Чтение онлайн

в шепоте деревьев и вдохновением пахнет полынь:

компьютерная память зависла в минуте молчания

to becontinued

Мертвые травы желаний светились…

Сумерки замедляли ход времени: войска перешли

жизнь и стало холодно в строю, и тяжелей нести тела

Накинутый крючок на дверь: вот и западня

Запоздалый дым потянуло к берегу —

к знакомым местам

Заколдованный выстрел: лег спать часовой,

оставив звезды беззащитными

Мертвый соловей выкликал имена солдат удачи,

схваченной у дороги: сейчас будут раздевать

А я забыл дома топор и молитву, услышанную ночью.

А я валил звезды под откос, закапывал в еще теплой

земле. Змеи шевелились во мне…

Облако счастья превратило мой сон в кошмар: я не мог

проснуться! Вышел из дома, свернул улицу по лицу —

искал дорогу, возвращался к порогу

Тени съели плоть, стал я вольным как ветер —

все искал себя-тебя, никого не встретил.

Голые кони в черной ночи —

смерти нет, кричи – не кричи.

Голая луна: Смерть дана.

Милая одна – звезд полна.

Янка упала, ушибла коленку. Дым затянул переулок,

ограды… побежали к реке наперегонки с вечером:

смотрели, как возвращались мертвые солдаты…

тупоумный звук выдуло в облака из заводской трубы

Рыжей памятью выгорели холмы: к млечному очагу, к

Прошлое это бумажный часовой, сказала ты.

Листопад просачивается в приоткрытые двери,

ложится на стол: рассыпанные, потемневшие гильзы…

Отпускали деревянных рыб в воду —

плыл кверху брюхом, улыбался облакам со дна долины:

мело мелиссой по неслышным полям, непослушным

детям

…волна грусти, окутывающая улицы: спроси ее, ветер…

они выходят из нас как из города Бога – наши ангелы,

наши убийцы… поднося бритву к лицу – молча входя

в блаженство

Бризовые улицы растворяют сердца, ленивые

и мертвые мысли… божественные рекламы заполняют

город – «снайперы любят вас: будьте внимательны»

Юпитер, спутник Царя. Сатурн, спутник святого:

вкатывают носилки в божественную операционную.

Выкладывают надгробия на стол: так просто с отцом…

Июль, меланхоличные дни распродаж…

Иисус прощает нам скидки на Свой день рождения.

Сильнее чем Югославия горят сердца —

их можно звать ангелами без крыльев

Шрапнель лунного света ворвалась в комнату:

звенит браслетами на запястьях моей божественной

природы. Бездомной мелодией…

наши лица успели смениться, пока ты пела.

Только степь горела, шпалы регулярно лежали

Нас несло на причал, на мол…

ветер был гол, звался Эол – гнался за моей улыбкой,

нашел кожу – натянул, облокотился на подоконник

болтает языками богемных реклам,

дразнится шелестом неоновых перьев:

есть одна мука в духе – тоска.

светящиеся мгновения роятся за головой,

стреляют сигареты у девчонок: это превосходит

мое воображение

цветы распускаются и утро настает

Роились призраки меланхолии – в пыли, в полыни

Звезды перемолоты в хлеб, в зной – в чесотке цикад

мерещится Голливуд, ангелы умирающие под

колесами. Некуда голову преклонить среди

счастья

Живые и мертвые за одним столом, на одной

земле. Лето бессмертия входило на порог,

в дом объятый огнем – плоть усыпана

болью (так язык отрицает Слово)

Предавал, сбивался на смех —

«нас не догонят!» стебались менты,

крапива полыхающая ожогом

(догнали и прикончили в новостях)

Выбрался на денек, сел на пенек.

Прикусил язык, натянул одеяло на голову…

рассмеялся солдат, передернув затвор – посыпались

семена из ствола – отлетали от стен,

скакали по полу —

Сидит напротив как судьба.

Если грамотно пощупать ее коленку,

можно нарваться на кайфовый прием!

принести в жертву

Ничего не оставить себе.

Какофония улиц растворяет кофе

в поюзанной забегаловке: много пить

вредно в несуществующей жизни.

Быстротающий поцелуй в воздухе.

Стрекозий, алый вмах губ…

сижу на тротуаре, флиртую

с фотографом – интересно,

я ему тоже снюсь?

…хотела оставить шрам, не смогла.

Смог, мгла. Электричество звуков

врывающееся в тело – чувствую себя

на проводе. В сети. Досмотреть сумерки

и выдернуть шнур.

…пришла ко мне с палкой,

пристала к душе с прялкой. Свивала

кубики из мыслей, ткала ковер. Пишу кавер

на сны – пёс отравленный светом. Ядом.

Чистая лоботомия духа

Сознание под знаменем.

Уже свет померк, как закатилось солнце

(смотрел немного прищурясь словно тиран)

Сладкие как мечта, горькие словно жизнь —

стопили бессмертие на середине дороги,

черные машины своих снов

Наркотическое лето – накрыло с головой,

с небесами. Таяло, прислонившись к телу,

прорастало сквозь взгляд

Мир Евангелия распят, ветер кусает в губы —