Чтение онлайн

Какое-то дремлющее устройство, спрятанное в Складке. Ждущее нужного момента, ждущее катализатора. Ждущее ее.

Мы – Кэт. А Кэт – мы. И потому мы знаем, что оболочки по имени Финиан и Зила – наверху, готовят реактор к взрыву и не увидят, как мы поглотим Аврору. Если мы ее получим, у нас будет средство для поиска оружия эшваров. Если она будет у нас – в наших руках окажется тот единственный, кто может им орудовать. Единственный, кто знает, кто мы такие, где мы спим и как нам можно помешать.

Будет она у нас – нашей будет вся галактика.

– Кэт?

Это говорит оболочка по имени Тайлер. Высшая ступень в их глупой иерархии, смотрит на нас из окна. Он одинок.

Все они одиноки.

Невообразимо одиноки.

– Кэт больше нет, – шепчет Аврора.

И мы наносим удар, приводим в движение многие оболочки, поглощенные нами с тех пор, как первые колонисты Октавии наткнулись на нас глубоко под мантией планеты. Мы извиваемся, мы гнемся, течем. Наша главная цель – тот, кого зовут Кэлиис, защитник Авроры. Лианы и листья змеятся, хлещут, ища его, колючие и острые. Нас много, он один. И хотя он в своем зачаточном состоянии нас превосходит, нам достаточно лишь малейшего разрыва в его биоскафандре – и он будет наш.

Он знает, знает, и утекает как вода. Остальные члены экипажа лихорадочно мечутся. Оболочка-Скарлетт поднимает оружие, мы отбиваем его в сторону. Оболочка-Финиан и оболочка-Зила наверху вскрикивают, когда мы атакуем, вырываем инструменты у них из рук, обвиваем их спутанными кронами и одеялом цветов.

Оболочка-Тайлер стоит парализованный. Он видит только то, кем была оболочка-Кэт, и не может увидеть того, кем она стала.

Кем-то большим.

– Кэт, прекрати!

Снаружи поднимает руки оболочка-Принцепс, и наша поросль на реакторе начинает шевелиться. Хватать. Тянуть. Бетон здания дрожит и стонет, расходятся трещины. Электроток, который оболочка-Финиан пустил по металлу, трещит и жжет нас. Но нас много – отваливающиеся от нас поджаренные и почерневшие куски тут же заменяются новыми. Здание трещит, стены расходятся, крыша задирается и сползает. Оболочки вопят, видя, как все разрывается, осыпается дождем бетонной пыли и визгом мертвого металла.

Валятся опоры.

Рушатся стены.

Пол проваливается под ними.

Но эти оболочки не падают.

– Нет.

Оболочка-Аврора парит в воздухе, правый глаз ее горит белым.

Руки разведены в стороны, от нее исходит обжигающий нас свет. Та сила, которую вложили в нее эшвары. Всего лишь малая доля истинного ее потенциала.

Но такого острого.

Такого яркого.

Мы бросаемся на нее – оболочка-Кэт, оболочка-Принцепс, оболочка-агент – множество форм, подчиненных и включенных в нас за время нашего пребывания здесь. Она отбивается ударными волнами паранормальной ярости, рвет нас на куски, отрывает ползущие щупальца от своих оболочек-друзей и осторожно опускает их на землю.

Но как она ни свирепа, сила в ней только-только пробудилась. Она понятия не имеет о масштабе этой силы, о том, чем может стать она сама.

И она одна.

Нас много.

Слишком много.

Мы нападаем. Хватаем ее, царапаем. Огонь дезинтеграторов ее оболочек-друзей для нашего количества – летний дождь. На место каждого сожженного куска встает новый. Гештальт. Мириада. Гидра.

Она смотрит на нас, и в ее глазах светится наш давний враг.

И она молит:

– Кэт, помоги мне!

Мы смеемся. Мы чувствуем импульс паранормальной энергии, посланной к разуму оболочки-Кэт. Но та уже поглощена и любима, она включена в теплоту единости нашей, в живое и дышащее совершенство внутри нас, и нет больше никакой Кэт.

Есть только Ра'хаам.

…Но

вдруг…

…

…Нет.

НЕТ.

Я – ничто.

Я – все.

Я – это мы.

И хотя все это во мне теперь

безнадежно переплелось почти со всем, чем я была,

остается еще крошечный тлеющий уголек в темнеющем углу,

который

все еще

я.

Я на симуляторе полетов в Академии. День, когда я получила направление на поток Асов. Ухожу в окружающую меня сеть, двигаясь быстрее, чем они успевают в меня прицелиться. В голове слышу голоса других кадетов. Приветствия все громче, пока растет мой счет попаданий, когда уворачиваюсь от мшистых рук, пытающихся меня схватить, удержать.

Я цепляюсь за них. Крепко сжимаю, держу всех сразу – Принцепса, другого агента, шимпанзе, колонистов, щупальца, всех – не позволяя шевельнуться. Их так много. Он так велик. Так многочислен. Так тяжел. Я гляжу на них глазами, которые, знаю, будут моими еще несколько секунд, а потом уголек погаснет навеки.

Эти люди были моей семьей. Были моими друзьями. Резкая Аври и спокойная Зила, едкий Фин и мрачный Кэл, хладнокровная Скарлетт и мой красивый грустный Тайлер. Я протягиваю к ним дрожащую руку.

Чувствую, как смыкается вокруг меня тьма, готовясь поглотить целиком. Я помню прощание адмирала Адамса, когда он смотрел прямо на меня и произносил девиз Академии, слова и воспоминание сейчас ослепительно горят у меня в мозгу.

Мы – Легион.

Мы несем свет.

Куда мы приходим – там ночи нет.

– ТЫ НЕ МОЖЕШЬ СРАЖАТЬСЯ С НАМИ, КЭТ.

Это мы посмотрим.

– ТЫ НЕ ОСТАНОВИШЬ НАС НАВСЕГДА.

Мне и не надо.

– МЫ – ЛЕГИОН.

И

я

тоже.

Я тянусь сквозь сеть. Щупальца энергии соединяют все. Соединяют нас. Обращают силу многих против себя самой. Мне нужно только выиграть для них время. Время сбежать, выбраться, уйти. Время убраться к чертям с этой зараженной каменюки, перегруппироваться, понять, кто такая на самом деле Аври и что она должна делать.

Это поражение – победа.

Я ее ощущаю мысленно. Она проникает в меня, излучает полночно-синее, ярко горит на фоне нашего сине-зеленого.

Я их так долго не удержу, О'Мэлли…

– Кэт, я…

УХОДИ!

Принцепс и остальные дрожат на месте. Сопротивляются крошечной армии, состоящей из меня. Аврора чувствует, как они об меня разбиваются, удушающая волна за волной. Она лучше других знает, что здесь ничего не сделать. И она поворачивается к Тайлеру, который все еще смотрит на меня в ужасе.