Чтение онлайн

Яростно блестя глазами, он, словно булыжник, послал в мою сторону кулак. Но тот не достиг своей цели: перехватив его руку, я взял ее на излом и, чувствуя сопротивление, с силой надавил на его локоть. В суставе что-то хрустнуло, и Верзила, закатив от боли глаза, с громким криком повалился на пол.

Возбужденно дыша, я стоял над истошно вопящим бандитом, катавшимся по полу и державшимся за сломанную руку. Было неприятно причинять ему боль, но иного выхода у меня не было. Или он, или я — по таким законам жили здесь люди. Моя душа противилась этому; растерянность и смятение наполняли ее. И чтобы избавиться от неприятных ощущений, я громко произнес:

— Джиу-джитсу — древняя борьба! Запомните это, олухи!

Верзила, надрывая глотку, пялился на меня полными слез глазами. Очнувшийся Зеленый сидел в углу камеры, тупо мотая головой и озираясь по сторонам ошалелыми глазами. Щуплый испуганно жался к стене.

Я почувствовал отвращение к этим людям.

Неожиданно заскрипели засовы, и железная дверь медленно открылась. На пороге камеры стоял все тот же охранник. Обведя бесстрастным взором камеру, он монотонно пробубнил, обращаясь ко мне:

— Миран Бедаро! Вы можете выйти!

Подняв с пола свою куртку, я стряхнул с нее пыль, оглянулся на Щуплого и вышел из камеры.

В уже знакомом кабинете навстречу мне вышел сам Икэда. На лице у него играла лучезарная улыбка, но глаза смотрели настороженно и внимательно, словно он искал подтверждение каким-то своим догадкам. Я сразу понял, что стычка в камере — его рук дело. Тем не менее, от меня не ускользнула его озабоченность.

— Господин Бедаро! Я должен принести вам свои извинения за произошедшее недоразумение…

— За издевательство! — гневно оборвал его излияния знакомый женский голос.

Икэда вздрогнул и отступил в сторону. Только тут я увидел сидящую в кресле Кунти.

С минуту мы смотрели друг другу в глаза. Потом девушка порывисто встала и быстро подошла ко мне. На ней было открытое легкое платье изумрудного цвета, слегка шуршавшее при каждом движении и переливавшееся лучистыми красноватыми огоньками. В волосах, свободно ниспадавших на плечи девушки, горела алмазная заколка.

— Дорогой! — Она обняла меня за шею, прижалась горячей щекой к моей щеке. — Я так волновалась за тебя! Ты здоров?

Она слегка отстранилась, оглядывая меня тревожным взором.

— Вполне. — Я покосился на Икэду.

— Простите, господин Бедаро, — поспешно заговорил тот, суетливо снуя около нас. — Произошла досадная ошибка. Я понятия не имел, что госпожа Садор ваша невеста. Разве я позволил бы себе устроить эту глупую проверку, знай я все заранее?! Ради бога, простите!

Кунти метнула в его сторону гневный взгляд, от которого Икэда весь сжался, словно от удара хлыстом. Его желтое лицо сделалось бледным, как полотно.

— Это свинство! — раздельно произнесла девушка.

Я совершенно ничего не понимал. Что здесь происходит? Откуда Кунти узнала, что я здесь? Почему назвалась моей невестой? Что вообще означает весь этот спектакль?

Видя мое замешательство, Кунти снова прижалась ко мне, шепнула:

— Я все объясню тебе потом!

Тут же отстранилась; держа меня за руки, озабоченно произнесла:

— Ты плохо выглядишь, милый! Похудел… Что это? Кровь?! — В глазах ее мелькнул ужас. — Тебя что, здесь били?!

— Это не моя кровь! — Я посмотрел на Икэду.

Он усмехнулся. Кунти властно взглянула на него.

— Господин Икэда! Я вижу, вам доставляет удовольствие причинять людям страдания?

— Нет, что вы!

— Надеюсь, вы сделаете надлежащие выводы из нашего разговора?.. Иначе я буду вынуждена поставить перед квалификационной комиссией вопрос о вашей профессиональной пригодности!

Икэда побледнел еще сильнее. А я не знал, радоваться мне или огорчаться происходящему. Взяв руку Кунти, осторожно поцеловал ее теплые пальцы.

Она вздрогнула, но руки не убрала; ласково погладила меня по щеке.

— Идем отсюда, любимый! Здешнее общество вредно для твоего здоровья! Эти костоломы совсем не умеют разбираться в людях. И за что только правительство платит им такое жалование!

Она явно стремилась унизить Икэду, и ей это, видимо, удалось: он побагровел до кончиков ушей, но не осмелился перечить девушке.

Я обнял Кунти за талию, и мы вышли в коридор.

У подъезда ждал ее магнитор без водителя. В последний момент я оглянулся на мрачное здание, где провел несколько тревожных часов. Оно громоздилось над всем остальным городом серой безмолвной скалой, загораживавшей пылавшее на раскаленном небе солнце.

Машина остановилась у обрывистого откоса. Внизу шумел океан. Волны в барашках пены набегали на отлогий берег. Их шум напоминал аккорды величественной симфонии, воспевающей уверенное восхождение человека на вершины познания. Совсем, как на Земле!

Я взглянул на Кунти.

— Что все это значит? Ты можешь мне объяснить?

— Разве ты не читал моего письма? — Девушка грустно посмотрела на меня.

Только сейчас я вспомнил про ее письмо. Поискал в карманах; достал слегка помятый конверт. Из него выпал сложенный вчетверо листок желтой бумаги. Крупный, немного детский, ровный почерк:

Внизу стояло всего две буквы: «К.С.»

Я посмотрел на девушку.

— Как же так? Ты же сама мне вчера сказала, что я понравился ему?!

— Понравился, — согласилась Кунти. — Но ты не знаешь моего отца. Он не доверяет никому и ничему, кроме, разве что, себя. Это человек, привыкший перепроверять все и всех, прежде чем допустить их в свою жизнь. Если бы ты знал, сколько это доставляет мне хлопот! Стоит мне только познакомиться с кем-нибудь вне поля его зрения, как тут же начинаются подобные проверки и слежка за этим человеком. Отец держит большой штат охраны и секретной службы, платит им огромные деньги. К тому же у него много связей в правительстве, поэтому от него ничего не может ускользнуть. Одну мою подругу это довело до истерики, и она на месяц слегла в больницу.