Чтение онлайн

Он был расслабленный, спокойный… честный и настоящий. Кошку его откровенность трогала. И усиливала смущение от ее собственной неискренности.

– Ладно, – он нарочито бодро хлопнул себя по коленям и поднялся по направлению к двери. – Время позднее, ты уже не так напугана, если я не ошибаюсь. Ложись спать и ни о чем не волнуйся – я больше никуда не отлучусь и буду бдительно стеречь твой покой. Свет оставляю, потому что знаю, ты любишь.

Остаток ночи прошел спокойно.

– Ну вы, Киронька и соня! Смотрите вон мистер Кроули какой молодец! С шести утра уж на ногах. И зарядку сделал, и на пробежку вышел! И даже мне, старой солохе, по кухне помог. А вы только светлы очи разомкнули! Вон как надо!

Такой вот тирадой встретила кошку Луна.

«Ну точно, бабушка. Еще и с братиком сравнила».

Женщина царствовала на первом этаже, создавая, по всей видимости, очередной шедевр кулинарного искусства в объемах, больше соответствующих роте солдат, чем двум скромным гостям. Хотя… возможно она кормила обедом и других жителей, ведь, в конце концов, это была таверна, хотя никого из посетителей они здесь еще ни разу не встретили. Фауст сидел за одним из центральных столов, хмурый и неприветливый, как обычно, и уплетал толстые пышные оладьи со сметаной.

– У него работа такая, – буркнула недовольно кошка и плюхнулась напротив него, продолжая яростно протирать глаза. По собственным меркам она встала вовсе не поздно. – А я – работник умственного труда. Мне нужен сон, покой и хорошая еда.

Суетливая Луна крякнула от удовольствия, выворачивая как раз из-за стойки, с тарелкой кефирных пышек.

– Ну, тогда вы по адресу, дорогая моя. И в этот дивный день чудесный, еще ты спишь мой друг прелестный! Пора, красавица, вставай, открой сомкнуты негой взоры, и под сиянием Авроры, пора готовить каравай! – неожиданно продекламировала она, ставя блюдо перед кошкой.

Пес поперхнулся и закашлялся.

– Ты чего? – шепнула ему кошка, когда он пришел в себя.

– Это ж Пушкин. Александр Сергеевич. «Мороз и солнце; день чудесный! Еще ты дремлешь, друг прелестный…» ну и так далее. Только безбожно перевранный. Или модифицированный. Я не понял, – также шепотом ответил ей он.

Кира задумчиво отпила немного молока из запотевшего холодного стакана.

– Луна, а вы и поэзией зарубежной увлекаетесь? – спросила она.

– Что? – женщина мурлыкала что-то себе под нос. – Чем?

– Поэзией.

– Это стихи что ли? – Луна смущенно маханула ручкой. – Да о чем вы. Сроду никаких стихов не знала. Это просто в голову пришло почему-то. Мне больше всего нравится слово Аврора. Интересно, что оно обозначает?..

– Это утренняя звезда, – подал голос пес.

– Чушь! – неожиданно энергично и зло фыркнула Луна. – Утренняя звезда – это Венера.

– Тогда это северное сияние, – быстро парировал Фауст.

– Aurora borealis северное сияние, молодой человек, а Аврора – астероид. Девяносто четвертый астероид из главного астероидного пояса! – Лицо Луны стало очень сухим и жестким. Глаза сверкнули – не кухарка, а доцент кафедры национального университета перед ними, обозленный на нерадивость учеников, не меньше! Кошка так и застыла с открытым ртом. Фауст также притих.

Луна вела себя странно, противоречила сама себе, что-то творилось с ней. Вдруг послышался треск стекла. Она так сильно разволновалась, что сломала бокал, который протирала фартуком. Это событие словно вывело ее из транса.

– Ой… – рассеянно сказала она и виновато взглянула на агентов. Взгляд ее снова был по-детски наивным, подслеповатым и простецким. – Извините, ребята, я тут маленькую катастрофу устроила, кривые мои руки, будь они неладны.

