Зверь лютый. Книга 22. Стриптиз
Шрифт:
– - Вона как...
– - Ха. А ты думал? Ты ж ему - будто кость в горле. Он же ж из-за тебя света белого видеть не может! Всякого разного обещал, коли сделаю.
– - Много?
– - Не. Много - я б не поверил.
– - Ладно. Позову писаря. Ты ему это всё подробненько расскажешь. Чтобы записал. Как меня извести велено, как город мой спалить. Каких ещё подсылов слал. Другие дела его, с убиением, с грабежом, про которые знаешь.
***
Напомню: поджог и конокрадство - два тяжелейших преступления на "Святой Руси". За убийство - есть варианты установленных законом вир. За эти два - не откупиться. Только - "на поток и разграбление".
Приказ: "запали кубло воровское!" допустим только на войне. Радил - чиновник, наместник Суздальского князя. Боголюбский начал против меня войну?
– Нет. Телеграфная линия на Боголюбово заработала нормально. Каждый день, если нет тумана или снегопада, я получаю от Лазаря сообщение.
Похоже, Радил превысил свои полномочия, начал "частную войну".
Это - не про Blackwater. "Частная война" - довольно распространённое явление в средневековье.
Простой человек взял в руки оружие и пошёл убивать соседа - убийство, разбой, мятеж, восстание. То же самое делает государь - государственная война. А вот если за дело берётся чиновник или аристократ среднего уровня, то война "частная".
Какой-то чудак послал людей сжечь город в сопредельном государстве, убить государя...
Прямо - "Выстрел в Сараево"! Хуже! Чистый casus belli - "случай (для) войны".
Только воевать с Суздальским княжеством я не хочу. И, соответственно, не могу - с Радилом.
Не худо придумано: если у Урюпы "дело выгорит", в смысле - Всеволжск сгорит, то можно будет прийти на Стрелку с "гуманитарной миссией", "помочь погорельцам". По-соседски, по-христиански, по-русски: Городец - ближайшее русское христианское владение, очень естественное действие.
И... прибрать оставшееся.
Если Урюпа попадётся на поджигательстве, то я, в порыве возмущения, кинусь к Городцу сносить Радилу голову. И стану злобным агрессором, "нападанцем на Святую Русь". Которого - "давить купно".
А если "проглочу молча", то можно будет ещё какую гадость придумать. Главное: "взлетать как ракета" - перестану, буду тратить силы и время на защиту, на восстановление.
Радил не предусмотрел одного - Урюпа заговорил. До убийства, до пожара. Ни пытками, ни подкупом - толку от него было бы не добиться. А вот вкус свободы... Вкус "бабы, тепла, хлеба, мира"... Вкус прощения прежнего. То, о чём Радил знал, но не ощущал: с Всеволжска выдачи нет, прежние прегрешения списываются, все пришедшие равны...
"Видят, но не разумеют".
Он - знал. Но "разуметь" - учитывать при планировании, предусматривать последствия, возможные варианты... Не хочет, не может. Тошно, противно... Как всё, связанное со мной.
Первое, что пришло мне в голову: а не стукануть ли Боголюбскому?
Тема-то чисто бюрократическая: подчинённый превысил свои полномочия. Вышестоящий применяет соответствующие дисциплинарные меры, дабы привести чудака в русло общей "генеральной линии".
Ага. Считаем возможные исходы.
1. Боголюбский не поверит. Обругает меня дистанционно, велит прекратить распрю. Радил притихнет. И станет гадить... изощрённее. Например... Весной будет, вероятно, караван с Верху. Ярославцы, новгородцы... Я его ниже Балахны не пропущу. Придумаю причину. Купчики возмутятся, Радил "огонька" добавит. Какая-нибудь провокация с кровопролитием... И я - в дураках. В смысле: противу государя - вор.
При уже установившейся, после "ложного доноса", неприязни... и моей от Андрея зависимости... будет больно.
2. Боголюбский мне поверит. Радилу - укажет. Выговор. Можно - "строгий, с занесением в личное дело". Тот - извиняется, кается. Дальше - см. выше. Тот же вариант "с гаденьем изощрённым".
3. Боголюбский Радила с Городца снимает. В опалу или на плаху - не существенно. Придёт новый посадник. И будет - по-прежнему. Конфликт-то интересов между Городцом и Всеволжском - объективный!
Или Городец - "передовая крепость" Ярославля, или - "тыловая крепость" Всеволжска. Ну, или - Пустой Городец. Как после Едигея.
О! Дошло. Слава марксизму! Который заставляет понимать "классовые интересы", здесь - сословно-групповые. Что позволяет делать предположения о поведении совершенно неизвестного человека. Просто - он из той группы. Класс - средневековая аристократия, феодалы. Подкласс - служилое боярство. Ещё бывают: военное, родовое, торгово-ростовщическое. Кто с чего преимущественно живёт. Они, конечно, все разные. Но общее видно: цель - аллод.
Тогда... Остаётся четвёртый вариант.
4. Радила - убрать, Городец - взять.
Хреновастенько... Где тут моя губозакатывательная машинка...?
– Факеншит! Есть другие варианты?!
Радила надлежит... иллюминировать. Просто отзыв, перевод в другое место - не годится. В Городце и селищах вокруг - полно его должников, клиентов, "милостников". Даже будучи удалён из Городца, он будет, через своих людей, продолжать гадить. Просто - "по злобЕ".
Взять Городец... Не допустить появления в нём другого... экземпляра со сходными классовыми интересам. Иначе - опять.
Чёртов марксизм с его неизбежностью!
Взять Городец под себя без согласия Боголюбского - нельзя. Убедить? Ничего в голову не приходит. Делать "Пустой Городец"...?
– Что я - Едигей какой-нибудь?
***
Для начала я провёл "зондаж с информированием" - нормальные игры в эпоху "развитой бюрократии".
Выжимку из информации Урюпы отправил в Боголюбово. Лазарь там доложил, через день пишет:
– - КАЮБ ВВИ вел сла он Урюп др вор БЛ. (Князь Андрей Юрьевич Боголюбский Воеводе Всеволжскому Ивану велел слать оного Урюпу с другими ворами в Боголюбово).
Андрей хочет сам проверить достоверность информации. Путём пытки её носителя.
Я, естественно, отвечаю, что Урюпе, по прежним делам его - от Боголюбского ничего, кроме казни под пытками, быть не может. Иначе выйдет, что Андрей собственный закон на своей земле не исполняет. А я человека "на суд и расправу" не выдам. По его же, Андрея Боголюбского, решению. Которое "Указ об основании...".
– - Не верит мне - пусть шлёт своего человека. Хоть бы того же Маноху. Поговорить - дозволю, пытать... только с моего разрешения.