Зверь
Шрифт:
Ко мне подбегают рядом стоящие охранники и начинают пинать. Я сразу свернулась в позу эмбриона, ожидая дальнейших ударов. Это все, конец. Меня сейчас забьют до смерти…
– Хватит, – тихий голос, как удар хлыста, буквально отразился от стен. – Хватит с нее. Серёж, забери эту бл…дь. Не нужны мне такие сюрпризы.
Резко встал, отряхнул, казалось бы, пылинки, которых и не было, с плеча, и вышел из випа.
– Назад ее, – расстроенно вздохнул Сергей. – Не трогать, не бить. Я решу сам, что с ней. Позже.
Очнулась я уже в камере. Не той, где нас держали, но очень похожей, меньшей. Ребра ужасно ныли от пинков охранников, губы разбиты хлестким ударом. Свернулась на полу калачиком и заплакала. Ревела от безвыходности, безысходности. Порезанная кисть болела ужасно. Оторвала кусок подола и, как могла, замотала порез грязной тряпкой. Время тянулось невыносимо медленно, я хотела есть, пить, спать, помыться наконец. Мне было так страшно лежать здесь в темноте на ледяном полу и ждать… А ждать, в общем-то чего?!
«Смерти…»
Дверь открылась с тихим скрипом, и под потолком зажглась одинокая лампочка, скудно освещая помещение. Я вся сжалась в комок.
«Кто еще?»
– Ну привет, Рыжуля, ждала? – прохрипел Щербатый, заходя в помещение и прикрывая за собой дверь.
Я заметила, как он поставил какое-то ведро у входа.
Подойдя ко мне ближе, протянул руку к моему лицу, пальцами прикасаясь к моей щеке. Я лишь плотнее стиснула зубы, чтобы не заплакать, не начать его умолять не трогать меня… Я пыталась сбросить его руку, каждая секунда нашего соприкосновения отбирала у меня силы. Я ощущала себя еще более грязной, после его легкого касания. Четко понимая, что ничто не сможет спасти меня от его грязных лап, я вздернула подбородок вверх, упрямо посмотрев на него.
– Шеф запретил к тебе прикасаться, но попросил позаботиться, накормить и вымыть. Я решил сделать тебе подарок, поэтому мыть тебя буду я, упрямая моя…
С этими словами он опустился передо мной и, намочив мочалку в принесенном ведре, набрал в нее побольше воды. Я хотела сказать что-то в знак протеста и своей защиты, но не успела. На мою щеку опустился удар, а затем новый удар. Грубая мужская ладонь давала мне пощечину за пощечиной.
Щербатый не мог остановиться, упиваясь картиной того, как моя голова раскачивается из стороны в сторону, а разум не имеет возможности прийти в себя.
– Держи, потаскушка. Я сейчас тебя хорошенько помою. Упрямая… Что ты возомнила о себе, кривясь от моих прикосновений?! – Из кармана он достал наручники и сцепил мои руки за спиной, в то время как я отходила от его сильных ударов.
– Ты еще пожалеешь об этом! – тихо застонала я. – Если еще хоть пальцем меня тронешь… Я Сергею расскажу! Я ведь слышала, что он приказал тебе!
– Приказал?! Да что ты можешь сделать, бл…дь? – выругался он, с силой раздвигая мои ноги. – Я еще и язык тебе отрежу, чтобы молчала!
Я начала вырываться и орать. Всячески пыталась сбросить с себя его тяжелое, грузное тело.
– Отпусти!!! Клянусь, что убью тебя, если тронешь! –хрипела я из последних сил.
Он сдернул с меня последнюю тряпку, и я осталась перед ним абсолютно голой.
А потом начал делать это – водить мочалкой и руками по всему моему телу. Я возвела глаза к потолку и думала только о том, что лучше бы умерла, чем находилась здесь. Хотелось отстраниться от касаний Щербатого, который ослушался чьего-то приказа, приставая ко мне. Он тщетно пытался проникнуть в меня пальцами, но я не отпускала свое тело ни на секунду: каждая частичка меня была натянута, словно железная, туго скрученная пружина.
– Только не говори мне, что ты девственница, – проворчал он, переходя к моей груди. Я молча вздернула подбородок, полностью игнорируя его слова и движения. Я держалась. Нужно держаться – пожалеть себя еще успею. Потом, когда останусь одна…
– Ну же… Красавица моя… Успокойся… Иди ко мне. – Его губы приблизились к моим, и тут я уже по-настоящему испугалась. Его щербатый рот, неприятный запах пота, неаккуратная щетина, описывающая линию подбородка, вызывали во мне все оттенки отвращения и неприязни.
– Убирайся! Вон! – истошно закричала я, снова начиная брыкаться, пытаясь скинуть его с себя. И вот, в тот момент, когда его губы максимально приблизились и замерли в паре сантиметров от моих, меня спасло настоящее чудо!
Глава 3
Я уже ничего не соображала, судорожно барахтаясь под ним и пытаясь скинуть его с себя, когда услышала оглушающий выстрел. Его тело на мне в мгновение обмякло, и меня начало заливать густой, теплой субстанцией…
«Кровь!»
От пережитого шока я была уже в полубессознательном состоянии, когда с меня его резко сдернули и откинули в сторону. Я продолжала лежать на спине, крепко зажмурившись, и жутко боялась открыть глаза.
«Убили! При мне убили человека!» пульсировала в мозгу единственная, лихорадочная мысль.
«Вот так запросто взяли и убили! И сейчас настанет моя очередь… Вот прямо сейчас обязательно будет второй выстрел, и эта пуля будет предназначена для меня. Все вмиг закончится. Не будет больше этого нескончаемого кошмара…» – я не могла остановиться и накручивала себя снова и снова…
«Но я не хочу умирать! Только не сейчас, не сегодня!»
Казалось, что прошла целая вечность, но секунды шли, а тишину не нарушало ничего, кроме моего дыхания, воздух вырывался из легких совсем по чуть-чуть, с тихим хрипом и в такт бешеному сердцебиению в ушах. Я открыла глаза и встретилась взглядом с ним… со Зверем.
Он стоял, чуть расставив ноги, и молча смотрел, склонив голову, на меня – голую, окровавленную – своими серо-голубыми глазами цвета неба. Жестокость, бешенная ярость в его глазах меня до дрожи пугала. Жуткие глаза, дикие, как у зверя, который только что загнал свою жертву и теперь предвкушает дальнейшую яростную расправу над ней. Как же страшно! В его руке и сейчас зажат пистолет, палец так и завис на спусковом крючке. Я не могла отвести от него взгляда. А он продолжал смотреть в ответ, обжигая меня холодом своих глаз.
Еще секунда, и в открытые двери забежали два охранника и Сергей. Зверь нехотя, отвел от меня взгляд. Я вдохнула полной грудью. Казалось, до этого и не дышала вовсе.
– Что тут? – спокойно спросил Сергей. Как будто не было ни выстрела, ни мертвого тела рядом. Вот так. Спокойно. Как будто все здесь происходящее – в порядке вещей!
– Не люблю, когда трогают мои вещи, – улыбнулся ему Зверь.
– Бля…ь, я же сказал ему, чтобы не трогал ее! Зная тебя, да чтобы ты свое не забрал…