Чтение онлайн

– - Если тебе не трудно, отвези меня на...
– - Луцилла замолчала, не в силах выговорить тяжёлое слово "кладбище".
– - Хочу повидать маму с папой...

Желание навестить могилы родителей появилось у Луциллы в тот же день, когда она пришла к Козлову. Час за часом, минута за минутой это желание крепло в ней -- она никак не могла забыть жестокое убийство отца и смерть матери от инфаркта. Луцилла помнила, что отец пытался спасти её и погиб за неё. Горе и боль от утраты не утихали до сих пор, как будто кровавая трагедия произошла вчера. Рагнар сразу понял Луциллу и покорно повернул в сторону главного кладбища Зверополиса.

– - Я знаю, где их похоронили, -- сказал он, когда они остановились рядом со стальными воротами. Первые мелкие капли дождя упали на лобовое стекло автомобиля. Рагнар коротко кивнул охраннику, вышедшему из будки, и пошёл с Луциллой вдоль длинных рядов могил к большому дубу, рядом с которым похоронили Ринделла с женой.

Ветер тихо шевелил буйную листву могучего дерева, ветви которого словно оберегали последний приют пожилой пары от непогоды. Рагнар с Луциллой остановились рядом с большой плитой, огороженной чёрной витой оградой. Оказавшись вдали от шумного Зверополиса на кладбище, оба чувствовали присущие этому месту угнетение и тоску.

Сердце Луциллы горестно сжалось при виде большой надгробной плиты, под которой покоились родители. На плите золотилась надпись "Светлой памяти Ринделла и Фриды Фурадо от безутешных родных и друзей". Оба сейчас были в самом лучшем мире, где неведомо горе и страх, где не знают бед и печалей, где всегда светит солнце и его золотистому свету радуются тысячи светлых душ. Молча Луцилла провела лапой по надгробию, а в её глазах предательски защипало. Львица тяжело вздохнула, и на плиту упали уже не только дождевые капли.

– - Я пришла, -- прошептала Луцилла и тихо всхлипнула. Она впервые после того страшного дня оказалась рядом с теми, кто любил и защищал её. Вся правда с силой вновь обрушилась на Луциллу -- любимые родители мертвы, никогда уже мама и папа не заговорят с дочерью, не спросят, как у неё дела, не нужна ли ей помощь. Слёзы одна за другой скатывались по её щекам и падали на могилу. Из самых близких родственников у Луциллы не осталось никого, лишь троюродная тётушка Саманта, да и та живёт в Орестии. Если бы не Рагнар, в котором Луцилла всегда чувствовала доброго и понимающего друга, она бы изо дня в день жалела, что не спит вечным сном рядом с родителями, в холодной и чёрной земле. Печаль Луциллы передалась и Рагнару -- он тоже чувствовал давящую на сердце чернь близкой смерти и траурного уныния, ведь совсем рядом был похоронен его старший брат. Дождь тем временем усиливался, капли стекали по голове, морде и шее Луциллы на тонкую блузку. Львица зябко поёжилась. Тихими шагами Рагнар, пронзаемый жалостью, подошёл к могиле, снял с себя куртку и накинул Луцилле на плечи. По-прежнему плача, она прижалась к тёплому и крепкому плечу.

– - Ты не одна, Луцилла, слышишь?
– - сказал Рагнар.
– - Мы справимся.

Этих слов хватило для Луциллы, чтобы она поняла, что ещё не всё потеряно. Полными слёз глазами Луцилла взглянула на Рагнара. Он ласково обнял её, и несколько минут они ещё стояли под дождём...

– - Я тебя оставлю ненадолго, -- тихо сказал Рагнар и медленно пошёл ближе к лесу. Там, через несколько рядом от могил родителей Луциллы, было ещё одно захоронение, около которого молодой лев и остановился. Около большой мраморной плиты лежали цветы, по бокам были прислонены два венка. Один поставили безутешные родители, младший брат и молодая вдова, а на чёрной ленте второго было написано золотистыми буквами "Прекрасному другу и верному сотруднику".

– - Здравствуй, Мартин, -- с грустным вздохом произнёс Рагнар, взглянув на фотографию со старшим братом, морда которого была тронута лёгкой безоблачной улыбкой.
– - И ты, Соломон...

