Чтение онлайн

Кунти удивленно подняла брови и вдруг звонко рассмеялась.

— Простите, — все еще давясь от смеха, извинилась она. — Я, наверное, веду себя крайне неприлично, но мне ваши слова показались смешными… И все же этот храм привлекает меня, — добавила она, став задумчивой и серьезной. — Вам, наверное, будет не интересно?

— Напротив! Я тоже, к своему стыду, никогда не был там.

— Тогда едем! — Она загадочно взглянула на меня и потянула ручку активатора.

Магнитор двинулся с места. Свежий океанский ветер ворвался в салон, разметал волосы Кунти. Дорога начала постепенно изгибаться, и вскоре магнитор оказался на абсолютно свободном пространстве. Все, что мы видели до этого, исчезло — остался только огромный сверкающий простор океана и бесконечная полоса песчаного пляжа, отполированного прибоем.

Вдалеке, на небольшом скалистом мысу, на фоне пронзительно синего неба вырисовывался белокаменный пирамидальный храм, удивительно гармонировавший с окружающим пейзажем и поражавший стройностью и величием форм. Не раз виденный на многих снимках в книгах и журналах Сообщества, храм воспринимался мною как нечто знакомое и осязаемое, но реальность увиденного сейчас, неподдельность красок, воздуха и света заставили еще раз сказать про себя: «Чудо!»

Оставив машину на обочине дороги, мы стали спускаться вниз. Добраться до храма было делом нелегким: узкая тропа, на которой едва могли разойтись два человека, петляла между скалами на головокружительной высоте. Набегавшие волны с грохотом обрушивались на каменные уступы, дробясь в миллионы брызг. На самой середине тропа разрывалась широкой трещиной, образованной то ли землетрясе-нием, то ли сильным прибоем.

Я подошел к самому ее краю и посмотрел вниз.

Клокочущие волны, в гребнях мутной пены, яростно пытались достать до моих ног, и только неприступные скалы сдерживали их натиск, взбивая новые пенные валы и отбрасывая их назад, в океан.

Я взглянул на Кунти. Девушка опасливо поглядывала вниз, но, перехватив мой взгляд, нетерпеливо воскликнула:

— Ну, что же вы?! Прыгайте! Вот же он — храм!

Грохот волн заглушал ее голос. Я усмехнулся и прыгнул вперед. Полет длился секунду, не больше, но принес неповторимое ощущение радости и риска. Теперь настала очередь Кунти.

Она стояла на краю обрыва, одной рукой придерживая волосы, другой подол платья, которое рвал неукротимый ветер. Мне показалось, что она ни за что не прыгнет, но в глазах девушки сверкнула отважная искорка, совсем, как у хищной кошки. В ту же секунду она оторвалась от скалы и прыгнула в мою сторону.

Я стоял на другом конце расщелины, готовый к любым неожиданностям. Кунти не хватило каких-нибудь сантиметров до края обрыва. Она оступилась, готовая упасть в клокочущую пучину внизу. Не знаю, как я успел подхватить ее, как сумел сохранить равновесие и не упасть вместе с ней!

Мы стояли на краю расщелины, крепко обнявшись и замерев. Я чувствовал тревожное биение сердца девушки там, где гулко стучало мое собственное. Под тонкой тканью ее платья ясно прощупывалось горячее и влекущее тело, вздрагивавшее при каждом ударе волн под обрывом. Что-то шевельнулось у меня в душе, затуманило на мгновение голову.

Осторожно коснувшись щекой шеи Кунти, я ощутил бьющиеся там жилки. Она вздрогнула и подняла ко мне пылающее лицо. Полураскрытые губы ее дрожали, почти касаясь моих губ. Сумасшедшее желание коснуться их охватило меня, и я не в силах был противостоять ему. Девушка не противилась моему порыву, и я почувствовал, как ее тело еще сильнее прижалось к моему.

Ветер свистел в ушах, и от этого все происходящее казалось нереальным сном. Стоит лишь открыть глаза, и все исчезнет… Я приподнял веки и увидел лицо Кунти. Глаза у нее были закрыты; плотно смеженные ресницы слегка дрожали. Губы у Кунти были мягкие и влажные; за ними ощущалась твердость зубов.

Нет, так нельзя! Я оторвался от ее рта. Она потянулась за мной и открыла глаза. Я все еще обнимал ее. Окончательно придя в себя, она отстранилась; не говоря ни слова, быстро зашагала вверх по тропе. Я послушно пошел за ней. С минуту мы шли молча. Кунти заговорила первой. Ветер заглушал ее слова, и мне приходилось напрягать слух, чтобы расслышать их.

— Забудьте об этом! — твердо сказала она, не оборачиваясь. — Обещаете забыть?.. Как будто ничего не было?..

— Вы боитесь? — спросил я.

— Дело совсем не в этом. Но дайте слово, что забудете о случившемся!

— Совсем вычеркнуть из памяти это я не могу, да и не хочу, потому что вы удивительная девушка. Но больше не напоминать об этом вам я обещаю.

— Спасибо, — сказала Кунти, опустив голову.

Вдруг она остановилась, обернулась ко мне.

— А ведь вы во второй раз спасли мне жизнь! — воскликнула она, словно только что догадалась об этом. — Теперь я у вас в неоплатном долгу… Пускай случившееся будет хотя бы небольшой платой за вашу смелость, — подумав, добавила девушка. — Хорошо?

— Хорошо, Кунти, — кивнул я.

Сорок ступеней, высеченных в скале, вели к подножию храма. Количество ступеней соответствовало количеству правителей, сменившихся на Гивее к моменту возведения храма.

Кунти легко взбежала по каменной лестнице и остановилась у квадратной в сечении белокаменной колонны, над которой висел небольшой колокол из почерневшего на морском ветру металла. Подняв перед собой сложенные ладонями руки и прикрыв глаза, девушка стала читать не то молитву, не то заклинание, беззвучно шевеля губами. Закончив, она трижды ударила в колокол и вошла в храм. Я последовал за ней.

Тенистый пантеон, сложенный из трещиноватых, грубо отесанных камней, был пуст. Каменные плиты пола от постоянного соприкосновения с влажным морским ветром покрылись зеленоватым налетом и отзывались гулким эхом на наши шаги. Во главе центрального зала возвышалась величественная фигура неведомого мне божества, взиравшего на нас с холодной бесстрастностью черного камня. Правая рука бога была поднята, словно призывая задуматься над сутью бытия; левая сжимала грозный трезубец, грозивший всем заблудшим беспощадной карой.

Кунти в задумчивости остановилась перед статуей бога. Я осторожно подошел к ней сзади и замер, взирая на изъеденный сыростью камень, к которому приходило не одно поколение гивейцев, принося свои надежды, мольбы и восхваления.

— Раньше люди приносили сюда цветы, чтобы боги делали их жизнь счастливой, — после продолжительного молчания произнесла девушка. — Они верили в непоколебимость нравственных и моральных устоев своих предков… Видите эту надпись? — Кунти осторожно провела пальцами по шершавой каменной плите у ног божества, стирая зеленую накипь. Прочла: «Каждый, кто рядом с тобой, — не враг твой, но твой брат!»