Зрячая
Шрифт:
Зато я умею, расслабься. Буду вести я, так что от тебя ничего и не требуется почти.
Как он может одновременно думать для меня и отказываться от предложения одной из местных красавиц составить ей пару? И вообще, как она посмела подкатывать к моему парню? Волосы лишние заимела, что ли?
Тихонько рассмеявшись, полукровка стиснул меня в объятиях:
– Ты такая милая, когда ревнуешь, я не могу!
Покраснев, я попыталась отпихнуть его, но слабо и неубедительно, смущенно бормоча что-то о том, что я совсем не ревную, но разве ж его обманешь?
– Из вашего класса кто-нибудь поет?
– Наталья Владимировна, тонкая и невысокая женщина, прошлась перед рядами стульев, на которых расселись мои одноклассники. Я не успела среагировать - экзорцист поднял и свою, и мою руку.
– Отлично, посидите пока, остальные - на пары разбейтесь! Бегом, бегом!
– Ты с ума сошел?
– прошипела я, шлепнув его по запястью, чтобы отпустил меня наконец.
– Я не буду петь!
– Представь себе шок твоих недругов, когда они услышат твой ангельский голосок, малыш, - подленько захихикал парень, - а уж если ты сыграешь им на скрипке…
– Не хочу!
– насупившись, я отвернулась и скрестила руки на груди.
– Никакой у меня не ангельский голос!
– Напрашиваешься на комплименты?
– мурлыкнул он мне в ухо, прижимаясь грудью к спине.
– Нет, - буркнула под нос я, недовольно поерзав.
– Ну пожа-а-алуйста… - низко, добавив в голос немного соблазнительной хрипотцы, протянул Аарон, тут же поцеловав меня в шею под ухом.
– Всего разочек. Ей нужна пара поющих, а я с тобой хочу. И, если не будем петь, придется танцевать.
Вздрогнув от перспектив, я смилостивилась:
– Ну ладно, петь так петь…
– В общем, - завуч после репетиции танцоров стала объяснять нам, чего хочет, - у нас под современную музыку у девочек уже готовы два номера. Песни сложные, так что, наверное, будем только создавать видимость, что ты, - она указала на псевдоангличанина, - поешь, а Ане достанется партия во второй песне, чтобы не делать музыку всю совсем неживой.
– А что за песни-то?
– озвучил наш общий вопрос брюнет.
– Ой, я в этом не разбираюсь, - махнула рукой Наталья Владимировна, — у девочек спрашивайте.
“Девочки”, выглядящие лет на двадцать, на самом деле оказались десятиклассницами, бесстыдно рассматривающими сидящего в непринужденной позе и, судя по ауре, довольного производимым впечатлением парня.
– Нам нужна Awake and Alive Skillet и Holiday Гринов, - лениво жуя жвачку, объяснила одна из шести девушек.
– Прекрасно!
– хлопнул в ладоши Аарон, улыбаясь, как небезызвестный кот. Ну, да, мы их слушали и не раз, я могу их в точности воспроизвести у себя в голове, но… Но!
– Мы их вам и сыграть сможем целиком, и спеть.
– Чего-о?
– возмутилась я. И ухватилась за последнюю соломинку: - А ударные? А? Кто на ударных будет?
– Есть у меня знакомый, он и бэк в Holiday нам исполнит, - отмахнулся серый, уже роясь в списке контактов телефона, - если только у него получится… Да, привет, - сказал он уже кому-то на другом конце провода, - нет, ничего не случилось. Ты сможешь нам с ударными удружить, свободен? Ну и зашибись, завтра в два ждем тебя. Да, кстати, было бы неплохо. И ей тоже привет от нас, ага, давай.
У меня закрались смутные сомнения насчет личности загадочного ударника, кажется, он блондин…
На следующий день привлеченный Аароном музыкант должен был привезти мою скрипку, гитару экзорциста и свои ударные. Серый с улыбкой увиливал от ответа на прямой вопрос, но я-то уже была почти уверена, что это Матвей.
Мы подключали микрофоны, стоя на сцене, когда ангел пришел с двумя кофрами и сияющей улыбкой. Я прямо со сцены кинулась ему на шею, счастливо смеясь, он покружил меня в воздухе, прежде чем в конце концов поставить на пол и обнять еще крепче. Надежный, вселюбящий, всепрощающий, так похожий характером на Аарона и такой любимый…
– Я соскучился, негодница, - подмигнул мужчина, чуть отстранившись.
– И я, - я прижалась щекой к широкой груди еще на секунду, а потом отодвинулась и отобрала у него свою драгоценную скрипку.
С полукровкой блондин поздоровался более сдержанно и утащил его помогать нести барабаны.
– А это кто?
– восхищенно прошептала одна из танцовщиц, уже переодевшаяся в спортивные вещи для репетиции.
– Аарона отчим, - как можно небрежнее отмахнулась я, проверяя натяжку струн и старательно пряча улыбку.
Раньше я всем завидовала, теперь пусть мне все завидуют!
Когда все было установлено, телепат надел на плечо ремень гитары, хрустнул пальцами и предвкушающе улыбнулся:
– Разомнемся?
Я негромко рассмеялась, садясь на край сцены и свешивая ноги - мне с моим классическим инструментом в разминке рокеров делать нечего.
Взяв пониже, брюнет наиграл первые аккорды проигрыша замечательной композиции Du hast. Матвей немедленно подхватил сию вакханалию индастриал-метала. А говорят, что это музыка Дьявола…
Разогревшись и распевшись под восхищенными взглядами десятиклассниц, Аарон все же заиграл Holiday. Будь здесь хоть один гей или би, он бы сошел с ума вместе с танцовщицами от движений его бедер во время игры и от его общей пластики. А я что, я попривыкла уже немного…
Я, конечно, понимаю, что есть и более эмоционально играющие музыканты, но мой экзорцист все равно бесподобен. Я как раз с удовольствием наблюдала за порханием его пальцев над струнами во время припева, когда заметила на себе ехидно-удовлетворенный взгляд Матвея и, смутившись, вообще отвернулась.
– Так, - взъерошив волосы, полукровка глубоко вздохнул, стряхивая гипервозбужденное состояние, - сейчас разочек прогоним Awake и освободим сцену танцорам.
– Тут еще виолончель нужна, - недовольно пробурчала я, вставая.
– Ты с этой партией прекрасно справляешься, - не постеснявшись приемного отца, телепат притянул меня к себе и гитаре и поцеловал.
– Дети мои!
– воскликнул Матвей, вскочив так резко, что едва не снес всю свою конструкцию.
– Я так рад за вас, дети мои!