Чтение онлайн

— Только что мне нанесли тяжкое оскорбление! И теперь я, покуда не смою его кровью, никуда отсюда не уйду! Вашего господина, насколько я понимаю, сейчас нет. А ты, старый пень, у которого рот зловонней любой выгребной ямы, уже слишком трухляв, чтобы сражаться со мной!.. Но, как я слышал, у вашего господина есть ещё и молодой оруженосец. Пусть это и не достойнно рыцаря — связываться с тем, кто стоит ниже тебя, но… я давно уже отбросил все эти устаревшие предрассудки. Я готов сразиться с ним. Что ты на это скажешь?

Таркуд всенепременнейше хотел что-то сказать, но ему не дали: Эрв крепко держал его, закрыв рот старика своей широкой ладонью, и сколько тот ни бился, вырваться ему не удавалось.

— Ответь сперва, что с нашим господином, ади Питри Фрогганом? — спросил Хайеса Гшор.

— Не знаю… Когда мы выехали из лесу, то какой-то всадник, едва завидев нас, стремительно ускакал, прямо через поле, в сторону индэрской дороги. Возможно, это и был ваш господин, ади Питри.

— Поклянись, что это правда! — потребовал рокканец.

— Клянусь всеми искуплёнными, слезами Игуна и сами сердцем Его, что это истинная правда! — ни на мгновение не замешкался Хайес.

— Я готов сразиться с тобой, Хайес Чёрное Копьё! — закричал Эрв, подражая молодому человеческому голосу, с лестницы, куда он уже дотащил яростно упиравшегося и отбивавшегося Таркуда.

— Да отпусти его, небеса Ривлана! — прибежал на помощь своему другу старик Бирт и тут же вцепился в руку фарланина, замжимавшую рот оруженосца.

— Я отпущу, если он пообещает больше не вмешиваться! — согласился Эрв.

Секунду помедлив, Таркуд кивнул головой, и фарланин отпустил его.

— Котелок ты пустопорожний! Верёвка трёпанная! Чтоб тебя орахты по жилке распустили! Чтоб твои руки навек скрючило! — тут же набросился на него Таркуд, правда, в полголоса. Но затем вновь устремился к рокканцу. Однако Эрв успел поймать его за руку и так и не дал подняться по лестнице до самого верха.

— Не верь ему, Гшор! Этот клятвопреступник врал, наверное, ещё в утробе своей матери! — громко зашептал рокканцу Таркуд. — Они наверняка захватили ади Питри, и держат его в плену! Нам надо его освободить!

— Не торопись, Рин! — глядя на старого оруженосца в упор, громко произнёс Гшор. — Пусть рыцарь объявит своё предложение, ради которого он пожелал с нами говорить!

Таркуд опешил и в изумлении, молча, уставился на рокканца.

— Мне нанесено тяжкое оскорбление! И покуда я не поквитаюсь за свою обиду, я не желаю говорить ни о каком предложении! Пусть выйдет молодой оруженосец вашего господина, и я сражусь с ним! Пусть он ответит за те слова поношения, которым я подвергся со стороны его старшего товарища! — взъярился Хайес. — Даже больше того, я обещаю, что если потерплю от него поражение, то сразу же, и уже безо всяких условий, покину ваши земли! Обещаю вам это!

— Благородный рыцарь! Мне кажется, что будет справедливее, если на поединок с вами выйдет другой, по старшинству, оруженосец ади Питри. Тот, что младше Таркуда, но старше Рина. А кроме того, он тоже принадлежит к благородному и весьма почитаемому в своём крае роду, — вежливо предложил Гшор.

— Что?! Ещё один оруженосец?! — Хайес стал красный, как помидор, от охватившего его негодования. — Ты лжёшь, рокканец! У ади Питри только два оруженосца!

— Не горячитесь, мой любезный ади Хайес, и, прошу вас, умерьте свой гнев! — любезно улыбнулся Гшор, обнажив, спрятанные за толстыми, ярко-фиолетовыми губами крупные и белоснежные зубные цилиндры. — Почему вы решили, что вам доподлинно известно, сколько у ади Питри оруженосцев?

