Зверь Лютый. Книга 21. Понаехальцы
Шрифт:
Оборотной стороной «такс фри» на Стрелке явилось освобождение моих купцов от налогов. И на «Святой Руси», и в «Серебряной Булгарии». Что, к моему удивлению, в здешней местности — не удивительно.
Ибн Фадлан пишет:
«Если прибудет корабль из страны хазар в страну булгар, то царь выедет верхом и пересчитает то, что в нем имеется, и возьмет из всего этого десятую часть. А если прибудут русы или какие-нибудь другие люди из прочих племен с рабами, то царь, право же, выбирает для себя из каждого десятка голов одну голову».
Мне это напоминает манеру первых Бакинских нефтепромышленников. Были там персонажи, которые тоже вели платежи, не сходя с коня. В Баку в начале 20 веке такая «верховая» манера ведения бизнеса удивляла европейцев. Сходное удивление звучит у ибн Фадлана в 10 веке в Булгаре.
Ибн Руста:
«Если приходят к ним мусульманские суда для торговли, то с них берут десятину».
Десятина во всём, как брал с купцов Аламуш, для русских — уровень запредельного грабежа. На аналогичное предложение монгол рязанцы ответили: «когда нас не будет — всё возьмёте».
Аламуш паразитировал на «меховом трафике».
«Булгарские правители всегда проводили политику активного благоприятствования внешней торговле».
«Благоприятствование» на уровне Батыева нашествия.
Тут в халифате кончилось серебро. «Бздынь» распространился по цепочке «костяшек домино». Каганат, эмират, Русь. С дальнего конца прилетела «ответка». В формате Святослава-Барса. Одним каганатом меньше стало. Одна десятина на торговом пути сдохла. Но проблема-то не решилась!
Решение стандартное — повторяем.
И Владимир Креститель громит уже эмират. Наглядно показывая, что Русь платить не будет. Или поумнеете, или… пепелище.
Но проблема — остаётся. Дело не в пошлинах, дело в сути.
На халифатском конце — не из чего плавить серебро, на лесном — выбили бобров.
И наследники Аламуша стремительно умнеют — выкидывают «заветы славного предка» в части прежней «политики активного благоприятствования внешней торговле». Когда русские дружины выжигают всё от городских стен до горизонта — у уцелевших появляются умные мысли.
«— Роза!! Шо у тебя все котлеты разного размера?
— Моня, замолчи свой рот!! Кто требовал разнообразия в еде??».
Пришло время переходить на «котлеты разного размера» — отказаться от повсеместного и стандартного здесь «и возьмет из всего этого десятую часть». Вопрос уже не в единообразии, вопрос просто в «еде», в её наличии.
Реальные были мужики: против гоблинов девяностых — сплошь эйнштейны.
Драть десятину — не получается, ходить в набег, как и положено правоверным — силушки не хватает. Кто-то мудрый в Волжской Булгарии принципиально меняет торговую политику.
Успехи хорезмийских мастеров, пришедших вслед за ибн Фандланом в новое мусульманское государство на Волге, выучивших местных, построивших уже устойчивые, не-кочевые, не исключительно зимние, города, создавших новую значимую сословную группу — ремесленников, это позволяют.
Археологи различают три волны булгарских переселенцев на территорию Волжской Булгарии. Третья волна связана с крахом хазарского каганата и последующей войной всех против всех. Торки с печенегами стали на столение в Степи главными. Остальные — разбежались.
«Чёрные булгаре» побежали с территории каганата к сородичам, и принесли не только самих себя, но и новые экономические идеи.
Волжская Булгария из состояния: «паразит на трафике пуфика», превращается в «город мастеров».
В 1006 году, по сообщению Татищева:
«…прислали болгары послов с дары многими, дабы Владимир позволил им в городах по Волге и Оке торговать без опасения, на что Владимир охотно соизволил. И дал им во все грады печати. Дабы они везде и всем вольно торговали, и русские купцы с печатьми от наместников в Болгары с торгом ездили без опасения; а болгарам все их товары продавать во градах купцам, и от них купить, что потребно; а по селам не ездить тиунам, верникам, огневщине и смердине, не продавать и от них не купить».
В истории инициатива введения свободы торговли принадлежит всегда более продвинутой, экономически более успешной стороне.
Пример: Британская империя. С её слоганом: «Англия — мастерская мира».
В начале 11 века эмиры могут уже успешно «доить» соотечественников и единоверцев. Ушр, закят, хумс — налоги, взимаемые с правоверных, и джизья с хараджем, выплачиваемые иноверцами — это позволяют. Можно и нужно навязать Крестителю «фри трейд».
«Нужно» — потому что в шариате нет налога на «прохожего иноверца». Пошлины, закят и ушр — взыскиваются с имущества, предназначенного для продажи. Но только — с имущества правоверных.
Торговое превосходство над «Святой Русью» — позволяет следовать шариату и делать профит уже без насильственного отъёма в форме пошлин. А военные риски — заставляют.
Креститель ограниченно «нагибается»: «торговать вольно». Но только — в городах. А то объегорят-то дурней наших, «огневщину и смердину».
Русь разрастается по Волге, Оке. Всё меньше племенных территорий, где булгары могут торговать. Но там же появляются русские города, где свободно — можно. Такой… очень тонкий «баланс интересов».
Каждая очередная война ломает этот порядок. Потом его восстанавливают. Уже и при нашествии монгол на Булгарию русский ювелир — резчик по янтарю, живший в Биляре, имел вислую свинцовую печать от Владимирского князя Юрия Всеволодовича, племянника Боголюбского.
Не «купец прохожий» — мастер оседлый, иноземец, иноверец — освобождён от налогов. Сравните с требованиями «праведных калифов» о джизье.
Две разных реакции на крах торговых путей.
«Упал» путь «из варяг в хазары» — бобёр с дирхемом кончились.
Булгары форсируют рост городов, ремесленное производство. Почти не ведут территориальной экспансии. «Импортозамещение» перешедшее в «экспортное наступление». Сильно мирный ислам? Ослабленная специфическая «северная форма», как у СПИДа? Во всём мире мусульманские владыки мечтают о набеге, о джихаде… Не здесь. Здесь — «делают деньги», поднимают страну.
«Святая Русь» — «А, плевать! У нас ещё есть!». Переориентируется с «из варяг в хазары» на исконный «из варяг в греки». Потом и он упал. И пришла на «Святую Русь» — феодальная раздробленность. С «кованой крамолой», междоусобицами и «брат на брата».