Чтение онлайн

— Если еще раз полезешь, скажу обо всем хозяину! — строго предупредила она. На этом все и кончилось.

«Можно ли склеить стеклянную вазу, если она выпала из рук и разбилась на кусочки?» — без всякой веры в свое счастье думала в ту ночь Сяяхля.

За день на резвых конях да на хорошо смазанных колесах зайсан с умелым кучером отмахали до Дунд-хурула. Ночевать остановились, как всегда, у зурхача. Зайсан всегда находил, о чем потолковать со звездочетом, знавшим бездну примет на небе, по которым можно проследить судьбу человека. К звездам и вообще к ночным светилам зурхач относился, как табунщик к своим разбредшимся по степи коням, знал их по кличкам. От его разговоров с блаженной улыбкой на лице Нарма быстро уставал. Едва поужинали, Нарма вышел во двор подложить уставшим коням свежего сенца. У линейки зайсана стояли два человека.

— Нарма, менде! Я узнал, что ты здесь, вот и решил поговорить, — сказал Бергяс, протягивая руку.

Бергясова спутника Нарма не узнал, уже совсем стемнело. Но тот, в свою очередь, поздоровался с Нармой, тоже пожал руку. А потом будто растворился в вечерней мгле.

— Этот мужчина едет в Кетченеры, торопится. Он хотел бы сегодня достичь хотона Дееде-ламин, в десяти верстах отсюда, — зачем-то пояснил староста.

Нарме было все равно, достигнет незнакомый ему мужчина Кетченеров или заночует в хуруле.

— Вы-то в Царицын направились? — поинтересовался Бергяс.

— Нет. Мы едем в ставку. Зайсан по каким-то делам хочет встретиться с попечителем.

— Если выехать пораньше, пока не пригрело, сможете к обеду успеть, — как бы между прочим прикинул Бергяс.

— Нам не к спеху. В жару остановимся возле озера Лавин-улан, зайсан там искупается, переоденется в чистое и появится в доме попечителя свежим и опрятным. Так ему посоветовала молодая жена.

Озеро Лавин-улан, в двух километрах от ставки, будто по заказу: как хорошо встряхнуться, смыть с лица дорожную пыль! Попечитель не терпит неопрятных людей. Говорят, его экономка даже нищих посылает к озеру омыть лицо и руки и лишь тогда покормит.

— Озеро глубокое! — зачем-то сказал староста. — А зайсан плавать не умеет.

— Да Хембя и не заходит в воду, поплещется лишь на отмели, — пояснил Нарма.

— Вот как? А ты, Нарма, плавать умеешь?

— Мое дело холопское! — ничуть не рисуясь, вроде как с сожалением заявил Нарма. — Мне все полагается уметь.

Поговорив немного, Бергяс хотел было уйти, но Нарма остановил его.

— Зайдите в дом, хоть поздоровайтесь с зайсаном, — сказал он. — А то узнает, что вы были и не повидались — обидится.

— Нарма, мы же с тобой друзья, — вдруг заговорил льстиво Бергяс и обнял его. — Ты не скажешь своему зайсану, что видел меня здесь… Вот и все.

Зайсан отсыпался утром после долгих полуночных бесед со звездочетом. Позавтракали, поехали не спеша. Когда скрылись из глаз острые шпили монастырей, Нарма оглянулся, вспомнив о странном разговоре с Бергясом.

Первый раз Нарма познакомился с Бергясом на охоте. С тех пор прошло два года. За это время Бергяс несколько раз наведывался к зайсану, иногда оставался ночевать. «Бергясу приглянулась молодая жена Хемби, вот и зачастил», — говорили о нем. Разговоры дошли до зайсана. Нарма догадывался, что в подозрениях людей была доля правды. «Этому нахалу ничего не обломится. Сяяхля быстро отошьет Бергяса», — думал Нарма об ухаживаниях старосты за молодой женой зайсана.

Сытые лошади легко несли линейку по укатанной дороге. Настигли пешехода, который, перекинув сапоги через плечо, шел босиком. Когда в экипаже имелось свободное место, Хембя всегда подбирал пеших попутчиков. Этим он отличался от других господ в степи.

— Куда навострился? — спросил у мужика Хембя.

— Я из аймака Ики-Хурула, — охотно представился тот. В Абганерово путь держу, там у меня тетя. Иду вот навестить.

Нарма обернулся, пригляделся к молодому попутчику, и ему вдруг показалось, что где-то он слышал этот голос, но вспомнить не мог. А широкие скулы, узкий, заросший лоб, быстро бегающие глазки молодого мужчины ни о чем не говорили ему.

В полдень они увидели озеро, объехали его почти вокруг, выбирая место в тени. Озеро было только с виду большим. От одного берега до другого меньше двухсот саженей. Берега густо заросли высоким камышом.

Нарма и попутчик быстро разделись, кинулись в воду. Они были уже на середине озера, когда новый знакомый попросил Нарму:

— Слушай, парень! Я выдохся, поплывем назад, боюсь за себя…

Зайсан Хембя, разоблачась до кальсон, осторожно передвигался вслед пловцам. Но вот и он остановился, погрузившись по пуп.

Пловцы вернулись, отдышались неподалеку от зайсана.

— А ты, парень, тоже испекся. До того берега-то едва ли бы дотянул, — усмехнувшись, с вызовом сказал попутчик.

Нарма, ничего не говоря, расправил плечи и легкими саженками поплыл через озеро. Он уже приближался к другому берегу, когда зайсан как-то странно, будто от испуга, крикнул и скрылся под водой.

Попутчик нырнул за ним следом и, вынырнув, прокричал:

— Что-то не видно твоего господина! Поспеши, парень, не случилось ли с ним беды?

Нарма так размахался, пока плыл обратно, что сердце едва не выскочило из груди. Отдыхать было некогда. Едва набрав воздуха в грудь, он нырял и нырял. Попутчик тоже нырял, но чуть в стороне…

Не отыскав зайсана на дне озера, Нарма впал в отчаяние. Звать на помощь? Кого? Вокруг — безлюдье! Вдруг какой-то всадник выскочил из камышей на другом берегу. Не успел Нарма крикнуть, всадник скрылся в клубах пыли.

— Смотри-ка, на том берегу в камышах был человек! — взволнованно заговорил Нарма.

— Ха… ха!.. Ты небось думаешь, что это зайсан от нас ускакал! Дудки! Зайсану конец наверняка! Давай искать тело, пока раки не съели! — торопливо, с неуместным смешком сказал попутчик и нырнул опять.

Нарма быстро оделся, побежал навстречу подводам, показавшимся на дороге. Кое-как рассказал о случившемся возницам. Те повернули подводы к берегу. Теперь уже пятеро мужчин принялись отыскивать утопленника. Озеро местами было очень глубокое, колдобины на дне достигали трех саженей и больше, дно вязкое, подернутое тиной и водорослями. На крики прискакало еще двое, мужчин. Искали долго и лишь к вечеру тело зайсана обнаружили у другого берега, близко от того места в камышах, откуда выметнулся торопливый всадник.

— Зайсана Хембю утащил водяной, — решили съехавшиеся люди.

Эта версия и распространилась потом по всей Сарпинской низине.

В ту же ночь попечитель Богданов и надзиратель Курилов привезли тело зайсана Хемби в Налтанхин. Таким странным образом закончилась жизнь самого доброго в степи зайсана, который не успел ко времени своей кончины сделать лишь кое-какие мелочи из того, что обещал: Нарме, как приемному сыну, передать наследство; Сяяхлю выдать с почестями замуж за любимого, если она обретет такового; Байчхе помочь определиться в одиночестве.