Чтение онлайн

Устало тру переносицу и прикрываю стального цвета глаза. Сразу вспомнилась картина в спальне, когда, откинув с неё одеяло, увидел кровь. Её было много, очень много. Нет, я не боялся её вида, но всерьёз забеспокоился. Девчонка была нужна мне живой, а не мёртвой. Что-то было в ней такое, что порой затрагивало мои ледяные глубины.

Напряжённо опускаюсь на стул, рядом с койкой и ещё раз осматриваю Полину. Такая она миниатюрная, пожалуй, даже худая. Тонкие, почти прозрачные руки лежат вдоль тела. Я дотронулся до её ладошки, она была ледяной. Отыскав глазами одеяло, накинул его сверху, а потом вновь уселся обратно. Позвонил охране, приказал привезти какую-нибудь одежду для девчонки. Была уже глубокая ночь, когда я все же позволил себе немного расслабиться, и, опустив голову на край кровати, закрыл глаза. Пожалуй, и сам не понял, как так получилось, но я уснул.

Спустя приблизительно 5 часов…

Что-то нежное ласкало его лицо. Нежное и прохладное. И это было на удивление приятно. Обычно, он ненавидел, когда к нему прикасались, исключением было физиологическая потребность в сексе. Здесь же все иначе. Странные чувства он испытывал сейчас. Это единственный случай, когда ему не хочется чтобы ласка закончилась так быстро.

Делать вид что он спит, долго не получается, тело затекло без какого либо движения. Мужчина поднимает голову, и рука, которая ласкала его, падает на кровать. Серебристые глаза, как иголки впиваются в карие. Она по-прежнему бледна, но уже не так, как несколько часов назад.

— Привет. — тихо произносит Полина и робко улыбается. В её глазах я вижу неподдельную радость, и в груди что-то начинаешь происходить. Не могу даже дать этому название. Но глушу это на корню.

В этот момент дверь открывается и заходит доктор.

— Доброе утро. Как вы себя чувствуете? — суёт Полине градусник.

— В целом неплохо, слабость только одолевает.

— Оно и понятно, у вас было обильно кровотечение, которое мы с трудом остановили. Что же вы не предупреждает врача о том, что у вас аллергия?! — с укором произносит мужчина.

— Если бы я знала, обязательно предупредила.

— Ну что ж, слабость, конечно, ещё будет присутствовать в течение нескольких дней. Обратитесь к своему гинекологу снова, выписку я вам уже подготовил, там все написано. И прежде чем принимать какие-либо препараты, ознакомьтесь для начала с инструкцией, юная леди. — строго даёт рекомендации врач.

— Вы хотите сказать, что я могу быть свободна? — с надеждой спрашивает девушка.

— Ну конечно, ваш мужчина вовремя вас привёз. Держать вас здесь, я не вижу смысла. — доктор посмотрел на меня и произнес. — Вы свою даму берегите, вон она, какая худая, кожа да кости одни. Следите за её питанием. — забирает градусник и удовлетворённо кивает.

Наконец доктор, окинув ещё раз нас строгим взглядом, удалился из палаты.

Набираю охрану и говорю, чтобы принесли одежду. Девчонка смотрит все это время на меня и как будто ждёт каких-то слов, но я храню молчание. Она из кожи вон лезет, лишь бы влезть в мою жизнь, втереться в неё, но я не позволю. Не для этого я так долго ждал. Сначала надо разобраться с…

— Доминик, спасибо. — она прерывает мои мысли и пытается подняться с кровати. Я прекрасно понял, за что она меня благодарит. И наверняка, эта глупышка считает, что раз я остался сегодня с ней, то что-то в наших отношениях поменяется. Я так же вижу, что она ещё очень слаба. Все её силенки ушли на то, чтобы выбраться из-под одеяла.

Стук в дверь. Это должно быть охрана.

Из клиники я вынес её на руках. Попытавшись встать, девчонка начала оседать. Ещё немного, и я бы не успел её подхватить. Самостоятельная она у меня. Про себя ухмыляюсь, меня это несколько забавляет. Она робко и с какой-то неугасающей надеждой посматривает на меня из-под длиннющих ресниц, что мне становится как-то не по себе. Напряжение между нами растёт с каждой секундой.

