Чтение онлайн

Грейсила старалась думать только о том, как ей помочь Вирджилу в будущем.

Тем временем встало солнце, позолотив своими лучами сверкающие от недавнего дождя, благоухающие свежестью юные майские листья. Грейсила подошла к окну и, глядя на умытый, сияющий, оживший парк, подумала о тех пяти часах солнечного счастья, которые напоследок подарила ей неумолимая судьба.

«Насладимся ими без остатка!» — решила она.

Грейсила знала, что все ее попытки уговорить лорда Дэмиена остаться, все ее мольбы и слезы только испортят прощание. Зачем ей становиться для него еще одной печалью, второй Фенис? Пусть эти часы будут наполнены светом, радостью и любовью. Пусть они станут священным даром им обоим.

Трудно было не заметить, особенно в эти последние дни, что, несмотря на разочарование в жизни, в Вирджиле еще жил его духовный идеализм, а светлая сторона его романтической натуры противостояла всем бурям, прошумевшим у него над головой.

— Если бы только мы смогли остаться вместе! Я бы заставила его забыть обо всем на свете, — прошептала Грейсила.

Но это казалось ей недостижимой мечтой, безнадежным и невыполнимым желанием.

Она умылась и надела свое лучшее платье. Сегодня ей надо быть красивой. Следы недавних слез уже высохли на ее прелестных щечках, которые, несмотря на бессонную ночь, были свежи, как у младенца. Она была юной. Она любила. И красота ее еще сильнее расцвела вместе с весенними цветами, пробудившимися с лучами утренней зари.

Наконец стрелки часов на каминной полке медленно подползли к одиннадцати. Пора.

Лорд Дэмиен уже скачет на Самсоне, а слуги сейчас где-то на полдороге к Ньюбери. Грейсила надела кружевные перчатки и, прихватив маленькую корзинку с завтраком, заботливо приготовленным для нее доброй мисс Бейтс, легко сбежала по главной лестнице прямо в парк.

Чистый воздух был напоен ароматами сирени и жасмина, в изумрудной траве стрекотали кузнечики, а мохнатые шмели и пчелы перелетали с цветка на цветок, деловито жужжа и сбивая с прозрачных лепестков еще не просохшие радужные капельки дождя.

Но сегодня Грейсила не стала любоваться магнолиями и гладить лепестки миндаля. Она не хотела терять ни одного драгоценного мгновения, пока не увидит лорда Дэмиена!

Он ждал ее в условленном месте — там же, где всегда. Самсон мирно пощипывал сочную травку, в изобилии росшую по берегу ручья.

Она бежала ему навстречу, и Вирджил, любуясь ею, подумал, что сейчас она совсем как Персефона, прогоняющая зиму.

— Ты уже… здесь! — Грейсила немного задохнулась от быстрого бега.

— И ты! — Он посмотрел в ее синие, как небо, глаза.

— Я принесла завтрак, — сказала она, протягивая ему корзинку. — Мисс Бейтс положила туда персики — они как раз вовремя поспели в оранжерее.

— А я принес отличного вина из погреба — бутылка лежит в ручье, оно должно быть прохладным. Удочка уже наготове, так что мы можем снова приготовить наш любимый ланч!

Грейсила счастливо улыбалась.

Они беседовали о самых обыденных вещах, но, как и вчера вечером, глаза их говорили о другом. Каждое слово имело свой тайный, более глубокий, смысл.

— Ты кое-что забыла, — сказал лорд Дэмиен.

— Что? — удивилась Грейсила.

— Земля еще не прогрелась после дождя, и я прихватил для тебя коврик.

С этими словами Вирджил направился к Самсону и вытащил из-под седла плетеную циновку, которую расстелил перед Грейсилой.

— Садись, милая, — предложил он.

Грейсила была несказанно рада тому, что он проявил такую заботу.

— Похоже, сегодня — единственный день, когда мне по-настоящему везет, — заметил лорд Дэмиен.

— А мне кажется, что тебя ждет успех во всех твоих начинаниях, — ответила Грейсила.

— Ты смеешься надо мной!

— Даже и не пыталась. Я просто констатирую факт.

— Представь себе, что когда-то я представлял собой странный коктейль из нескольких талантов, смешанных с единственной добродетелью и кучей недостатков. Теперь и они позабыты.

— Ничего не стоит вспомнить, ты все сможешь.

— Что ты предлагаешь? — спросил он, и Грейсила заметила в его тоне некоторую долю присущего ему цинизма.

Она сидела на траве, и солнце, проглядывая сквозь кружево листвы, играло в ее золотистых волосах. Сегодня она особенно тщательно причесалась и уложила волосы красивой короной вокруг головы. Лорд Дэмиен залюбовался светящимся нимбом.

— Этой ночью я вспоминала истории, которые ты рассказывал о своих путешествиях. Я помню их все до единой.

Она засмеялась.

— А помнишь, как бедняга верблюд проголодался и съел недельный запас корма, пока никто не видел? А мохнатые выносливые яки, которые с трудом карабкались по крутым склонам Гималаев, а полузатопленное утлое суденышко, скрипевшее по швам во время шторма в Красном море?

Она задумчиво улыбнулась и сказала:

— Я уверена, что эти истории скрасят жизнь тех, кто путешествует только в мечтах и никуда не выезжает из дому. Почему бы тебе не написать книгу?

Лорд Дэмиен ничего не ответил, и она увлеченно продолжала:

— Я никогда не забуду, какие чудесные описания экзотических стран ты подарил мне. Какими прекрасными словами ты передал величие Тибета, волшебство Тадж-Махала, сияние изумрудного бангкокского Будды.

Грейсила молитвенно сложила руки:

— Пожалуйста, напиши книгу. Или поэму!

— Я не Байрон.

— Ты не Байрон, ты — Дэмиен. Когда я увидела тебя в первый раз, то подумала, что ты — копия знаменитого поэта, но, узнав тебя ближе, поняла, что ошиблась. Ты сам настолько яркая индивидуальность, что тебя ни с кем невозможно сравнить. Ты — это ты, и другой мне… не нужен.

У Вирджила перехватило дыхание.

— Грейсила! Грейсила! Почему я не познакомился с тобой двенадцать лет назад?! Вся моя жизнь сложилась бы совсем иначе, — воскликнул он.

— Боюсь, тебя не очень-то вдохновило бы играть со мной в прятки, лазить по деревьям или слушать детский лепет.

Лорд Дэмиен не смог удержаться и рассмеялся.

— Я, похоже, переборщил с драматизмом. Ты права, что смеешься надо мной. Дорогая, я обожаю твой смех!

— Мне нравится, когда весело, — ответила она. — Давай ловить рыбу, помнишь, как мы хохотали в прошлый раз?

Вирджил поймал форель, которую они опять приготовили на костре. Но теперь они были уже опытными поварами, и рыба получилась такой вкусной, что казалось, будто это райское блюдо. Как дивно было запивать запеченную форель выдержанным вином, охлажденном в хрустальном потоке, как весело надкусывать свежие персики, из которых во все стороны брызгал прозрачный сладкий нектар! Это было просто наслаждение.