Чтение онлайн

В дверь постучали.

– Кто там? – спросила Зоя.

– Открывай, это я, Таисия!

Зою затрясло. Она промолчала.

– Ну что, подруга, открывай уже! – повторила Тайга весёлым и требовательным голосом.

– Я заперта, – сказала Зоя, найдя в себе силы на ответ.

– Да ты что? Как так заперта? Неужели про твоего Янека уже все знают? Из-за него, небось, дома сидишь? – язвительно произнесла Таисия.

Зоя почувствовала этот неприятный тон, он словно прошёл сквозь неё. Решила взять себя в руки и не раскрывать все карты.

Засмеялась, ответила весело:

– Да это случайно так получилось, я ключи потеряла, а мачеха на работу ушла и закрыла. Вот и ожидаю её теперь.

– Ну-ну, – произнесла с той стороны двери Тайга, – ладно, сиди за своей решёткой, завтра зайду.

Зоя начала придумывать, как ей всё-таки выбраться из квартиры.

Вдруг услышала опять стук. Прислушалась.

– Это я, Галя, – произнесла соседка.

Зоя оторопела.

«Что же за день сегодня такой? – подумала она. – Вся нечисть ко мне лезет».

– Прости меня, – послышалось за дверью, – я тебе помочь хочу. У меня есть знакомый мастер. Вечером зайду, подкину воск. Ты отпечаток снимешь, я завтра ключами тебя открою.

Зоя не верила в то, что слышала. Отвечать Гале не стала. Решила, что дождётся вечера, а там определится, как быть дальше.

Когда перед глазами замаячила свобода, стало намного легче. Постоянные думы о брате, Янеке, отце всё равно не давали покоя, но свобода была теперь милее всего.

Галина не обманула. Вечером пришла за солью, протянула кусок воска. Заговорила Евдокию Степановну, а Зоя успела сделать слепок. Отдала бывшей подруге.

Всю ночь не спала, ругала себя за то, что опять доверилась Галине.

На следующий день Зоя ждала, когда наконец-то Галя откроет её. Подруга пришла после обеда, отперла дверь, сунула ключ Зое в руки.

– Держи, беги куда надо. Но только завтра. Евдокия Степановна скоро дома будет, мне матушка сказала. А завтра у них долгий день, поздно вернутся.

– Спасибо, – поблагодарила Зоя и сжала в руке ключ.

Галя вышла. Улыбнулась ехидно. Зоя этого не заметила.

В кармане у Гали прятался ещё один дубликат.

Сон к Зое опять не шёл. Она лежала в кровати и пыталась представить рядом с собой Янека. Хотелось побыть в тишине, но Евдокия Степановна после визита полицейских тоже не спала ночами. Молилась. Ночи напролёт стояла перед иконами, Зоя присоединялась к ней.

Евдокия Степановна голосила громко, повторяя и повторяя: «Отче наш…» и другие молитвы. Мачеха проговаривала слова быстро, как скороговорки, до Зои только иногда долетали: Макар, Григорий, Зоя…

На работе Евдокии Степановне подтвердили, что Григория Филипповича отправили в командировку. Куда и насколько ей не сказали. Новость о том, что Макар пропал без вести, облетела весь порт. Молва дошла и до мельниц.

Все знакомые и незнакомые, встречавшиеся на пути Евдокии, высказывали своё сожаление и соболезнования. Евдокия отмахивалась, уходила от разговора. Возмущалась:

– Что же вы безбожники мальчишку на тот свет отправляете? Не нашли, значит, живой. Чего зря языками чешете?

Но люди не успокаивались, судачили, сплетничали. Потом стали жалеть Григория.

– Как же так? Сын пропал, а отец и не ведает, – говорил один.

– Так передали! Наверняка сына потерял, скрывать-то зачем, – предполагал другой.

– Да знает уже Григорий, вчера слышал, что передали ему, а он от неожиданности механизм на мельнице сломал да напился опять. Скоро главного наладчика выбирать будут, – утверждал третий.

До Евдокии доносились все слухи. А она ждала. Верила, что вернётся и Макар, и Григорий, и заживёт семья как прежде. Поэтому пресекала все разговоры и сплетни грубостью и криками.

Зоя встала с кровати сразу после ухода мачехи.

Оделась, нащупала в кармане платья заветный ключ. Металл холодком обдал ладонь, а потом согрелся. И как будто попросился в замочную скважину.

На улице глубоко вдохнула, почувствовала запах реки, рыбы, дыма.

На дворе стояла ранняя осень. С момента последней встречи с Янеком прошло уже две недели. Сердце ныло, просило объятий и поцелуев, но где искать любимого, Зоя не знала.

Спустилась к реке, намочила руки, тоскливо проводила взглядом отплывающую баржу. Пыталась на ней представить себя и Янека, но не смогла. Теперь уже побег казался чем-то недостижимым. Тоска по любимому с каждым днём превращалась в ноющую боль. От мыслей, что больше не увидит его, становилось плохо, бросало в жар. Не могла поверить, гнала от себя эти думы.

Вдруг почувствовала, как чья-то рука легла на её плечо. Резко повернулась. Это была пани Анна.

Григорий Филиппович, как только отправил Зою домой после всего услышанного, пулей полетел к начальнику. Ворвался в кабинет, поклонился, потом опустился на колени, сказал:

– Пётр Елпидифорович, мне требуется ваша помощь.

Парамонов удивлённо посмотрел на Григория, помолчал. Жестом показал, что нужно подняться с колен.

– Сын в беде, – почти шёпотом произнёс Григорий.

Опять тишина. Удивление с лица начальника не исчезало, казалось, он ещё не успел сообразить, что нужно Григорию. А потом резко дёрнулся, подошёл к подчинённому.

– Что случилось?

Григорий решил, что скрывать правду нет смысла, и сообщил Парамонову обо всём, что узнал от Зои. Рассказывал заикаясь. Сбивался. Начинал заново. Ему и самому не верилось в то, о чём поведала дочь.

Начальник выслушал, вызвал к себе помощника. Что-то нашептал ему, тот скрылся.

Григорий продолжал дрожать.

– Где сейчас сын? – спросил Пётр Елпидифорович.

– В рейсе, прибудет завтра, – ответил Григорий.

– Знаешь, что я должен сделать сейчас? – строго произнёс Парамонов. – Вызвать полицейских.

Григорий Филиппович опять упал на колени.

– Встань, – услышал он и нехотя поднялся.

Снова воцарилось молчание. Потом начальник произнёс:

– Тебя переправят сейчас к сыну, заберёшь его с баржи. Капитану передашь мою записку. Но учти, Григорий, ты теперь у меня начеку! Чуть что, всю твою семью сдам с потрохами.