— Ну хорошо, — нахмурился рыцарь. — Кто же, этот оруженосец?

— Это фарланин Эрв Файро Долгий Путь, из славного рода вю Жергза! — торжественно объявил Гшор, оборачиваясь к Эрву и приглашая того жестом показаться Хайесу.

— Фарланин?! — обескуражено вскричал Хайес. — Не морочьте мне голову! — но тут же осёкся, едва увидев Эрва. — Вот так дела!.. Я смотрю, нынче в Оленей Тропе можно найти кого угодно! Уж нет ли среди вас, ко всему прочему, ещё и дрангарцев, улгийцев, фраасцев? Может там у вас и варгунцы найдутся? И даже лживые вингерлоны?

— Я не понимаю, к чему эти ваши странные намёки? — скрестил на груди руки Эрв. — Если вы хотите со мной биться — то извольте! — я немедленно к вам спущусь!

— Да, но… — Хайес запнулся, но затем продолжил. — Тем не менее, после того, как я сражусь с вами, я бы желал скрестить свой меч с Рином. Так, кажется, зовут юного оруженосца ади Питри?

— Однако! Почему же вам, воинственный ади Хайес, непременно хочется поединка с Рином? Разве одного поединка с Эрвом будет недостаточно? — недоумённо, по-роккански, воздел вверх руки Гшор.

— Рин — человек, так же, как и его господин, а потому, лишь человеческая кровь способна смыть нанесённое мне оскорбление! — не отступал Хайес.

— В первый раз слышу о подобном уложении! В интамских законах сословий об этом нет ни слова! — возразил Гшор.

— К чёрту интамские законы! — вновь вспылил Хайес. — Если хотите, то я готов биться с двумя одновременно!

Услышав такое, Эрв аж перегнулся через стену, чтобы получше рассмотреть такого смельчака.

— Ади Хайес, я правильно вас понял? — не поверил своим ушам, смешно шевельнув ими, Гшор. — Вы изъявили желание биться одновременно с воином-фарланином и молодым, но уже весьма искусным во владении мечом, оруженосцем?

— Да, Тёмный вас побери! Вы не ослышались! — и Хайес выхватил из ножен свой меч. — И я готов это сделать немедленно!

— Это замечательно, неистовый ади Хайес! Но только я не готов, взять на себя подобную ответственность. Это было бы бесчестно, по отношению к вам! Ведь что потом говорили бы люди о таких оруженосцах, если бы вдруг удача оказалась на их стороне? Они бы навеки покрыли свои имена позором! Я не могу допустить этого! — не согласился с рыцарем Гшор.

— Вы издеваетесь надо мной! — судя по всему, терпение Хайеса истощилось. — Тогда я буду биться с ними по очереди! Сперва — с фарланином, а затем — с Рином!

— Ну что ж, раз вы так на этом настаиваете… — задумчиво протянул Гшор.

— Да, я настаиваю! — решительно рубанул свободной рукой воздух Хайес.

— Что ж… Тогда предлагаю назначить поединок на завтрашний полдень, ади Хайес. — Гшор выглядел, как нельзя серьёзнее.

— Зачем же так надолго откладывать? — забеспокоился рыцарь. — Я готов сразиться с ними прямо сейчас!

— Нет, нет, наисмелейший мой ади Хайес! Необходимо соблюсти все правила. Возможно, что те, кто учавствуют в поединке, лишаться своей жизни, а потому, они должны быть готовы предстать перед своими богами. Фарланин, например, должен для этого вознести полночную молитву и исполнить утреннее служение. А Рин — исповедаться, если уж не священнику, который, кстати, живёт совсем рядом — за ручьём, там, гдестоит церковь, подле водяной мельницы, и вы, к слову говоря, вполне могли бы за ним послать, то хотя бы своим священным книгам, — не уступал Гшор.