Зверь Лютый. Книга 21. Понаехальцы
Шрифт:
Наложница, естественно, должна исполнять желания и всемерно ублажать своего господина. Что она и делала достаточно успешно. А когда господин уехал на войну, откуда, кстати, привёз более юную «игрушку», госпожа решила чуть подправить внешность «домашней любимицы мужа».
Ничего особенного: мы же купируем уши собакам, кастрируем котов, урезаем хвосты лошадям… Почему нельзя что-нибудь нарисовать на двуногой зверушке? Например: символ её веры. С помощью кухонного ножа.
Я поглаживал женщину по спине, пытался успокоить. Вспоминал «Речную войну» Черчилля:
«Тот факт, что, по закону пророка Мохаммеда, всякая женщина должна принадлежать какому-либо мужчине, как его собственность — приходится ли она ему дочерью, женой или наложницей — отсрочит уничтожение рабства до тех времен, когда мусульманская вера перестанет пользоваться таким влиянием среди мужчин».
Тот факт, что христианская вера в эту эпоху в этой части мало отличается от мусульманской — меня не волнует. Одной верой больше, одной меньше… Давить буду все. Чтобы не отсрачивали.
Пытаясь отвлечь внимание, начал расспрашивать о Булгаре. И обнаружил интересную деталь.
После «эпизода с резьбой по фейсу», её несколько раз продавали. Потом она попала к одному мелкому торговцу. Тот толокся на рынке, продавая товар с рук. Торгаш кричал, зазывая покупателей, Полонея шла за ним со второй корзиной. Потом, если день был удачным, они менялись корзинами. Целыми днями она бродила по центральному рынку Биляра, слушала зазывал, разглядывала товары…
– Погоди-погоди! Так ты знаешь все цены на все товары в Биляре?! За десять лет?!
– Да. Ой, нет! Не все! Не за всегда! Зимой мы мало торговали… и не во все ряды ходили, и…
Мы стоим возле стеклоплавильных печек, от них несёт жаром, там что-то булькает, шипит, трещит… Вопрос выскакивает автоматом:
– Стоп. Какое стекло больше всего покупают в Биляре?
* * *
Стекло в Биляре варят. Второй центр стекловарения — в Суваре. Адаптируют закавказскую и среднеазиатскую школы к местному сырью. У булгар идёт песок Камской песчаной провинции, в котором высок процент тугоплавких соединений. В отличие от Европы, где в шихту идёт зола бука, используют золу галофитов солонцово-солончаковых почв Западного Закамья. Добавляют местные доломиты.
Индустриальный комплекс стеклоделов Биляра располагается почти в центре внутреннего города. Делают посуду (банки, кубки, рюмки, флакончики), оконное стекло — круглые диски жёлто-зелёного цвета диаметром 20–30 см. Есть алимбики, малые перегонные кубы.
* * *
– Ну… бусы.
– Какие? Вот слушай: зонные желтые бусины глухого стекла с темными глазками в белом колечке, золотостеклянные лимоновидные, темнозеленные лимонки, фиолетово-голубоватые кольцевые, зонные красного глухого стекла, коричневые полосатые, ребристые бледно-желтые прозрачного стекла, черные с голубыми глазками в белом ободке с красными «ресничками», розовато-коричневые с такими же глазками в белом колечке, белые глазчатые рельефные с красным глазком и голубыми ресничками, глазчатые черные рельефные с голубоватыми разводами петель, белыми глазками и ресничками голубого и красного стекла, такие же с белыми лентами разводов, зонные рубчатые синего стекла, зонные гладкие синего стекла, зонные черные, красные, зеленые, бесцветного стекла, белые…
Я выдохнул. И продолжил:
– А ещё стекло можно гранить. Как сердолик или хрусталь. Какие? Призматические восьмигранные, цилиндрические, шарообразные, дисковидные битрацпециодные, эллипсовидные. Бывают ещё: серебростеклянные лимоновидные, серебряные битрапецоидные лопостные, серебряные битрапецоидные пустотелые, темно-серые рубчатые, банкообразные, цилиндрические, миниатюрные 14-гранные и большие 14-гранные…
* * *
Уф, устал. А ведь это ещё не всё. Просто кусочек из Гнёздовского памятника. Всё это носили женщины на «Святой Руси» в каком-нибудь 9-12 веках.
Не понимаю коллег-попандопул: «Мы наладили производство украшений и получили большую прибыль». Каких украшений? Я перечисляю только один элемент — бусы. Которых из них? Или и своим женщинам так же подарки выбирают?
– Дорогая, я купил тебе бусы!
– Какие?
– Дорогие!
– Ну и удавись ими!
То, что вы сварили кусок цветного стекла — означает только ваши расходы. Прибылью — и не пахнет. Если вы не попали в эстетические, сию-местные и сию-моментные предпочтения «диких туземок».
Ме-е-едленно.
Коллеги! Ваши знания и навыки, трудолюбие и энергия, образованность и продвинутость — не важны. Важно мнение вот этих аборигенок. Грязных, тупых, диких, примитивных… Да хоть горшком назови! — Вы зависите от них. А не они — от вас.
Я уж не говорю о чисто технических деталях:
«округлоглазчатая бусина из черного стекла: голубые центры глазков — маленькие, глазки расположены диагональными рядами. Каждый глазок состоит из четырех слоев: изнутри голубое ядро, потом белый, коричневый и еще раз белый слой».
В Северной Европе такие бусы, продукция Среднего Востока, «известны в комплексах XI в. (особенно многочисленны они на острове Готланд и в Финляндии)». Их носили и женщины Волжской Булгарии.
А теперь представьте себе технологию: как бы вы такое глазастое сделали? И добавьте для красоты красные реснички.
* * *
– Полонея, а тебе какие нравятся?
– Ну… если бы можно выбирать… Видела пару раз бусинку из печеночно-красного стекла с черно-белыми реснитчатыми глазками.
Популярны в золотоордынских памятниках. Встречаются с XI века не в большом количестве.
Ещё ей захотелось бусы эллипсоидные. Из бордового стекла с белым волнистым узором. И шарообразные из темно-коричневого стекла с белой спиралью. Эти — из византийской продукции, на рынке лет четыреста.
Потом вспомнила о киевских стеклянных браслетах: темно-оливкового цвета, крученые с белым перевитием…
– Стоп-стоп! Остановись!
Увлёкшаяся воображением всяких красивеньких штучек женщина, пару мгновений восторженно смотрела на меня. Точнее — в себя, в ту картинку стеклянных сокровищ, которые, в её фантазии, вдруг стали ей доступны. Глаза — распахнуты, вся — на вздохе, ещё чуть — и птицей полетит. И с чего я взял, что она немолодая? Вон как глаза блестят.
Тут она вспомнила — где она, кто она. Какая она. И — погасла. То что была — как струна. Тронь — музыкой зазвенит, а то — мешком осела. Стучи, пинай — только «п-ш-ш…» да «ляп…».
– Прости, господин. Не бей сильно. Я больше не буду.
– Будешь. Потому что я — велю. Быть. Хотеть. Радоваться.
Она старательно не поднимала лицо, пыталась завернуться в платок. Пришлось вздёрнуть её за подбородок.
Мда… В моё время… Связка колец в губе… ручка водоспускательного механизма в носу… красноармейцы у Фурманова с вытатуированными у себя на груди красными звёздами… «золотые купола» зэков… «А на левой груди — профиль Сталина…», мочки ушей с дырками, в которые вставляют обеденные тарелки братские нам народы Африки… предки волжских булгар, деформировавших своим детям мозги по форме огурца…