Чтение онлайн

У Вечкензы за спиной стоял Пичай, у Саморода - я. Остановленный на взлёте, на пол-пути к состоянию "царь всея мари", Самород уже не был тем простым резковатым мужичком-бродягой, который меньше года назад пришёл ко мне. А злость к здешним племенам у него осталось. Он, оскалился, раздвинул Вечкензе розовеющие, как щёчки невинной девицы, услышавшей вольную шутку, ягодицы, смачно плюнул для смазки и...

– - А-а!

– - Он говорит...

– - Не интересно. Я хочу услышать от него признание в любви. К тебе. Красочное описание восторга от процесса. Поэтическую балладу на тему: как я люблю когда меня сношают в попку. Заставь его говорить и двигаться так, как это приятно тебе. Поиграй с ним. Подчини его. Доведи его до... До радости послушания и восторга принадлежания. Поменяй ему парадигму... э... Но без необратимых травм. А я пока ещё разок в парилку схожу.

***

Один из элементов таких техник слома психики - создание ощущение безысходности. Обыденности, малозначительности, постоянности. Вечности.

"Что было - то и будет". "Что воля, что неволя - всё равно". Вот так будет всегда. Не важно - что. Хоть - муки адовы, хоть - блаженство райское. Безвариантно.

Не уникальная удача, не ужасное несчастье - будни, повседневность, обычность. Не злая воля, которой хочется воспротивиться, но обычай, рутина, "сила вещей".

"Плетью обуха - не перешибёшь".

Именно ужас безысходности, неизменности подсовывают многие религии своим адептам в качестве "загробного блаженства". Замкнутый круг удовольствия.

Крысы от этого умирают.

В раю и умереть невозможно.

***

Вечкенза был потрясён своим похищением. Попытался освободиться - не получилось, его привезли в аил. Пытался отстоять своё достоинство, честь, самосознание... В колодках посреди стаи ордынских мальчишек?

Надеялся выкупиться - его дом богат. Но ни слава, ни сила, ни богатство - не имеют значения "здесь и сейчас".

– - Как же так?! Я же...! Мы же...!

Куджа, только что - нищий, в вели Пичая - просящий, заискивающий - просто посмеялся над ним.

– - Ты - стойбищная скотинка. Говорящая игрушка моих волчат.

"Волчата" игрушкой игралися. Непрерывно, постоянно, безысходно...

Переход к русскому купцу, изменение обстановки - вызвало фонтан надежд.

Ничто так не обижает, как "обманутые надежды". Потому что - "сам дурак". Его снова избивали, насиловали, унижали...

Он надеялся, что это просто своеволие купчишки. Вот придут в город, к Воеводе Всеволжскому. Он, конечно враг, "Лютый Зверь". Но он же знает отца! Русские хотят чего-то - значит, меня обменяют, меня выкупят!

А... а всё по прежнему: битьё, насилие, вязки, унижения.

"Ты - никто. И звать - никак".

Раз за разом.

Постоянно.

Всегда.

THE PRESENT CONTINUOUS TENSE - настоящее продолженное время. Вполне - настоящее, бесконечно - продолженное.

Самород отрабатывает сейчас очередной этап этого внушения. Внушения безысходности, безнадёжности. Разрушения психики, самосознания. Выжигание души. До почвы, до основ. До базовых инстинктов. Всё остальное - в пепел.

Теперь приходит время выращивания на этом пепелище - нового. Нового человека. С новыми целями и ценностями. Точнее: с новым видением их, прежних и вечных.

Парилка уже остывала, долго я там не высидел - кайфа нет. По возвращению в предбанник увидел довольно миленькое зрелище: урок стихосложения в сочетании с уроком гимнастики.

Они на два голоса распевали сочинённую песню, одновременно оттачивая гармонию текста и гармонию движения. Последнее достигалось ритмическим подёргиванием поводка, привязанного к ошейнику Вечкензы. Каждый раз парню приходилось всё выше задирать своё, уже красное от удушья, залитое слезами (ещё остались?) лицо.

Наконец, Самород, удовлетворённо ухнул. Хекнул, хакнул и хлопнул. Крепкой, широкой, "мозолистой ладонью трудового народа" по выпирающим перед ним позвонкам отощавшего и ослабевшего будущего ине. И слез с розовеющей задницы "наследного принца".

– - Не, ну ты, воевода... Верно говорят - "Зверь Лютый". Даже и подумать-то, что я, холопище безродное, ни отца, ни матери - не знавший... самого наследника великого азора. Ине! А я его...! А он ещё и благодарит, радуется, на продолжение напрашивается... песни поёт. Нравится, грит, гадёныш, как я ему...

Вот я и узнал кое-что новенькое про Саморода. Точно - сам родился. Без отца, без матери. Из беглых холопов. Это - мои познания. А вот ты, Самород, не знаешь, что отымел наследника не просто инязора, а объединителя нации, создателя государства, потенциального нац.героя.

Только что ты сделал важный шаг. Очередной.

Шаг - от тебя прежнего. От состояния "живу по своей воле". Шаг - по дороге подчинения. "Делаю что велят". От мук или удовольствий по своему выбору, к "наслаждениям" и всему прочему - по воле моей.

А плачущий и благодарящий "мордовский принц"... У "национальных героев" с наследниками всегда проблема.

"Природа отдыхает на детях гениев".

Сегодня роль "природы" взял на себя Самород. Судя по его довольному лицу - отдых удался.

– - Спроси его: чего он сейчас хочет больше всего?

– - Говорит: чтобы отпустили домой.

– - Возьми прут и объясни ему: первое и главное желание раба - служить своему господину.

Фу, как шумно. Что ж он так визжит? И ведь кляп не вставить - мы ж беседуем. А, вон в чём причина. Самород несколько... загибает розгу в ударе. Так что кончик попадает по... по кончику. Да, это больно. Как вспомню киевские подземелья... Главное - не перестараться. Товар должен иметь... товарный вид. С учётом моих планов.

– - Ну, хватит. Итак, чего мой раб хочет более всего?

– - Говорит: служить своему господину, Воеводе Всеволжскому. Говорит: мудрому, сильному, великому, славному, прекрасному, храброму...

– - Пусть повторит 10 раз.

"Повторение - мать учения". Может, чему и выучится.

– - Объясни ему: эти слова он будет повторять всю свою жизнь. Вставая ото сна и отходя ко сну. Садясь за стол и вставая из-за стола, начиная любое дело и заканчивая его.

Христианам это обеспечивает веру в Христа, мусульманам - в Аллаха. "Рабы божьи". Воспользуемся отработанной тысячелетиями технологией.

– - У тебя хорошо получается. Только надо искреннее, задушевнее. А чего ты хочешь после этого?

– - Он говорит: вернуться домой, к отцу.

– - Мда... А третье его желание?

– - Говорит... да, говорит: убить тех, кто его украл. Тех кто его мучил. Тех... ругается однако.

Ведро холодной воды прервало истеричный поток разнообразных проклятий и неисполнимых обещаний "мордовского принца". Он затих и только мелко дрожал. Не то - от воды, не то - от нервов.

Самород вытер и отвязал парня. Но ни сидеть, ни стоять тот не мог. Каждое движение вызывала у него волну боли. Уже и не привязанный, он снова опустился на колени и, чуть постанывая, опёрся на лавку. Моя снисходительная усмешка была им вполне понята. Но попытка занять менее... характерную позу - вызвала вскрик боли. Ощущения тела пересилили гордость, и Вечкенза замер на коленях на полу. Вполне пригодный для повтора в любой момент. И - осознающий это.