Чтение онлайн

– Главное – вернуть им эту броню до рассвета, – говорит Скар.

И без церемоний погружает губы в шею спящего блондина и присасывается.

– Кошкин хвост! – шепчет Аври, глядя на нее большими глазами. – Только не говорите мне, что ко всему прочему еще и вампиры реальны?

– Следы. – Скарлетт отрывается перевести дух, и я вижу яркий засос, который она оставила на шее охранника. Она расстегивает лифчик, вытаскивает его через рукав и бросает на прикроватный светильник, потом ярко-красной помадой пишет на стене «спасибо-о-о-о!:-*». – Нельзя же совершать преступление, не оставляя следов?

Кэт кривится.

– Если ты думаешь, что я брошу лифчик в этой помойке, ты глубоко ошибаешься.

– Моего хватит на двоих.

– И то правда, – говорит Кэт, грустно кивая.

– Кэл, готов? – спрашиваю я моего Танка.

Он поправляет бейдж на шее и чуть наклоняет голову:

– Всегда готов.

Мы направляемся к двери, но нас останавливает голос Авроры:

– Ребята… постойте…

Мы с Кэлом поворачиваемся к ней, она смотрит на меня. Теребит белую, как кость, прядь челки, прикусывает губу, подыскивая слова.

– Спасибо, – говорит она, оглядевшись. – Я знаю, как это чертовски все странно. И что никто из нас не знает, что на самом деле здесь происходит. И мне не нравится сидеть и смотреть, как вы ради меня рискуете собой. Поэтому я просто хочу, чтобы вы знали… я это очень ценю.

Я оглядываю комнату. Ее благодарность встречена кивком Зилы и легкой улыбкой Фина. Но Скар, судя по виду, до сих пор в этой девушке не уверена. Кэт едва ли глядит в ее сторону. А Кэл просто смотрит.

Я вижу, как у нее сутулятся плечи. Губы сжаты, она смотрит в пол. Вряд ли она ожидала, что все кинутся к ней с радостными криками, но все же…

– Всегда пожалуйста, – говорю я.

Она смотрит на меня. Я треплю ее по плечу – жест в силовой броне получается неловким. Кэт недобро щурится, но Аврора слабо улыбается.

Нелегко ей должно быть. Оказаться на двести лет вне своего времени.

Нет ни тех, кого она знала, ни того, что у нее было. Не так уж много я знаю людей, которые после такого на ногах устояли бы. А она не только устояла, но еще и драться может. Выцарапывает ответы единственным способом, которым умеет. Есть у нее дух, у этой девчонки.

И даже не будь тех слов де Стой про наш драгоценный груз, для меня это очень много значит.

– Все будет хорошо, Аври, – говорю я, стараясь рассеять ее опасения. – Такая у нас работа. Держись ближе к Скарлетт, увидимся у Дариэля. Ладно?

– Ладно.

– Теряем время, сэр, – говорит мне Кэл сзади. Голос у него ледяной.

– Да, верно, – говорю я со вздохом.

Надо будет всерьез с ним поговорить про эту девушку.

Я киваю Скар, она кивает в ответ:

– Осторожнее там.

И мы без лишних слов уходим.

Челюсть ноет в том месте, куда вчера попал в баре локоть. Ребра в синяках от ноги одного из Несломленных, а на костяшках левой руки нащупывается небольшое вздутие от неуклюжего удара.

Небрежность с твоей стороны, шепчет Внутренний Враг. Слабость.

Мы едем в турболифте в краденой броне, собираясь проникнуть в центр безопасности Мирового Корабля. Это будет нелегко, и надо бы мне сосредоточиться на задании. Но я вместо этого думаю о вчерашней драке с Несломленными. О презрении в их глазах. Об их крови у меня на кулаках.

Об Авроре я не думаю.

Я сосредотачиваюсь на боли, как учил меня отец. Эти бесконечные уроки Аэн Суун – Пути Волны, вбиваемые в меня с самого моего рождения. Я помню, как мы вдвоем стоим под деревьями лиа на Сильдре, еще тогда не сгоревшей.

Его рука у меня на плече, направляет мои удары. Его голос у меня в ухе. Он был Воерожденным, как я. Гордым. Бесстрашным. Несравненным.

Но вся его выучка и все его мастерство оказались в конце концов бесполезны.

И потому я позволяю себе ощутить боль.

Почувствовать места, где дал врагам до меня дотронуться.

И я даю клятву, что никогда больше они меня не коснутся.

– Что с тобой?

Услышав голос моего Альфы, я поднимаю на него глаза. Тайлер Джонс стоит у противоположной стенки турболифта и смотрит на меня холодноватыми синими глазами – я просто вижу, как работает за ними мозг. Он думает, как это вышло, что он так быстро дошел до края. Он думает, есть ли из этого какой-то выход. И хотя он это опровергал бы всеми фибрами души, обвини я его в этом, он гадает, можно ли на меня положиться.

Оно и понятно. Он вчера в баре сразу пришел на помощь, но это была мышечная реакция: Альфа защищает члена своего экипажа.

А интересно, что он действительно думает в тихие и темные часы.

Вчера в его глазах я видел искреннее страдание, когда он говорил о своем отце. Великого Джерико Джонса знают даже сильдратийцы – офицер Армии Обороны Терры, убивший на войне тысячи моих соплеменников, вдруг стал пацифистом. Его голос громче всего звучал в Сенате Терры, отстаивая мир между нашими народами. Это Джерико Джонс организовал первый раунд переговоров между Террой и Сильдрой. Это его действия открыли путь к прекращению огня в две тысячи триста семидесятом.

А когда Звездный Убийца и его Несломленные воспользовались затишьем и напали на верфи в Орионе, Джерико Джонс был среди тех, кто откликнулся на призыв резервистов. Он не водил боевой корабль уже тринадцать лет. На Терре двое детей ждали его возвращения.

Он не вернулся.

Интересно, насколько Тайлер Джонс винит в этом меня. Интересно, когда он глядит на глиф у меня на лбу, видит ли он то, что видят все остальные?

Воерожденный.

Предатель.