Рагнар кинул грустный взгляд на соседнюю могилу, где истлевали останки ещё одного друга. Даже мрачная аура кладбища не бросала блёклую тень на портрет Мартина -- те же красивые карие глаза, пушистая чёрная грива, причёсанная с той уникальной небрежной изящностью, которая была знакома всем родным и друзьям. Рагнар и родители с Нателлой выбрали именно эту фотографию. Улыбка Соломона на портрете могла принадлежать только самому счастливому медведю, он выглядел совершенно как живой. Рагнар тяжело вздохнул. Лёгкий порыв ветра пошевелил густую чёрную гриву Рагнара, словно Мартин услышал его. Коснувшись лапой надгробия, Рагнар покосился на вытирающую слёзы Луциллу и негромко сказал:

– - С Луциллой всё будет хорошо, обещаю, брат. Я присмотрю за ней.

"Не бросай её, Раг", -- прозвучал в голове голос Мартина. Тяжёлые думы плотной тёмной дымкой заволокли сознание, Рагнар спросил себя -- о чём мог Мартин думать за миг до смерти? Осознавал ли он, что больше никогда не увидит ни брата, ни молодую жену, ни Луциллу; предвидел ли, что никогда не возьмёт на лапы очаровательного новорождённого сына? И вообще справедлива ли судьба, распоряжающаяся всеми жизнями столь быстро и коварно?

Неторопливый ход грустных мыслей прервало прикосновение тёплой лапы. Луцилла неслышно подошла к Рагнару. Она больше не плакала, а может, это просто слёзы смешивались со стекающей по щекам дождевой водой. На миг львица замерла перед могилой, потом подошла к ней и медленно провела лапой по фотографии.

– - Мы оба тебя искали, -- тихо, за шелестом дождя, сказал Рагнар, когда Луцилла отошла от плиты к нему.
– - Он верил, что ты вернёшься. И я тоже.

Львица медленно подняла на него взгляд. Сердце Рагнара дрогнуло. Даже сейчас, спустя столько дней после роковых событий, в глазах Луциллы было столько боли и переживаний, что казалось, что эти чувства заслоняли собою всё. На льва со светлой мордочки Луциллы смотрели глаза уставшей от жизни постаревшей львицы. Уже не зная, что сказать в успокоение, Рагнар вновь тепло обнял Луциллу. Поверх её плеча он снова взглянул на портрет Мартина, и вновь в голове раздался знакомый и родной голос.

"Не бросай..."

"Никогда", -- мысленно шепнул Рагнар, поглаживая Луциллу по спине.

Уже в машине Луцилла тихо сказала:

– - Спасибо тебе, Раг. За всё.

– - Мартин бы тоже тебя не бросил, -- спустя паузу ответил Рагнар, медленно крутя баранку. С глухим и прерывистым гудением равномерно скользили дворники по лобовому стеклу, и в тот же миг блестящей и беспорядочной россыпью на него падали капли. Луцилла промолчала, ей решительно нечего было сказать. За короткий срок, казалось ей, она настолько успела сблизиться с Рагнаром, что им уже не нужны были слова. Сейчас Рагнар понимал её, как раньше -- родители и Мартин. А Луцилла убедилась в том, что он к ней совершенно не равнодушен, стоит вспомнить, как он накинул ей на плечи куртку. Не только чтобы укрыть от холодного дождя -- этот жест выглядел как проявление трогательной заботы и любви. Когда Луцилла думала об этом, вдруг её сердце ёкнуло...

– - Ты уверена, что хочешь именно домой?
– - спросил Рагнар, когда машина остановилась у красивого восьмиэтажного дома.
– - Ты можешь пожить у меня.

– - Надо же где-то ночевать, -- горько усмехнулась Луцилла и достала из кармана ключ от квартиры. Львица подумала, что он мог остаться у Мартина, и не ошиблась, когда Рагнар сегодня утром привёз ключ.

– - Я провожу тебя, -- заявил Рагнар, вылезая из салона под дождь. Вместе с Луциллой он поднялся на пятый этаж, львица сунула ключ в замочную скважину, но щелчка открывающегося замка не услышала. Луцилла потянула на себя ручку, и дверь открылась. В квартире кто-то был -- из кухни доносились чьи-то шаги. Сердце Луциллы сжалось.

– - Тихо!
– - шикнул Рагнар и, переступив через порог первым, достал пистолет. Держа оружие наготове, он прошёл через холл, позади него, чуть не прижимаясь к стене, тихо шла Луцилла. Тут на полу коридора, ведущего в кухню, мелькнула тень. Кто-то шёл им навстречу.

– - Стоять, не двигаться! Полиция!
– - рявкнул Рагнар, выскочив наперерез неизвестному. Раздался крик ужаса и недоумения, а затем -- звук бьющейся посуды. Лев быстро убрал оружие в кобуру, а Луцилла узнала кричащую львицу и подскочила к ней, оттолкнув Рагнара. Его напряжение сменилось облегчением, и лев, переводя дыхание, опёрся о стену и наблюдал, как Луцилла обнимает свою тётушку Саманту.