Чтение онлайн

Однако, когда по дороге домой мы проходили мимо места, именуемого Круа-дю-Фо (крест в Фо.- прим. пер.), он остановился, несколько раз перекрестился, опустился на колени и обнял гранитное основание огромного распятия.

– Вот так, обхватить поперек тела, если понадобится... Взять в охапку...- пробормотал он.

– Что взять в охапку ? Зачем ?

– Чтобы покончить с ним...

Я понял, что отец говорил о Звере, но вот только что же он имеет в виду, мне было неясно. В течение недели отец бродил по округе и разыскивал места, где в скалах сама природа создала пещеры, подобные той, что мы видели в Польяке. Он таскал с собой тяжелый железный лом с остро заточенным концом и длиннющий буковый шест, коим он без устали шарил во всех трещинах. Он совал этот шест в небольшие углубления у подножия скал и валунов, а затем, действуя шестом как рычагом, пытался приподнять те камни, что не слишком плотно прилегали к земле. За этим занятием люди заставали отца в Польяке и Ликоне. Он дошел до Сервет и даже до Лорсьера. Мой добрый друг, викарий из Прюньера, встретил отца в глубоком ущелье, по дну которого протекала река Трюйер, и увидел, что тот пытается вбить свой лом между двумя большими каменными глыбами, нависшими над самой водой. Означало ли это, что мой отец окончательно сошел с ума? Вполне возможно, что смерть Жюльены, долгие месяцы постоянной тревоги и бесконечных тяжких трудов, не принесших успеха, и мошенничество сильных мира сего могли весьма неблагоприятно сказаться на его рассудке. Что он искал в этих пещерах ? Про некоторые из них в нашем крае ходили очень недобрые слухи; говорили, что там давным-давно поклонялись своим божествам язычники, а иногда собирались колдуны и ведьмы... Неужто он полагал, что сумеет обнаружить в одной из них убежище Зверя ? Или он надеялся своими действиями выгнать Зверя из логова? А может, он думал, что из пещеры выскочит не животное, а какой-то злой дух? Дьявол? Или какое-то чудовищное отродье, ходящее на двух ногах и именующее себя человеком ?

В моей голове зарождались всякие подозрения... Я вспоминал факт за фактом... Ведь говорили же люди, что видели в тех местах, где Зверь совершал самые свои кровавые деяния, какого-то странного мужчину, волосатого, косматого, лохматого, явно пришлого. Около Сога женщины в первый раз приняли его за дьявола. У Эскюра, около Фурнеля, его видели во второй раз, и он опять увязался за женщинами. И всякий раз, когда появлялся этот чужак, поблизости объявлялся и Зверь.

Все в наших краях знали некоего Пелера из Вантежа, человека осторожного, трезвомыслящего и надежного. Однажды он проснулся среди ночи и подумал, что уже утро, а потому решил встать. Выглянув в окно, он увидел, что ошибся. Было как раз полнолуние, и в призрачном свете он разглядел, как какой-то высокий черный мужчина, весь заросший густыми волосами (а может быть, и покрытый шерстью), бултыхался в речке; иногда он выходил на берег, потом опять бросался в воду. Заметив, что за ним наблюдают, он совершил огромный прыжок... и, по словам Пелера, через секунду на берегу реки уже стоял Зверь. Чудовище бросилось к окну, но Пелер успел хорошо забаррикадироваться и не осмелился высунуть носа за порог до рассвета. Так был ли это тот самый Зверь, что и раньше заглядывал в окна и подслушивал разговоры по ночам? Быть может, именно он бродил, то похохатывая, то ругаясь, вокруг некоторых домов неподалеку от Бессера? Приходили на память и еще кое-какие случаи... Например, в деревне Клоз однажды бесследно исчезла 18-летняя девушка, чей труп, обглоданный и расчлененный, вскоре был найден в глухом ущелье. Однако все кости были аккуратно сложены, так что получился полный человеческий скелет, да еще сверху была разложена одежда несчастной. Неужто это могло сделать животное? Мало того, на голову жертвы Зверь, кто бы он ни был, еще и натянул чепчик! Когда девушку нашли, в первый момент подумали, что она просто спит...

