Чтение онлайн

— Я должна найти сестру.

— Не хочу тебя принуждать, ведь я знаю: стоит отвернуться, как ты сбежишь. Но дверь моего дома всегда для тебя открыта. Приходи, когда захочешь. Тебе нужны деньги?

Не оставив Лусии возможности отказаться, Ана дала ей несколько реалов. Глядя на удаляющуюся коляску, Лусия уже жалела о том, что не поехала с герцогиней. Что ей теперь делать? Откуда начинать поиски Клары? Все, кто пришел на похороны, разошлись. Все, кроме Доносо — тот стоял в стороне и разговаривал с людьми в такой же форме, как у него. Может быть, у них есть новости о смерти Диего? Как только полицейский остался один, Лусия набросилась на него с вопросами:

— Они уже знают, кто убил Диего? Ты сказал им, что это никакие не грабители? Вы говорили о карбонариях?

— Нет.

Резкий тон и мрачное выражение лица Доносо означали, что он не расположен отвечать на вопросы, но Лусия не отставала, пока полицейский не рассказал, зачем приходили гвардейцы.

— Нашли еще одну мертвую девочку. Расчлененную. Кто она, пока не выяснили, но обнаружили ее неподалеку от места, где лежал Диего, чуть дальше от ворот Алькала. Эта проклятая история присосалась ко мне как пиявка и тянет из меня кровь… От нее просто невозможно избавиться!

Но Лусия уже не слышала его, она оцепенела от ужаса. «Расчлененную…» У нее перед глазами возникла картина: четвертованная Клара, похожая на разорванную собаками тряпичную куклу. Она с трудом проговорила:

— Это моя сестра? Отвези меня туда, я должна знать, она ли это.

Быстрое опознание трупа было Доносо на руку, но совесть заставила его предупредить Лусию:

— Если она выглядит так же, как предыдущие, будет тяжело.

— Я и не такое видела.

— Уверяю, такого ты и представить себе не можешь.

Доносо и Лусия покинули кладбище Буэна-Дича, не заметив человека, который бродил между могилами Клары дель Рей и Мануэлы Маласанья, двух героинь Восстания второго мая против оккупационных войск Наполеона. Он запомнил всех присутствующих, но его особое внимание привлекла девчонка. Он узнал ее, несмотря на платок.

С того дня, как Диего Руис побывал в монастыре, он старался выяснить, кем на самом деле был этот репортер. Теперь он знал, что Диего прятал девчонку, что его лучшим другом был одноглазый полицейский, знал даже, что у него был роман с герцогиней де Альтольяно. Впрочем, она из этого тайны не делала, раз появилась на похоронах. Однако интересно было другое: что этот Диего успел разузнать? Что ему удалось выяснить о тайном обществе, к которому, как теперь стало известно, принадлежал и падре Игнасио Гарсиа? Не эти ли открытия стали причиной смерти Диего, не осуди, Господь, его душу?

В светской одежде (монашеское облачение могло привлечь ненужное внимание), брат Браулио приблизился к могиле Диего Руиса, осенил себя крестным знамением и стал молча молиться за упокой души репортера.

____

Несколько лет назад так называемые симоны, экипажи, запряженные одной или двумя лошадьми, ожидавшие пассажиров на особых стоянках, можно было нанять не меньше чем на полдня или на целый день. Но с недавних пор популярностью стали пользоваться разовые поездки. Ходили слухи, что скоро появятся специальные маршруты и горожане смогут садиться и выходить из экипажа, где захотят, но пока симоны все еще оставались единственным способом быстрого передвижения по Мадриду. От стоянки на улице Анча-де-Сан-Бернардо до ворот Алькала — дальше возница ехать отказывался.

Ни Доносо, ни Лусии разговаривать не хотелось. Они рассеянно скользили взглядами по огромным зданиям и монументам, построенным преимущественно в эпоху Карла III. «Важные дворцы смотрят в небо, — думала Лусия, — то, что творится внизу, в грязи, их не интересует». Надменные, равнодушные к бедам горожан, они будто понимали, что несокрушимы, что холера, бедность и насилие могут превратить город в безлюдную пустыню, но они, эти огромные здания, будут стоять как стояли. Немые. В ожидании новых обитателей.

