Чтение онлайн

– И все-таки, – заупрямился кинокефал.

Ибер кивнул и, придав лицу подобающее торжественное выражение, начал:

– Достаточно! – поежился детектив, которому вдруг стало зябко. – И что это значит?

Риций грустно пожал плечами.

Ладно. Не так уж и важно, если вдуматься, сколько быков и рабов пожертвовал местный великий царек бессмертным богам.

– Стоп, – вдруг сказал Кузема. – Я вот чего хочу сказать, друг. Что мы тута зрим, друг?

– Идолов всяких… – процедил Уриил. – Мерзость языческую. Шма Исраэль, Адонай Элохейну, Адонай эхад!

– Не, друг, – протестующе замахал лапищами гоблин. – Саттоква и Хас-Турр – это ясен пень, друг. Боги!

«Ясен пень? – подивился Крис. – Боги? Ну-ну».

– Че тама, друг, в центре зала?

– Ну, люк какой-то…

– Вона, друг, люк! – захлопал ушами здоровяк. – А куда он ведет, друг?

– В подвал, под землю, – пожал плечами Уркварт, да так и осекся.

– Дык елы-палы!

И в самом деле, люк этот мог вести только… м-м-м… в глубь, так сказать, Хоренны.

И Риций вдруг сбивчиво начал рассказывать – он вспоминал старые легенды.

В них повествовалось, что жрецы атлантов спускались «во чрево Хоренны» и получали там «великую силу», и даже могли побудить бога что-то делать для них.

– Я даже помню комикс похабный на эту тему – у нас его даже запретить хотели. – Ибер усмехнулся. – Сидит мужик с небоскреб ростом, а жрецы к его пояснице лесенку приставили и лезут… хе-хе, в недра…

– А какая разница? – оборвал его Айсберг. – Все равно этот люк мы не сможем поднять. И, пожалуй, слава Создателю, что не сможем.

– Нет, отчего же, – не согласился с ним Уркварт. – Снимем пару лебедок с «Титаника», человек тридцать поставим да, глядишь, потихоньку, полегоньку, за пару дней и сдвинем.

– Нет! – взвизгнул испуганно Сай. – Нерьзя!

– Тьфу ты! – сплюнул в сердцах моряк. – Что ты, будто попугай, заладил: нельзя да нельзя! Любопытно же!

– Это опасно!..

Некоторое время все колебались, обсуждая, что делать дальше.

С одной стороны, было бы неплохо повнимательнее исследовать эти руины. С другой – перед ними сейчас куда более прозаические задачи, нежели изучение даже самых интересных памятников древности. Кто знает, сколько времени суждено им пребывать в этом самом Временном Кармане? Тем паче что никто даже не догадывался, что он, собственно, собой представляет.

(Правда, на этот счет у Кристофера имелись свои соображения, но до поры до времени он решил их не озвучивать.)

В конце концов, любопытство победило. Взгляд Криса упал на низкую резную арку в углу зала.

– Давайте для начала поглядим хоть там, – предложил он.

Нырнув в арочный проход, они оказались в совсем небольшой комнатенке. Лучи «вечного» фонарика, горевшего в этом мире вполнакала (кристалл, видимо, реагировал на местную магию), выхватили из темноты потолочную мозаику – чудовища великанских размеров, поедающие горы и топчущие целые города. А на каменных полочках стояли всякие мелкие предметы, блеснувшие металлом и огоньками самоцветов. Наверное, прежде здесь была сокровищница.

Гоблины, не дожидаясь команды, принялись шустро все это собирать в мешки – и откуда взяли?

– Поторапливайтесь, парни, пора возвращаться!

Слоноухие недовольно хрюкнули, но подчинились.

Когда они выбрались из галереи, Кристофер принялся рассматривать находки при красноватом свете негаснущего солнца.

Это были небольшие грубые фигурки, в основном всяких невероятных тварей, отлитые из матово поблескивающего серого металла. Густо инкрустированные изумрудами, рубинами, аметистами и непонятными красновато-синими камнями с металлическим блеском.

– Кажется, платина, – хозяйственно оценил Уриил.

Крис покачал на ладони одну – небольшую, с голубиное яйцо, вырезанную неведомым ухищрением из горного хрусталя и лишь оправленную в благородный металл. Странно, что привлекло его в этой штучке?

– Гы-гы! – хохотнул Афоня. – А я такую фиговину видел у нашего батюшки, друг!

– У какого? – механически переспросил Кристофер.

– Ну, дык, – замялся гоблин. – У этого, друг, что высох… У самозванца, вот!

– Элмса, что ли?

– Ага!

Сыщик и иудейский капитан переглянулись. Что бы это значило?

– Помогите! – раздался вдруг истерический женский крик. – Помоги-и-те-е!!!

…Лора Грофт, самая известная на Гебе расхитительница гробниц, небрежным движением головы закинула за плечо косу и внимательно огляделась по сторонам.

(Тут бы нужно взять крупный план. Камера сначала наезжает на ее роскошный бюст в облегающем топике, потом выхватывает лицо и сосредоточивается на сияющих умом и отважной дерзостью глазах.)

Вокруг лежали еще никем не исследованные развалины неведомого древнего города давно исчезнувшей цивилизации. Кто знает, когда здесь в последний раз ступала нога человека?

Это точно. Вон сколько грязищи вокруг. А ведь у нее, как всем известно, аллергия на грязь. Бр-р-р!!! Ладно, фиг с ней, с грязью. Лишь бы выбраться отсюда поскорее.

И как это ее угораздило влипнуть в такой переплет?

Ну, погрузилась вместе со всеми в спасательную шлюпку. Благополучно отвалили от борта гибнущего корабля. Проплыли десяток-другой футов. И тут Герту заинтересовал некий конус, торчащий из воды.

Она нагнулась, чтобы лучше рассмотреть… И сверзилась прямо в воду. А эти клуши, вместо того чтобы орать да визжать, лучше бы кинули спасательный круг. Вот бестолочи. Одно слово – галлы. Что с них, варваров, возьмешь?

Побарахтавшись чуток в на удивление теплой воде, кинодива, так и не научившаяся по-настоящему хорошо плавать (в «Гибели Атлантиды» во всех морских эпизодах ее заменяла дублерша, в «Лукреции, дочери пирата» – тоже), камнем пошла ко дну.

Очнулась она уже здесь, возле этих дурацких развалин, когда некая глупая птица решила проверить, а не падаль ли перед ней. Странная, надо сказать, птаха. Вся в шерсти, с перепончатыми, как у Бэтмена, крыльями и кошачьими лапами. Четырьмя вместо положенных двух.