Чтение онлайн

Прежде Грейсила никогда не задумывалась над тем, что такое брак. Но теперь она была убеждена: союз должен быть основан только на настоящей любви.

Мисс Ханселл принесла в комнату поднос с завтраком и присела на край кровати.

— Я так озабочена ее величеством, миледи, — извиняющимся тоном произнесла она, — что совсем позабыла, ведь сегодня у вас должна была быть свадьба.

— Ужас какой, — задумчиво сказала Грейсила, отвернувшись к окну. — Мне пришлось бы ехать по деревне в закрытой карете…

— Вы не жалеете, что убежали из дома, миледи? — спросила мисс Ханселл.

— Нет! — воскликнула девушка. — Я счастлива, что мне удалось вовремя узнать правду про герцога и еще больше рада тому, что вы с Митти согласились приютить меня.

— Но, миледи, вам когда-то все равно придется выйти замуж. Я только вчера говорила Миллету, какая вы стали необыкновенная красавица. Просто загляденье! Это, наверное, потому что много гуляете, да и отдохнули здесь, в Баронс-Холле.

— Это оттого, что я счастлива, — ответила Грейсила и поспешно добавила, — с вами обоими.

Она говорила не совсем правду. Счастливой сделал ее совсем другой человек, тот, встречи с которым она теперь постоянно искала, видеть которого ей хотелось все чаще и все дольше.

— Сегодня дождик, миледи. Было бы хорошо, если бы вы немного помогли мне по дому, — попросила мисс Ханселл. — Вы как-то обещали, что мы займемся заготовками.

Грейсила предложила мисс Ханселл свою помощь еще в первый день своего пребывания в Баронс-Холле. Тогда она хотела сделать что-нибудь приятное доброй женщине, тем более что у нее было много свободного времени, особенно по вечерам, а бедная мисс Ханселл в последние дни просто закрутилась с этими заготовками.

Но теперь Грейсила немного пожалела, что дала такое обещание, ведь вчера они с лордом Дэмиеном нашли прекрасную возможность встречаться без помех в любую погоду.

Отказывать в просьбе мисс Ханселл было неловко, и Грейсила поспешно согласилась:

— С удовольствием, мисс Ханселл. Я помогу вам, а после обеда немного отдохну.

— Разумно, миледи. К тому же я обещала Хетти, что после полудня мы с ней займемся льняными скатертями, их надо поскорее подшить.

— Боюсь, что я доставляю вам слишком много хлопот, — печально проговорила Грейсила, зная наперед, что старая экономка с негодованием отвергнет ее слова.

Работать в кладовке в то время, как лорд Дэмиен ждет ее в библиотеке, несомненно, станет для нее настоящей пыткой, но у Грейсилы было предчувствие, что после обеда он снова придет туда. К тому же краем уха она слышала, что, несмотря на моросящий дождь, Вирджил собирался на часовую прогулку верхом.

Ланч был великолепен — мисс Бейтс постаралась на славу. Но Грейсила ела, почти не ощущая вкуса, мысли ее были полностью поглощены предстоящей встречей.

Казалось нелепостью, что она обедает одна в своей маленькой гостиной, а в библиотеке, в западном крыле, в старинном кресле сидит лорд Дэмиен, тоже один, и оба они с нетерпением ждут встречи. Как здорово, что они скоро увидятся, смогут поболтать и посмеяться!

Грейсила так о многом хотела расспросить его: о нем самом, о его путешествиях, обо всем на свете, но почему-то на это никогда не хватало времени.

Мисс Ханселл забрала у нее посуду.

— Теперь вы хорошо отдохнете, миледи. Только не утруждайте свои глазки книгами, лучше поспите.

— Так я и сделаю, мисс Ханселл, — послушно кивнула девушка.

Мисс Ханселл вышла, и Грейсила тут же направилась к себе в спальню.

Едва дождавшись, когда шаги экономки затихли внизу, девушка повернула в замке ключ, и убедившись, что поблизости никого нет, проскользнула по коридору в сторону боковой лестницы, и легко вспорхнула на верхний этаж.

Длинный коридор, огибавший дом по всему периметру, был весь покрыт толстым слоем пыли, а безмолвие запертых дверей, за которыми некогда бурлила жизнь многих поколений служанок и лакеев, делало его еще более пустынным и заброшенным.

Казалось, только духи обитают в этом сумрачном запустении, и Грейсила спешила поскорее пробраться в западное крыло.

Наконец коридор кончился, и она очутилась перед точно такой же лестницей, по какой поднималась наверх. Девушка тихонько спустилась вниз — сначала на второй, а потом на первый этаж.

В этой части здания были только оранжерея и библиотека. В оранжерее уже давно ничего не сажали, поэтому там никого нельзя было встретить. Грейсила немного боялась наткнуться на Миллета или на кого-нибудь из слуг, которые могли по какому-нибудь делу зайти в библиотеку к лорду Дэмиену.

Она бесшумно приоткрыла дверь и скользнула в библиотеку.

Лорд Дэмиен ждал ее!

— Грейсила! Я знал, что ты придешь.

Он вскочил с высокого кожаного кресла, и девушка с трудом сдержала неодолимое желание броситься к нему в объятия. Усилием воли подавив внезапный порыв и пытаясь вести себя, как полагается настоящей леди, она медленно закрыла за собой дверь, и, шурша юбками, неспешно двинулась в сторону камина.

— Я знал, что ты придешь, — повторил лорд Дэмиен. — Я ждал тебя утром, не дождался и поехал кататься верхом.

— Я знаю, — ответила Грейсила — Мисс Ханселл попросила меня помочь ей в кладовке, и я не могла отказать.

Они беседовали о вещах самых обыденных, но их глаза говорили совсем о другом.

Грейсила немного засмущалась и, отведя взгляд, принялась осматривать библиотеку.

— Каждый раз, когда я попадаю в эту комнату, я не устаю восхищаться ее красотой. Особенно этими богинями, вон теми, что сидят на облачке! А вокруг них нежные купидоны. Им, наверное, так весело!

При этих словах Грейсила подняла вверх свое личико, и лорд Дэмиен замер, залюбовавшись плавной линией ее шеи.

Внезапно изменившимся голосом он произнес:

— Ради всего святого, не смотри так, я не вынесу этого!

— Как — так? — спросила изумленная Грейсила.

— Я так ждал тебя! Каждое мгновение казалось мне: вечностью, а теперь ты пришла, и я окончательно понял, что мне придется уехать.

— Уехать! — повторила девушка. — Но, объясни, что случилось, я не понимаю.

— Я больше не могу так встречаться с тобой, это не для тебя. А для меня это сущий ад.

Грейсила испуганно смотрела на лорда:

— Я все еще не понимаю…

— Подожди немного, я постараюсь все объяснить, — произнес Вирджил.

Его голос был хриплым, и слова с трудом сходили у него с языка.

— Я люблю тебя, Грейсила! — горячо произнес он. — Люблю так, как никого не любил в этой жизни, и уверен, что никогда не полюблю! Но мне нечего тебе дать!