваты, складывалось ощущение, что намусорили именно они.

– Что люди? – лениво поинтересовался Артур, отводя взгляд от стены с фотографиями в студии. Он знал, что за этим последует.

– Не любишь ты людей, – подытожил наставник. – Они у тебя всегда сняты в такие моменты, которые выставляют человека не в лучшем свете.

– Ну я же не виноват, что они попадаются мне на глаза в эти самые моменты, – ухмыльнулся Арт.

– Нет, они цепляют тебя в эти моменты, – искоса посмотрел на него наставник.

– Есть разница?

– Да, просто ты подсознательно ищешь что-то такое. Ты же автор фото.

– Значит, будем считать, что это моя индивидуальная манера, – резко отозвался Раевский. Все эти разговоры о добре и любви к людям случались в последнее время всё чаще и были очень некстати. Не сейчас, когда у него осталось меньше года для воплощения большого проекта.

Этот проект – «Мир в тебе» – был идеей одного крупного бизнесмена и позволял пятерым победителям бесплатно поступить на любой творческий факультет ведущих вузов страны. Победителю нужно было лишь определиться с университетом и факультетом, и его зачисляли туда автоматически. Естественно, стать победителем было совсем непросто.

Артур мечтал об участии в этом проекте уже несколько лет – и вот с этого года наконец имел право подать работы на конкурс.

У Артура Раевского была цель: получить защиту в виде этой победы. Чтобы никто уже не мог ему указывать, что делать, куда идти учиться. Чтобы отец не оплатил ему обучение в вузе его собственной мечты и не привязал к себе еще на много лет. И сколько бы Арт ни ломал голову, выходило, что «Мир в тебе» – единственный способ стать независимым.

По условиям участники проекта предоставляли на конкурс полноценную творческую работу. Форма не устанавливалась – это могли быть и серия видео, и фотографии, и рисунки, и повесть. Намного важнее было содержание – то, что скрывается внутри проекта. Поэтому Артур находился в постоянных поисках сногсшибательной идеи, которая поможет ему победить.

Идея всё не находилась, а вдобавок возникли и претензии к его фотографиям.

– Не стоит нервничать, – говорил Ксан Ксаныч. – У тебя впереди еще много времени, чтобы что-нибудь придумать.

– Не уверен. Пока я не найду что-то действительно цепляющее, не успокоюсь.

– Для этого, мне кажется, нужно хотя бы немного представлять, что именно ты ищешь.

Да, Артур не знал, что ищет. Поэтому просто продолжал фотографировать. Ежедневный ритуал начинался возле школы. В хорошую погоду Арт не уходил с улицы до последнего, фотографируя лица и моменты встречи. Признаться, ему нравились эти минуты. До того как подростки переступали порог школы, они казались максимально искренними, были собой и потому больше, чем когда-либо, интересовали Раевского.

В тот день в конце марта, когда на фотографиях оказался младший брат Артура, Раевский был совсем не в духе, потому что проспал и занял свой пост у школы слишком поздно. Ученическая масса уже давно шла сплошным потоком, и кадры выходили так себе, ясно передавая настроение их автора.

Неподалеку от фотографа его одноклассница Женька Высоцкая, казалось, ни с того ни с сего выронила свой телефон. Артур, вероятно, и не заметил бы, если бы рядом с ней не нарисовался Макс Стрельников, как всегда кинувшийся на помощь. Пока растяпа Высоцкая благодарила, а Стрельников (по лицу было видно) активно флиртовал, на его шее, особо не стесняясь окружающих, повисла девятиклассница Таня.

Ухмыляясь, Артур делал кадры один за другим, фиксируя, как Таня уводит Стрельникова в школу, а растерянная Высоцкая остается позади.

Арт мельком взглянул на часы – пора было заходить внутрь. Улов маловат, конечно, но что-то наверняка сгодится.

Раевский начал просматривать кадры и вдруг зацепился взглядом за знакомое лицо. Дэн прощался за руку с незнакомым мальчиком за оградой школы. Несколько кадров назад – и Арт явно увидел, как братец передал мальчишке объемный пакет, сквозь который просвечивало нечто красное.

Раевский взглянул поверх камеры на толпу. Конечно, Денис уже растворился и до следующей перемены его точно не найти. Непонятно почему Арт испытывал смутное беспокойство по поводу пакета. Возможно, там и не было ничего плохого. Однако, зная его братца, ожидать можно было чего угодно.

Всё с тем же мрачным предчувствием Раевский поднялся по ступенькам и, войдя внутрь, услышал ежеутреннее школьное шоу «Телеболталка», которое вели его одноклассник шут Вадик и девочка из параллельного Саша. Обычно ему было плевать, но сегодня активная болтовня Сухова и Емельяновой раздражала. Правда, Раевский так и не успел надеть наушники и скрыться от нее.