Зверь выбирает тебя
Шрифт:
Поэтому я пользуюсь этой возможностью, чтобы обсудить то, что меня волнует, что накипело в душе за эти четыре недели.
Конечно, надежда на то, что он сейчас скажет: «Да не вопрос. Можешь идти на все четыре стороны» – была совсем мала. Но такого моментального, категоричного и жёсткого «нет» я тоже не ожидала.
– Сколько на это потребуется времени? День, неделя, месяц? – в отчаянии начинаю закидывать его вопросами. – Мне можно будет в это время ездить к сёстрам?
Я уже примерно представляю, что будет со мной, пока он «решает вопрос». Меня окончательно запрут в поместье, скорее всего. Без права даже шаг сделать за территорию поместья.
– Обсудим это дома, – ледяным тоном говорит мужчина, а руль начинает трещать ещё сильнее.
Отворачиваюсь от него, чувствуя в духе отчаяние.
Уложив голову на сиденье, начинаю смотреть в окно пустым взглядом. И всю оставшуюся дорогу до поместья провожу в этой позе.
Как только машина останавливается у дома, сама быстро отстёгиваю ремень и выхожу из машины. Поднимаясь на крыльцо, слышу, как меня догоняет Роман.
Я думала, что он направится в спальню, чтобы первым делом смыть с себя все кровавые разводы на своём теле. Но нет, зайдя в дом, мужчина идёт по коридору в сторону кабинета.
Скинув плед на тумбочку в холле, направляюсь за ним.
С грохотом открыв дверь нужной комнаты, он заходит внутрь.
Делая судорожный глубокий вдох, переступаю порог кабинета и закрываю за собой дверь.
Есть у меня подозрения, что сейчас тут будет слишком «жарко». Не хочу, чтобы Агата, которая наверняка находится где-то в доме, услышала нас.
– Я хочу услышать ответ хотя бы на свой последний вопрос, который задала в машине, – начинаю первой, кидая эти слова в спину мужчины, который в этот момент подходит к шкафу. – Я могу ездить к сёстрам?
Он открывает его дверцу, наливает себе в бокал какое-то спиртное и залпом выпивает. И только потом поворачивается ко мне лицом, смотря немигающим тяжелым взглядом, в котором появляются такие знакомые золотые всполохи.
Зверь внутри него бушует.
Интересно, почему?
Не нравится такая моя смелость? Или его бесит моя непокорность, которую я впервые за всё время проявила?
– Нет. Ездить к сёстрам ты не сможешь, пока я не найду того, кто организовал твое похищение, – жёстко произносит мужчина, слегка наклонив голову к плечу.
– Нет… нет… – мотаю отрицательно головой, начиная задыхаться. – Я не согласна… Ты обещал, что я…
И тут всё его равнодушие летит к чертям.
– Хочешь, чтобы тебя опять похитили?! – кричит он, сжимая кулаки и начиная идти в мою сторону. – Я же сказал, что мне просто нужно время, чтобы поймать эту тварь! Неужели так сложно просто пересидеть это время в доме?! Чем тебя не устраивают условия, а?!
Я отступаю медленно назад, делая маленькие шажочки.
К этому моменту Роман подходит совсем близко, нависая надо мной грозной пугающей фигурой. Меня обдаёт горячей волной, которая идёт от его напряженного тела. А его звериная энергетика просто впечатывает меня в дверь, которая оказывается к этому моменту прямо за моей спиной. Ощущение, словно меня заключили в металлические оковы, не позволяющие полноценно двигаться и дышать.
Чёрно-золотое пламя глаз Романа, смотрящего на меня сверху вниз, готово совсем меня сжечь, а кожа сурового лица идёт волной. Признак того, что он с трудом сдерживает своего волка.
– Тем, что я здесь скоро с ума сойду! – не выдержав, ору ему прямо в лицо, чувствуя, как слёзы застилают глаза.
И хорошо, что теперь лицо мужчины видится нечётко, оно как тёмное смазанное пятно из-за слёз.
Тяжелое, шумное дыхание мужчины и мои всхлипы, которые я стараюсь подавить– это единственное, что я слышу в следующие тридцать секунд.
Меня снова начинает трясти, а в ногах появляется слабость. Даже ладошки прижимаю к деревянному полотну, упираясь ими в дверь, чтобы позорно не сползти вниз.
– Ром… я правда так жить больше… не могу… – выдыхаю еле слышно, зажмуриваясь.
И тут происходит что-то странное. Невидимая энергия, которую я чувствовала на своем теле всё это время, слабеет, а потом и вовсе исчезает.
Оковы исчезают и ноги всё-таки подводят меня. Они подкашиваются, и даже упор рук не помогает.
Начинаю падать, но меня ловят в полёте и прижимают к огромному каменному телу.
Лбом прижимаюсь к груди и слышу бешеный стук сердца оборотня. А ещё слух улавливает один звук, идущий из мужской груди. Вот только он… странный. Как будто там, за рёбрами, жалобно и отчаянно скулит волк.
– Что… не так, Алён? – хрипит Роман мне в макушку, тем самым моментально отвлекая меня от мыслей о том, что я вообще такое слышала. – Я же… Блять! Я же готов тебе всё… – сдавленно шепчет он, до боли сжимая меня в своих удушающих объятиях.
Вот только телесная боль не может заглушить или перекрыть душевную.
Внутри мне… намного больнее.
Глава 28
28
Роман
Ловлю эмоции Алены и… хочется удавиться.
Башка, кажется, сейчас взорвётся.
Волчара скулит, не понимая, какого чёрта происходит.
Всё хорошо. Поубивали всех врагов. Спасли нашу самку. И ей даже особого вреда никто не причинил, поэтому он не понимает, что не так.
Почему девушка ощущает всё… ЭТО?!
Я тоже в некотором шоке.
Да что там, я в полном охуении, так как тоже не был готов, что она начнёт кричать в ответ, а потом захлебываться от отчаяния и боли, которые идут у неё изнутри.
Мне не нравится её внутреннее состояние. Она на какой-то своей грани, переступать которую ей нельзя. Я это чувствую и понимаю всеми своими звериными инстинктами. Они предупреждают меня, что нужно как-то оттаскивать её от этой грани. Любыми способами.
Вот только её эмоции бьют меня наотмашь и отключают мозг, который не может врубить человеческий трезвый расчёт.
Давай, Роман… Соберись, мать твою волчицу!
Так…
И тут приходит одна мысль.
Сёстры. Можно начать с этого.
– Послушай… – зарываюсь пятернёй в её распущенные и немного растрёпанные волосы. Зафиксировав затылок девушки, заставляю её поднять свою голову, чтобы посмотреть мне в лицо.
Её глаза блестят от слёз, и они наполняются пустотой.
– На время, пока я решаю проблему, твои сёстры могут пожить здесь, – торопливо говорю и еле слышно выдыхаю, когда вижу, как её глаза оживают. – Я дам команду, и их привезут уже через час.