В Грезе произошел еще один поразительный случай: там Зверь разорвал и сожрал маленького Жана Шатонефа. На следующий день, когда отец жертвы возился у себя дома на кухне, вдруг в окне показалась мерзкая морда. Зверь положил обе лапы на подоконник, будто собираясь то ли послушать, о чем говорят люди, то ли забраться в дом. Шатонеф был человеком далеко не робкого десятка: высоченный верзила и силач, он прославился у нас своими подвигами, сравнимыми с подвигами Геракла, но и он в тот момент не решился схватить чудовище за передние лапы. Но стоило ему крикнуть дочери : «Мари-Анна, принеси мне скорей топор !», как Зверь тотчас же исчез, словно понял, что сия просьба не сулит ему ничего хорошего.

Кое-кто из наших соседей тоже вел свой тайную войну со Зверем (или рассказывал о вымышленных схватках, дабы прослыть гером). Антуан Пишо, по прозвищу Козлик, и в самом деле весьма смахивавший на козла, был одним из таких борцов. Молодой пастух обычно нанимался к богатым торговцам и зажиточным горожанам из Сога, чтобы пасти коров летом на горных выпасах, чаще всего на склонах Монмуше. Так вот, Антуан утверждал, что ему не раз приходилось вступать в борьбу со Зверем, и всегда после таких стычек чудовище спасалось бегством. Некий Пьер Блан, которого я, кстати, хорошо знал и частенько встречал, когда уже стал взрослым, рассказывал, что ведет настоящую войну со странным животным, очень похожим на Зверя. Чаще всего неведомое чудовище нападало на него вечером или когда опускался густой туман. Обычно сей грозный противник сначала подползал к Пьеру, затем вставал на задние лапы и сражался как человек, дерущийся на кулаках. По словам Пьера, одна такая схватка продолжалась почти три часа, правда, с перерывами, как настоящая дуэль или поединок двух борцов.

Любопытную деталь подметил Пьер Блан : ему тогда показалось, что шкура животного как будто застегнута на животе на пуговицы... Но, быть может, все это были выдумки, ибо свидетелей сражений ни у Антуана Пишо, ни у Пьера Блана не было. Ходили у нас и другие фантастические слухи, но, разумеется, были и факты. Причем те факты, в коих я имел возможность удостовериться лично, составляют, вероятно, лишь незначительную часть кровавых «подвигов» Зверя. Жестокость, с коей совершались в нашем крае убийства детей и женщин, недоступна пониманию нормального человека и превосходит самые изощренные фантазии человека, наделенного пылким воображением. Например, девушка из семейства Руссе из деревни Миаланетт подверглась нападению в ноябре 1765 года, когда отправилась за огнивом в деревню Гардель (у нас тогда еще никто понятия не имел о спичках). Зверь загрыз бедняжку, вспорол живот, так что внутренности вывалились наружу. Голову жертвы, как уже не раз бывало, около тела не нашли. Но самое главное заключается в том, что окоченевший труп нашли на другом берегу реки Трюйер, около скалы Малапа, Как он туда попал? Надо видеть, какова Трюйер в этом месте ! Стремительное течение, водовороты, обрывистые берега... трудно себе вообразить, чтобы какое-нибудь животное могло преодолеть реку в этом месте вплавь, а потом еще карабкаться на кручу, сжимая в зубах тело несчастной девушки с болтающимся на шее крестиком... нет, что-то во всей этой истории было дьявольское ! Однако, несмотря на то что в Жеводане продолжала литься кровь, после того как господин Антуан де Ботерн совершил свой охотничий подвиг в Шазе, «Газет де Франс» перестала уделять нашему краю хотя бы самое незначительное внимание. Ведь официально Зверь прекратил своё существование! Его больше не было! Как только интенданты были вынуждены сообщить в Париж о том, что бойня в Жеводане продолжается с удвоенной силой, так тотчас же «Газет де Франс» стала печатать на своих страницах известия о появлении стай волков в различных уголках Франции. Ну а как же иначе! Раз уж торжественно объявленный мертвым Зверь имел наглость вдруг воскреснуть (или же вовсе не умирать), непременно нужно было подготовить умы французов к новым несчастьям. Ничто не даёт нам права предполагать, что в 1766 году волки причинили во Франции людям больший ущерб, чем в 1765 году или даже в 1755-м. Об этом никогда не было речи... Но вот в декабре 1765 года и в январе 1766 года словно из рога изобилия посыпались сведения о том, что в тех местах, где свирепствовал Зверь, вновь совершаются убийства. Однако было ведь торжественно провозглашено, что господин де Ботерн покончил со Зверем в Шазе!.. И вот 27 января 1766 года «Газет де Франс» извещает читателей о кровавых деяниях волков в Лимузене. Но ни слова о Жеводане! Через полтора месяца, 10 марта, тот же рупор властей объявит, что волки в невиданном количестве расплодились в Перигоре и Ангулеме, где крестьяне вынуждены вести с ними настоящую войну. Сообщалось, что один волк был убит кривым садовым ножом. В номере от 28 марта была опубликована заметка, в коей автор утверждал, что волки являются распространителями бешенства и что многие люди уже умерли от этой страшной болезни именно потому, что волки слишком расплодились.

