Чтение онлайн

Из насквозь промокших, промёрзших мешков стали доставать и выкладывать бордюр перед крепостью. Такой... венчик по кругу. Из отрубленных голов.

Когда-то я так делал перед вели Яксерго. Теперь - перед Городцом.

Я же дерьмократ, либераст и равноправ! Мне что суздальские головы, что эрзянские - одинаково хорошо катаются.

Меня к стене не пустили:

– - Нефиг. У них самострелы есть. Охотники тама добрые. Белку в глазик бьют. Сиди тут.

Ивашко выехал поближе к стене, вытащил из мешка у стремени очередную голову. Помахивая и надсаживаясь, заорал:

– - Эй, люди добрыя, городецкыя! Гляньте-ка! Во - глава вора да разбойника. Голова воеводы вашего, Радила-каина. В измене уличённого, в злодеянии посечённого. От руки Воеводы Всеволжского - убиённого. Все ли видят? Все ли узнают-радуются?

Со стены ударили несколько стрел. Ивашко, лихо джигитуя, отскакал назад, кинув по дороге голову Радила в общий ряд.

Зрелище произвело неожиданный эффект. Там как-то странно завопили и... запалили барбакан.

Сами бы бревна в снегу так бы не занялись, но, похоже, были заготовлены и сено сухое, и смола. Радил - хороший воевода, крепость к бою подготовлена.

В свете пламени было хорошо видно, как резвенько убежало в город "передовое охранение". Как старательно закрывали ворота.

Всё - "сели в осаду".

Пламя частокола несколько опало, но света давало достаточно.

– - Эй, городецкыя! Людишек своих - примете ли? Иль их тута посечь?

Десяток уцелевших пленных. Связанных, в нижнем белье, босые, на снегу. Остатки ушедшей с Радилом половины Городецкой дружины. Вторая половина - в городке сидит, оборону держит.

Как, "славные витязи", бросите собратьев, товарищей боевых, "други своя" - на смерть лютую, неминучую?

– - Эй, "зверятские", чего хочите за них?

Умные люди на "Святой Руси" живут - сразу цену спрашивают. Знают, что бесплатный сыр только в мышеловке.

Начинается долгий нудный торг, Ивашка то подскакивает уже к самому рву и орёт городецким матерно, то возвращается ко мне, к костру и докладывает очередные предложения.

– - Брось, Ивашко. Я условия не меняю. Всех - на всех. Они отдают моих людей. Их имущество. И палача с подмастерьем. Мы - пленных.

– - А вот они брони и коней хотят...

– - А голов отрубленных ещё - им не надобно? Ещё языками чесать будут - полон дохнуть начнёт. На морозе раздетыми - не славно.

Ещё час пустого трёпа. Препирательства, уловки, подробности процедуры... Останадоело.

Ребята прикатывают плаху, ставят на колени перед ней пленного десятника...

Дошло. Ворота в башне чуть приоткрываются. Слуга-мариец, поддерживает, почти на руках несёт паренька. Мой сигнальщик из Балахны. Что у парня с ногами?... М-мать... Жаль. Что я этого Радила такой лёгкой смертью одарил.

– - Где ещё двое?

– - Не, ты теперя нам наших двоих...

– - Мне что, вашим так же с ногами сделать?!

Снова хай, лай, трёп... Я оказался прав: точильщика убили. Ещё осенью, в ледостав. Даже тела нет - в болото кинули.

– - Ладно, где ещё один?

– - А он не схотел к тебе идти.

– - А мне хотелки, хоть его, хоть твои, сотник - без интереса. Тебе что дороже - твоих гридней головы или моего приказчика нежелание?

Вытаскивают связанного Хохряковича. Тот рвётся, умоляет не отдавать его "Зверю Лютому".

"Знает кошка, чью мясо съела" - русская народная. Не только про кошку.

Палача с подмастерьем отдавать... не хотят.

– - Урюпа, будь любезен, выйди к стене. Эта парочка многим в городе... нагадила. Пока Радил верховодил. Теперь... им воздаяние пришло. В моём лице.

Урюпу в Городце знают не все. Но - многие. Из... авторитетных. Снова трёп, выяснение подробностей, "здоров ли твой скот"...

Городецкий палач с помощником... Я Урюпе сразу объяснил:

– - По прежним делам Радиловым надо будет с Боголюбским разговаривать. Кому-то. Кто в них хорошо понимает. Тебя я выдавать княжьим костоломам не хочу. Кого? Что бы знал много. И - не жалко.

Выталкивают... двух будущих Манохиных "гостей".

Следом - два воза с барахлом.

– - Чего вашего нашли - всё тута.

– - Вот и славно. Приятно иметь дело с разумными людьми. Бывайте здоровы, не поминайте лихом.

Задубевший, непрерывно стучащий зубами полон - к крепостным воротам. Дружина - "на конь". Сворачиваем лагерь, уходим.

Почти сразу, едва вышли на Волгу, я, с Ивашкой и двумя мальчишками-вестовыми, погнал домой одвуконь. Во Всеволжск.

Дело сделано.

Эпизод выигран. Но это только очередной эпизод в цепочке.

Пять часов скока, горячая парилка после суток холода и ветра. В предбаннике - стопка водки, прожаренное мясо, капусточка с морозца. И хлопающий со сна глазами мальчишка-писец.

– - Пиши. Князю Суздальскому Андрею Юрьевичу от Воеводы Всеволжского Ивана - поклон...

Текст переписывается трижды. Оттачиваются формулировки, убираются... неопределённости, мелочи, ненужные подробности. Смысл: Радил - вор. Он убил моего человека в Городце, он убил моих людей на Узоле (у нас есть потери). Убит в бою.

Слово "казнь" - исключено. Радил - номенклатура светлого князя.

По делам его взяты пособники - палач да помощник. Могу - послать в Боголюбово, могу - сам поспрашивать.

И концовка:

"... Воевода Городецкий речных шишей прикармливал, в разбое ихнем - помогал. Буйна Суздалева - тому пример. И иные есть. Мне же, по воле твоей, велено речных шишей выбить. Для чего надобно по той земле ходить да чинить суд и расправу.

Радил за двенадцать лет и пяти тысяч душ не расселил. У меня за один год поболее людей русских принято да испомещено.

Оный Радил за двенадцать лет и пяти сотен душ языческих не окрестил. Моими же трудами за два года многие тысячи мари и эрзя и иных племён в веру Христовы приведены.

Я, княже, дела веду противу Радила много лучшее.

Посему прошу воли твоей государевой: отдай Городец и округу под руку мою. От того и шишей не станет, и людство приумножится, и слава иисусова в здешних землях воссияет.

А податей, что тебе Городец слал, втрое платить буду".

Городец давал князю сорок гривен. Куда больше Елно, много меньше Торопца Смоленским князьям. Даже втрое... выплачу.