Домой мы приехали довольно скоро, я слил её с рук на Лизавету Петровну, а сам направился в душ. Во мне все кипело. Я жаждал эту проклятую девку, как никого. И лишь то, что сейчас она не в состоянии удовлетворить мои потребности, остановило меня. Хотелось до одури врезаться в её узкое лоно и долбить до потери чувств. Наваждение какое-то, от которого есть лишь один способ избавиться.

После того, как Елизавета Петровна оставила меня в одиночестве, я долго размышляла о Доминике. О странностях его поведения. О его чувствах ко мне. Да, он остался рядом, провел рядом ночь, хотя мог ведь и вернуться в дом. Первое, что пришло мне в голову, это то, что он изменил свое отношение ко мне и теперь все наладится. Я бредила им и хотела взаимности. Ждала. " Дура!" — сказала я себе, как только он бросил меня на Лизавету Петровну. Женщина суетилась возле меня почти целый день, а мне хотелось побыть в одиночестве. На меня напала какая-то апатия ко всему. Я планировала завтра выйти на учёбу, но сил на уроки не осталось, и я просто уснула.

Очнулась ближе к вечеру. Несмотря на слабость, я чувствовала себя более менее комфортно. Живот резало от голода. Собравшись с силами, накидываю халат и спускаюсь вниз.

За столом сидит не кто иной, как Доминик. Работает. Я начинаю себя ненавидеть за то, что не могу глаз от него отвести. Хорош, ничего не скажешь. Так и притягивает магнитом к себе. "Черт, ну, сколько можно сходить с ума!"

Мужчина поднимает на меня свой тяжёлый взгляд.

— Рад, что тебе уже лучше. Присаживайся.

Он накладывает в тарелку еду и ставит передо мной:

— Помнишь, что сказал врач?

— Спасибо, но я и сама могу о себе позаботиться. — все же не смогла сдержать лёгкий сарказм в голосе.

Проигнорировав мой монолог, Доминик продолжил:

— Завтра с утра тебя отвезут снова к врачу. И чтоб больше без проволочек. Я устал с тобой нянькаться.

Я лишь кивнула, понимая, что он прав и принялась за еду. Доминик же вернулся к ноутбуку и на меня уже не обращал внимания.

Насытившись, отодвигаю тарелку, и в этот момент входит Лизавета Петровна.

— Спасибо, все, как всегда, очень вкусно. А сейчас, мне надо позаниматься. — поднимаюсь из-за стола и быстро направляюсь обратно к себе. Лишь бы не видеть его холодный и безразличный взгляд.

Вечер проходит в спокойной обстановке, я успеваю сделать уроки и даже немного пообщаться с Лизаветой Петровной. Доминик вновь куда-то уехал.

Как-то так и прошли два дня, оставшиеся до выходных. Тихо и спокойно. Его я практически не видела. Встречались за ужином, после чего я спешила вернуться к себе в комнату. Он же, неизменно уезжал каждую ночь. Я старалась не показывать виду, что меня это злит. Знаю, это во мне бурлит ревность. Сам же Доминик, я заметила, не горел желанием сблизиться со мной. Поэтому, я запрятала все свои чувства глубоко-глубоко.

Машке я сказала, что обязательно приду на день рождение её мамы. Подруга как-то даже успокоилась со своими расспросами о моей личной жизни, мы общались на нейтральные темы. Она как будто подсознательно чувствовала моё настроение, и старалась всячески меня отвлечь, созывала на прогулки после учёбы. Признаться, мне не хотелось новых конфликтов с Домиником, поэтому ссылаясь на уроки, я отказывалась. Машка, надо отдать ей должное, не обижалась, и я это ценила.

Суббота. День рождение.

Я выбрала светлое, бежевого цвета платье. Оно неплохо смотрелось на моей фигуре. Длина чуть выше колена, на талии кожаный поясок. Все в полном порядке. Кроме меня. Я не горю желанием идти на день рождение, не хочу улыбаться, не хочу поддерживать радостную атмосферу. Не хочу, но придётся. Я просто не смогу так поступить с этими людьми.