Как раз в это время представителям властей в Париже из донесений интендантов стало известно об убийствах, совершенных в наших краях в феврале и марте (14 февраля была растерзана Жанна Дельма, мельничиха из Лорсьера; 4 марта - Жан Бергунью из Моншове, 14 марта - Мария Бомпар из Сен-Прива и т. д.). «Газет де Франс» изволила известить читателей о том, что во Фландрии был убит один волк, но о событиях в Жеводане - ни слова ?

Втайне министры, конечно же, были встревожены. Даже при дворе кое-кто выказывал явные признаки беспокойства, ибо позднее капитану д'Энневалю удалось ознакомиться с письмом графа де Бурбона, адресованным интенданту Оверни в конце марта, в коем было написано буквально следующее: «Решительно следует признать, что Зверь жив...»

В течение лета 1765 года чудовище продолжало убивать людей в районе трех горных вершин; его жертвами стали Жан Тесседр из Бессе, девочка из Дежа, жена крестьянина Мария из Сервьера, маленькие девочки из семейства Валентенов и из семейства Лебров из Бюжака и другие. В начале августа «Газет де Франс» начала рассказывать, какой урон наносит людям огромный волк, появившийся в окрестностях города Сарла, что в Перигоре. И этот волк, похоже, тоже был не простым волком, ибо его не брала ни дробь, ни пуля, нож и рогатина не пробивали его шкуру, у него была очень вытянутая морда, длинные задние ноги, пушистый хвост... И он порой тоже ходил на задних лапах, как человек... Но о событиях в Жеводане опять-таки ни слова. В сентябре погибли маленький Пьер Салье из Польяка и девочка из Овера, в ноябре - малыш Олье из Сушера, что около Бессера, а потом - девица Руссе из Миаланетт. А «Газет де Франс» в номере от 10 ноября повествует о том, что в Эперне, в Шампани, прямо в предместье, в день, когда проходила осенняя ярмарка, был убит волк. Но никаких вестей из Жеводана ! В номере от 22 декабря сообщалось, что король повелел оказать помощь в размере 1 200 000 ливров жертвам наводнения и непогоды в провинции Лангедок.

В 1767 году на счету Зверя было столько жертв, что люди даже не осмеливались сообщать о нападениях на членов их семей, а власти, с другой стороны, не осмеливались регистрировать случаи смертей от когтей и клыков неведомого хищника. Дед господина Жюля Лабилерна, ставшего впоследствии мэром Греза, рассказывал внуку, что главы семейств не решались сообщать о гибели и тяжелых ранах жен и дочерей, вероятно, по той причине, что боялись, как бы о бедняжках не поползли дурные слухи; многие священнослужители же, несомненно, опасались оказаться на плохом счету у иерархов церкви и у властей, если будут регистрировать случаи убийств. А тем временем «Газет де Франс» сообщала о волках, убитых в Бюже, что неподалеку от горной цепи Жюра, и в окрестностях Ла-Рошели, а также о поздних сильных заморозках, о снеге, выпавшем в некоторых районах в мае, об ущербе, причиненном ураганом в Сабль-д'0лонь 3 июня... но ни единого слова о Жеводане !