Выйдя из симона, Лусия почувствовала боль в груди. Все быстрее колотилось сердце. Она с трудом поспевала за Доносо, который направился к пригорку в сотне метров от ворот Алькала, откуда были видны беленные известью стены арены для корриды. Лусия хотела держаться твердо, как скала, но чувствовала, что разваливается, как карточный домик. Если она увидит хоть что-то, что позволит опознать Клару, — силы окончательно ее покинут. Но пока она упорно шла вперед — с отчаянно бьющимся сердцем, в холодном поту, на подгибающихся ногах. Шаг за шагом она приближалась к мертвому телу — возможно, к трупу своей сестры.

Несколько человек, собравшихся поблизости, прятались от июльской жары в тени редких деревьев. Тело убитой девочки нашли в русле ручья, и тот, кто его оставил, даже не потрудился замести следы. Рядом не было никакого жилья, но примерно в километре отсюда находилась обветшалая усадьба. Доносо подошел к гвардейцу, который издали помахал им рукой.

— Труп цел?

— Голову не нашли.

— Ищите, она должна быть где-то рядом.

Если не считать сухой погоды и отсутствия местных жителей, все здесь напоминало то утро в Серрильо-дель-Растро, когда были найдены останки Берты. Доносо вспомнил, как Диего шел к нему, оскальзываясь в грязи, как рычала собака, как пробуждала в людях страх и злобу воющая старуха… Диего всегда заставлял Доносо узнавать как можно больше, опрашивать каждого встречного, пока не станет ясно, что же на самом деле произошло. Только теперь Доносо осознал, что никогда не оправится от потери друга.

Лусии оставалось пройти еще несколько шагов. Доносо боролся с желанием запретить ей смотреть. Но если убитая — ее сестра, не лучше закончить все как можно скорее? Не было никакого смысла прятать от Лусии тело, вернее, его части, сваленные в кровавую кучу: ноги, туловище, руки… Лусия не сможет поверить в очевидное, пока не увидит все своими глазами.

— Если не хочешь, не подходи, — все-таки процедил он сквозь зубы.

— Тогда мы не узнаем, она ли это.

Лусия смотрела себе под ноги. Если она поднимет голову, то увидит труп… Клары? Солнце обжигало затылок, Лусия вспотела. Еще один шаг. Под ногами появилась темная, влажная грязь. Лусия поняла, что кровь пропитала землю, образовав на ней пятно странной формы. Рука Доносо легла девочке на плечо. Одноглазый полицейский оказался не настолько черствым, как она думала. Лусия почувствовала запах смерти и вспомнила, что так пахло на спичечной фабрике, где были убиты Мария и Педро, и в пещере, где ее мать лежала до похорон, и в доме умершего от холеры священника, у которого она украла перстень. Неужели этот запах так и будет ее преследовать?

Лусия прищурилась. Слезы застилали ей глаза. Она раздраженно потерла их кулаком: «Не реви!» Ей хотелось причинить себе боль, жестоко наказать себя: ведь все это произошло из-за нее. Но вот перед глазами прояснилось. Сначала она не поняла, что перед ней, — как дикарь, который впервые видит незнакомый предмет. Сначала она заметила белую как снег кожу, потом, через несколько секунд, две худые ноги: одна была оторвана на уровне бедра, вторая — у колена. Чуть выше лежал обрубок туловища с едва наметившимися грудями, рядом рука, повернутая приоткрытой ладонью вверх, словно ожидая подаяния. Все вместе напоминало монстра из ночного кошмара, который вот-вот соберется воедино и закопошится, как жуткий безголовый паук.

Доносо терпеливо ждал. Лусия застыла, глядя на руки с белоснежной кожей. Ей вспоминались их с сестрой сплетенные руки, поджатые под одеялом ноги спящей Клары, ее детская нагота во время купания в реке, брызги и смех, счастье, которое сейчас казалось таким далеким.

— Это не моя сестра. Это не она, — с трудом выговорила Лусия, словно подавляя рвотный позыв.

И сразу отвернулась от останков. Доносо понимающе наклонился к самому ее лицу.

— Тошнит? Это ничего, со мной в первый раз тоже так было.