Продолжая причитать, женщина удалилась в подсобную комнатку, осторожно неся в руках осколки. Кошка и пес недоуменно уставились друг на друга.

– Ты понял, что сейчас произошло?

– Нет. Пока не понял. Но нужно это прибавить к тому, что вся таверна битком набита астрологической символикой, – он кивнул в сторону книжных полок.

«Звездный мальчик». «Расширенная вселенная Звездных войн». «Происхождение названий созвездий и звезд». «Учебный звездный атлас». «Занимательные вопросы по астрономии (для детей пяти-семи лет)». «Большой ковш и Дракон Зодиака, Монография по мифологии Древних». Также на полках были расположены разные безделушки – детский калейдоскоп с цветными стекляшками, но очень похожий на подзорную трубу. Штангенциркуль и другие приборы для черчения в красивой шкатулке. Набор линз. Целая коллекция шариков и мячей из разного материала, выложенных в ряд. Только сейчас, в данном контексте, кошка поняла, что ряд этот и внешний вид шариков полностью соответствует порядку расположения больших и малых планет их галактики – начиная с черного карлика Ворлакса, представленного почти идеально круглой матовой галькой, и заканчивая двенадцатым Хвостом Гагарки – стеклянным прозрачным шариком для аквариумов нежно зеленого цвета. Кира встала и взяла с полки полосатый вязаный шарик для игры в сокс.

– Смотри! Это же наша Зома! – кошку от предчувствия прояснения всю трясло.

– Вот и я о том же, – спокойно сказал пес. Он ее энтузиазма не поддержал или просто не подал виду.

В этот момент вернулась Луна.

– Луна! – сразу же обратилась к ней сияющая Кира. – А кем вы были до того, как осели тут?

– Как это кем? – удивилась женщина, снова принимаясь шуршать за стойкой своего необыкновенного бара.

«Названия специй за барной стойкой! Звездная пыль – соль, Дыхание Марса – видимо, красный перец, слезы Юпитера…».

– Да все тем же… – женщина явно была выбита из колеи и обескуражена. – Собою я и была.

– Ну, это понятно, что не Павлом Первым. Но чем вы занимались? – спросил пес. Он цепко ловил каждый ее взгляд, мельчайшие изменения в ее лице.

– Я?.. Я… – она нахмурилась, дрожащей рукой дотронулась до виска. Весь вид ее выражал огромное напряжение. Но, в конце концов, она тряхнула головой, осела на ближайший стул и обреченно произнесла.

– Ох, ребятки. Я такая старая… я не помню.

– Как… совсем ничего? – удивилась кошка.

Луна смиренно покивала коротко стриженной головой.

– Совсем ничего.

– А как же ваши астрологические коллекции? – спросил пес.

– Какие-какие? Азиз, мальчик мой, вы сладкого переели! Это просто разные книжки и вещи – для украшения. Так ведь уютнее!

– Но Луна, он прав. В вашей гостинице все связано со звездами, включая даже ваше имя!

– Да? Вы знаете… – взгляд женщины снова уплыл. – Может быть… Может быть вы и правы. Но, если честно – я ведь совершенно не обращала на это внимания. Я просто собираю то, что мне нравится!

Из-за дверей в подсобку послышался мелодичный звон, и Луна встрепенулась.

– О! А это мясо, между прочим! Окорок подоспел, – мгновенно оживившись, она споро отправилась к печи.

Они остались одни. Кира положила мячик на место и сама тоже вернулась к своей тарелке.

– Такое ощущение, что она от нас убежала.

– Вполне возможно, – пожал плечами пес.

– Спрошу сегодня Веронику о ней.

– Нет, – категорично заявил Фауст. – Я против. Я понимаю, что Вероника тебе нравится, но мы ее совершенно не знаем. Мы здесь никого не знаем! Нельзя ей доверять. Ты очень легко поддаешься действию обаяния, Кира.