В приходах, примыкавших к району между Монмуше, Моншове и Монграном, количество жертв уже исчислялось десятками: 2 марта погибла Мария Плантен, 11 лет, из Сервьера; 29 марта - Мария-Марта Паскаль, 8 лет, из Дарна ; 4 апреля - Жанна Поле, 15 лет, из Бессера ; 7 апреля - Луиза Сулье из Нозероля ; 1 апреля - Этьен Луба из Сен-Прива ; 13 апреля - Анна Блер из Жюжака; 17 апреля - Луиза Поле из Меааля, что рядом с Бюжаком ; 29 апреля - Роза де Латайер из Нозероля ; 5 мая - Мария Бастид, особа очень набожная, входившая в ассоциацию мирян при монашеском ордене, ведшая безупречный образ жизни в Моне и слывшая чуть ли не святой ; в тот же день погибла и Катрин Кутарель из Нозероля ; 16 мая - Мария Данти, 7 лет, из Сет-Соля, что находится как раз на середине пути между Бессером и Моншове ; 27 мая - Жозеф Меронан, 15 лет, из Созона ; 28 мая - Андре Югон из Нозероля, 13 июня - Катрин Шотар, 9 лет, из Куфура. Все эти убийства были совершены на территории, чуть превышавшей 100 квадратных километров, центром которой был Польяк. Разумеется, это была лишь часть совершенных Зверем кровавых деяний, но эти убийства были хотя бы зарегистрированы и нашли отражение в актах о захоронениях. В моей же памяти, так же, как и в памяти моих сверстников, сохранились воспоминания о гораздо большем количестве жертв и о ещё большем количестве нападений, к счастью, отраженных... Но даже если учитывать только официальные данные, то и тогда получается, что за три месяца чудовище погубило одну взрослую женщину, трех мальчиков и десять девочек... И вот только после всех этих убийств, после двух лет умолчания «Газет де Франс» соизволила вновь упомянуть о Жеводане! Но в каких обтекаемых выражениях, как уклончиво! Как осторожно ! Разумеется, авторы газетных статей изо всех сил старались не говорить о Звере, а все убийства приписать «волкам-убийцам», причинявшим в Жеводане такой же ущерб, как и в других уголках Франции.

Вот что написано о горной цепи Маржерид в номере от 11 мая 1767 года: «Волки-убийцы, свирепствовавшие в Жеводане и принесшие столько бед (почтенная "Газет" начисто забыла, что до мошенничества господина Антуана де Ботерна она писала о Звере, а не о волках), вновь расплодились в этом крае и посеяли ужас, ибо с 1 по 13 число сего месяца, то есть за две недели, они загрызли и поранили множество людей всех возрастов и обоих полов». И все ! Правда, еще сообщалось, что власти края утроили вознаграждение за каждую голову убитого волка.

А теперь, господа, приготовьтесь к заключительному акту сей кровавой драмы. Ибо, если «Газет» осмелилась вновь заговорить об убийствах в Жеводане, то это означает, что госпожа Комедия намеревается накинуть свой плащ на окрававленные плечи трагедии, дабы скрыть все следы злодеяния.

Мы с отцом, точно так же, как и другие крестьяне-горцы, уже давным-давно перестали надеяться на помощь «спасателей», облаченных властными полномочиями и являющихся представителями властей, вне зависимости от того, прибыли ли они в Жеводан издалека или живут в наших краях. Крестьяне вообще народ недоверчивый, а тем более у нас. Да, наши крестьяне любили своих священников, но далеко не всех, ибо многие из них были младшими сыновьями наших землевладельцев. А вот своих беспокойных сеньоров наши крестьяне не любили. Но сейчас именно эти сеньоры с благословения и при помощи церкви решили возглавить коллективную борьбу со Зверем. Официальная история приглашает нас проследить за серией событий, напоминающих отчасти те, что имели место в августеЧсентябре 1765 года, до «подвига» господина де Ботерна в Шазе. Итак, 16 мая 1767 года маленькая Мария Данти из Сен-Соля, что в приходе Бессер, была растерзана Зверем. Труп девочки нашли и предали земле. Жан и Пьер Шатели, никогда прежде не выступавшие в качестве свидетелей на похоронах детей, убитых в их приходе или в одном из соседних приходов, на сей раз поставили свои подписи под актом о захоронении тела (они умели читать и писать).