Чтение онлайн

Прокуй — переживает. Это далеко видно, слышно и многим досадно. Поскольку — досаждает.

Вот Горшеня слепил очередную тестовую серию жаропрочных кирпичиков, сунул их в стекольную печку и греет. А куда их ещё впихивать?! Он же не дурак, чтобы своими «горнами с оборотным пламенем» рисковать.

– Та-ак, господа хорошие. Если кирпичики полторы тысячи выдержат — делаем из них футеровку и здесь. Хрусталь варить будем.

– Ч-чего???

– Того. Давно греете? Двенадцать часов должно быть. Полонея где? Дуй к Николаю, вспомнишь — какие и почём видела цацки из хрусталя.

* * *

Попробую восстановить логику моего очередного «гениального озарения».

Я, как «любитель древностей», тяготею к «предреволюционной ситуации». В смысле: к ситуации перед первой промышленной революцией. Просто потому, что ни к чему другому пристойному — здесь тяготеть некуда.

Мануфактура позволяет перейти к массовому производству, к последовательностям простых операций, доступных не уникальным талантливым мастерам, а простым ребятам из лесных ешей.

Повторю: главный продукт моих выёживаний — «новые люди».

Обучать и воспитывать их «на слух» — неэффективно. Нужно наглядно, «их ручками».

«Ручное обучение по ремесленному» — неэффективно, долго, годами.

Итого: чтобы «вправить» им мозги необходима (и единственно пока возможна) — мануфактура. У человека меняется психика. Появляется «чувство локтя», ответственность, точность, исполнительность. От общности крестьянской общины — общности по месту жительства, он переходит к общности по месту в общем труде. Межчеловеческие контакты значительно интенсивнее, организованнее.

Чем-то сходно с пром. производством в «Педагогической поэме». Только у меня нормальной индустрии с электричеством или, хотя бы, с паром — нет. Поэтому так… зародыши. Сперматозоиды светлого будущего. Но — бесхвостые.

Разбиение на простейшие шаги открывает путь для специализации, непрерывности, роста производительности труда. В десятки, а то — и в сотни раз.

Следствие: массовость товара. Печки — стекловаренные? — Самый массовый стекольный товар этой эпохи — бусы.

Будем делать бусы для туземцев. Какие?

«Словно бусы, сказки нижут,

Самоцветки, ложь да ложь.

Языком клевет не слижут,

Нацепили, и несешь».

Ну уж не так уж совсем, как у Сологуба, но какая-то интересная идея прослушивается. Типа: «нацепили и несёшь». Предварительно заплатив, естественно.

Почти все стеклянные бусы — сильно анизотропны. Полосатые, глазчатые, реснитчатые… Делаются навивкой стеклянной нити на стержень. Те же «реснички» — кусочки нарезаемой и вплавляемой нити. Сама форма — «лимонка», «бочонок» — от «нитяной» технологии. А теперь встаньте на место стеклодува к печке и попробуйте часами мотать эту раскалённую полужидкую нитку в изделие. Ловя оттенки цвета в стекле, оттенки температуры в печи, доли миллиметра по месту…

Можно, делают. Тяжело, трудоёмко. Потому и ценится веками.

Для знатоков: в эту эпоху великолепно используют весьма тяжёлую технологию «золочения стекла без золота». Ни в одной золочёной бусине из Асотского городища (Даугава) нет и следов золота. В качестве красителя (прекрасный жёлтый цвет) использовалась окись серебра. Требуется многократное бурление массы, высокая температура, окислительная атмосфера в печи… Умеют. Делают. Древние стеклоделы выдерживали эти требования идеально: спустя века бусины выглядят золотыми. Не имея ни частицы золота!

Трудоёмкие и тяжёлые для работника технологии уместны в местах с плотным населением. Где работнику идти некуда, а прокормить его дёшево. Не во Всеволжске.

Делать надо простое. Простого в перечне стеклянных бус — нет. Вывод? — Расширяем поле исследования.

Какие вообще бывают бусы? — Каменные (сердолик, халцедон, агат, кварц, мрамор, лазурит, нефрит, бирюза, серпентин…), из органики (слоновая кость, перламутр, жемчуг…), янтарные, керамические. Последние — не пользуются высоким спросом. Для остальных — у нас нет своего сырья.

Ещё бывают бусы хрустальные…

Своего природного хрусталя — у нас тоже нет, но…

Да, это — личное. Довелось как-то, в своей первой молодости, строить «цех по производству хрусталя». Довелось и на работу стеклодувов возле печей посмотреть, и саму дудку в руках подержать. Чуть-чуть. Не только не мастер — даже не ученик. Просто — очень минимальное общее представление. Полный дилетантизм. Из которого можно вырастить профессионализм. Не свой — чужой. Но надо хоть предполагать — в какую сторону смотреть.

Я уже рассказывал: когда византийцы пришли в Киев делать «Святую Софию», они варили там стекло для смальты по своим рецептам. Стекло — свинцовое.

Огнеупоры из киевской стеклоплавильной печи, выдерживают до 1500®C, хотя рабочая температура не поднималась выше 1200®. Византийские и русские стекловары активно используют в шихте свинец: взаимодействие оксидов свинца и кремния идёт с заметной скоростью уже при 800–900®C. Фактически — хрусталь варили.

Варили-варили и… не доварили.

«Хрупка хрустальная посуда —

Узорный рыцарский бокал,

Что, извлеченный из-под спуда,

Резьбой старинной заблистал».

Полная фигня. Анахронизм. Хоть из-под какого «спуда» извлекай — «бокал» не заблещет. Не потому, что «спуд» раздавил, а не было у рыцарей гранёных стаканОв. Вообще.

В эту эпоху и ещё пол-тысячи лет — хрусталь есть, а хрустальной посуды нет.

Потому что хрустали бывают разные, не только «подстаканные».

Горный хрусталь — природный кварц. Его-то и используют в здешних украшениях. Бусины — даже деньги заменяют.

Хрусталь Богемский — в марке traditional содержание окиси свинца — 24 %, standard — до 30 %, premium — от 33 %.

Стекло «богемское» там уже делают, но «богемский хрусталь» — Мюллер, 1684 г.

Хрусталь бариевый. Откуда взять барий… пока не знаю.

Хрусталь свинцовый — 17 век, Лондон, Ровенкрофт.

Ихний король запретил использовать древесный уголь всем, кроме металлургов. Типа: мобилизация экономики по случаю очередной войны. Стекольщикам пришлось топить печки каменным углём. Температура подскочила и сварился свинцовый хрусталь. При температуре около 1500®C.