Чтение онлайн

— Не хочу, чтобы меня узнали, — сказала она.

— Нечего было убегать. Как ты вошла?

Лусия пожала плечами. Ей было стыдно раскрывать свои воровские уловки.

— Сколько тебе дали за серебряную рамку?

— Прости. Я верну деньги. Только помоги.

— Прежде чем обращаться ко мне за помощью, ответь на один вопрос: это ты убила в борделе верзилу Марсиаля Гарригеса?

— Да, но он первый хотел убить меня. Я его опередила. До этого он уже два раза пытался со мной разделаться.

— Расскажи, как все было, и без вранья. Хоть раз соврешь, и я тебя выгоню.

Лусия понимала, что сейчас не время фантазировать или смешивать правду с вымыслом. И дело было не в угрозе Диего. Просто он, как и Элой, сразу внушил ей доверие. Поэтому она рассказала все, начиная со смерти матери и заканчивая похищением Клары. И особенно подробно — о том, что имело отношение к великану.

— Он преследовал меня из-за перстня, который был у Клары. Вернее, должен был быть у нее. Она отдала его сеньоре де Вильяфранке, та обещала продать его за хорошую цену.

Диего взял лист бумаги, перо и нарисовал значок, который доктор Альбан нашел в горле у Берты: эмблему с двумя скрещенными молотами.

— Такой рисунок был на перстне?

— Да. Ты его видел?

— Видел. Но не на перстне, а на значке.

— У священника из Собора Святого Франциска тоже был такой перстень.

— У священника?

— Да, такого голубоглазого, с фиолетовым поясом. Брат Браулио сказал, что он был приором монастыря, но вчера его убили.

Брат Браулио. Тот грубиян, который накладывал жгут раненому монаху и грозился оторвать Диего голову.

— Откуда ты знаешь брата Браулио?

— Он обещал помочь найти перстень. Это единственная ниточка, по которой я смогу отыскать сестру. Мы договорились сегодня встретиться в монастыре.

— Тебе нельзя выходить из дома. Тебя разыскивают гвардейцы. Сколько бы ты ни брила голову, она все равно тебя выдаст. Ты и трех шагов не пройдешь, как тебя сцапают.

— Но мне нужно с ним встретиться.

— Я схожу вместо тебя.

— Но почему? Тебе-то какое дело, найду я сестру или нет?

— Я хочу тебе помочь.

— У каждого есть свой интерес.

Диего окинул внимательным взглядом недоверчивую девчонку.

— Хорошо, у меня есть свой интерес. Газетная заметка. Если я найду твою сестру, то стану самым знаменитым журналистом Мадрида. Теперь ты разрешишь помочь?

Несколько секунд Лусия обдумывала ответ.

— А ты разрешишь мне здесь ночевать?

— Разрешу. Все равно воровать здесь больше нечего.

— Знаю. Из твоих вещей на продажу годилась только рамка. Остальное — просто хлам.

Диего с насмешливым изумлением приподнял брови. Он прекрасно осознавал, что живет скромно, но ему было неприятно, что какая-то соплячка, которой голову приклонить негде, отпускает такие дерзкие комментарии.

— Ну извини, у меня тут не хоромы.

— Я не знаю, сколько времени осталось у сестры. Она пропала вчера. Если верзила, или Зверь — мне все равно, как он там зовется, — ее запер, то… наверное, она уже умирает.

Девчонка не собиралась превращать разговор в обмен шутливыми фразами. Она была в отчаянии, и ее черные глаза напоминали бездонный колодец, в который и заглядывать страшно.

____

Диего шел по боковому проходу Собора Святого Франциска Великого. Вокруг царил хаос: беспорядочно сваленные балки, изрезанные полотна, разноцветные осколки мрамора и скульптур.

Старенький монах зажигал перед алтарем свечи. Диего обратился к нему с вопросом, где найти брата Браулио.

— Он предается раздумьям в своей келье, — ответил старик и перекрестился.

Порыв ветра задул только что зажженные свечи. Лишь одна не сдавалась, словно огонек надежды, и монах вновь зажег от нее остальные.

— А где его келья?

Старик медлил с ответом, эти несколько секунд показались Диего вечностью.

— В монастырском крыле, за атриумом, — наконец прошептал старик.

Диего направился в атриум. Словно скользнувшая по каменному полу змея, его догнал предостерегающий шепот:

— Брат Браулио не любит, когда ему мешают.

Диего прошел через атриум. Сводчатый переход за ним вел к кельям, среди которых он легко отыскал клетушку брата Браулио. Монах сидел на табурете, опустив голову на грудь. Луч света освещал его фигуру. Несколько секунд Диего смотрел на человека в коричневой сутане, неподвижного, похожего на терракотовую скульптуру. Но монах вдруг резко, словно сработала невидимая пружина, вскинул голову:

— Что ты здесь делаешь?

Вопрос был задан без церемоний: на «ты» и довольно недружелюбно.

— Мне нужно с вами поговорить.

Монах оглядел Диего с ног до головы и помрачнел еще больше, узнав шарлатана, который не сумел наложить жгут.

— А! Самозваный доктор. И не совестно тебе обманывать людей?

— У меня были на то причины, и ни одна из них вас не касается. На самом деле я репортер.

— Вселять ложную надежду — не знаю, есть ли на свете что-нибудь более мерзкое.

— Возможно, религия? — Диего знал, что может дорого поплатиться за свой сарказм, но не смог удержаться.

— Ты действительно репортер или это тоже брехня? — Брат Браулио встал и с угрожающим видом надвинулся на Диего.

— Это правда. Мне нужны сведения, которые могут помочь в расследовании убийства. Я хотел бы узнать о перстне…

— Ах, о перстне?!

Брат Браулио вдруг схватил Диего за горло и припечатал к стене.

— Что тебе о нем известно?

— Ничего.

Диего задыхался. Глаза монаха налились кровью.

— Или ты выкладываешь мне все, что знаешь о перстне, или я тебя убью.

Диего захрипел. Монах отпустил его, и он рухнул на колени, задыхаясь от кашля, но тут брат Браулио схватил его за грудки, поднял в воздух и швырнул на койку.

— Говори! Говори, или убью!

— О перстне я ничего не знаю. Знаю только, что эмблему с такими же скрещенными молотами находили в горле у мертвых девочек.

Даже такой суровый человек, как брат Браулио, при этих словах изменился в лице.

— Мертвых девочек?..