Чтение онлайн

— Когда я согласился сопроводить её на праздник, это было всё равно, что согласие на секс, что и подразумевает празднование Первомая. Мне очень жаль, Гвен. В то время я не осознавал, что сейчас буду так относиться к тебе.

— Да неужели? Значит, наш первый поцелуй ничего для тебя не значил? Потому что то, каким был этот поцелуй, говорило об обратном, — я не могла скрыть лёгкую дрожь в своём голосе. Мысль о том, что он — мой Эбен — с ней, сводила меня с ума, и я почувствовала подступающую панику из-за того, что ещё даже не произошло. Он вздохнул и опустил голову, как будто я указала на что-то, о чём он не хотел говорить.

— Ладно, да, возможно, я тогда что-то к тебе чувствовал, но не хотел, — казалось, он рассердился, сжав полные губы. — Я согласился пойти с Лилл, чтобы доказать себе, что не чувствую к тебе ничего, кроме похоти. Этот секс был бы просто сексом, и не имеет значения, с кем.

Я отстранилась от него, как будто его слова обожгли меня.

— И ты всё ещё так думаешь? — спросила я, хотя и не была уверена, что хочу знать ответ.

— Гвен, я уже спал с ней, ты это знаешь. Это ничего не значит, — умолял он меня.

— Да, блядь, это так. Это значит всё! — закричала я на него. — Это значит, что ты получаешь удовольствие с кем-то, кроме меня. Мне придётся представлять тебя с ней, думать о том, что она заставляет тебя чувствовать, даже несмотря на то, что ты мой.

Мне нужно было справиться со своими эмоциями, ведь это заставляло меня перестать фильтровать то, что я говорю, и я выпалила Эбену вещи, которые мне следовало держать при себе. Я не могла скрыть свою ревность. Но он был моим, и чувство собственничества подавляло мою рациональность.

Выражение его лица смягчилось, когда он посмотрел на меня.

— Разве ты не получаешь удовольствия не только от меня? — тихо спросил он. И вот это было ясно как день. Я была чёртовой лицемеркой.

— Но Лилл меня ненавидит, — ответила я без особого энтузиазма. Я всё время пыталась объяснить это самой себе, но больше ничего не смогла придумать.

Эбен фыркнул от смеха.

— Ну да, иногда я тоже ненавижу других Потерянных Мальчиков.

— Так ты предлагаешь мне сделать выбор? — спросила я нерешительно. Я не была уверена, что буду делать, если он заставит меня выбирать между ними. Я не совсем уверена, что смогу.

— Я не прошу выбирать. Чего я действительно хочу, так это забрать тебя от всего этого и сделать моей. Я никогда раньше не чувствовал такого ни к кому… никогда. Но я знаю, что ты не будешь полностью счастлива, а твоё счастье значит всё. Так что, чего бы ты не попросила — я сделаю.

— Я чертовски уверена, что не хочу, чтобы ты спал с Лилл, ни при каких обстоятельствах. Но как это повлияет на сделку, которую вы заключили? Не то чтобы ты мог вернуть волшебную пыль.

— Она этому не обрадуется. Я не думаю, что ты захочешь быть рядом с ней, когда я ей скажу. И… я буду ей должен, — объяснил Эбен.

— По крайней мере, с этим я смогу жить, — теперь я почувствовала облегчение, потому что мне не нужно было думать об Эбене и Лилл.

— Поскольку ты сказала, что тебе это не нравится, у меня нет другого выбора. В конце концов, я твой, — он застенчиво улыбнулся и, притянув к себе, поцеловал в шею. Его прикосновения начисто стёрли мысли о Лилл из моей головы, вместо этого заставляя томиться в предвкушении того, что эта ночь приготовила для меня и всех моих мальчиков.

— Кстати, мне нужно, чтобы ты надела это сегодня вечером, — сказал он, протягивая свёрток, в котором находились мои метательные ножи.

— Ты правда думаешь, что они мне понадобятся? — спросила я, чувствуя, как меня охватывает паника при воспоминании о том, когда они понадобились мне в последний раз.

— Нет, я не думаю, что они тебе понадобятся. Я просто думаю, что никогда нельзя быть слишком подготовленным. Крюк что-то задумал, только мы пока не знаем что. К тому же, с ними ты выглядишь очень сексуально, так что вперёд, — он ухмыльнулся, пытаясь не обращать внимания на ситуацию. Я показательно закатила глаза, но в конце концов не смогла сдержать улыбку.

— Я надену их не потому, что ты меня попросил, а потому, что они мне нравится. Ты ведь их почистил, верно? — спросила я, думая об окровавленном клинке, которым я заколола пирата. Теперь настала очередь Эбена закатывать глаза.

— Приподними юбку и позволь мне надеть их на тебя, — скомандовал он.

— Знаешь, я могу сделать это сама.

— О, я знаю, что ты можешь, — он по хищному улыбнулся, и я покраснела.

Эбен присел передо мной, и я подчинилась. Я подтянула юбку, положила ногу ему на колено, и он пристегнул ремень. Его пальцы двинулись вверх по внутренней стороне моего бедра, приподнимая юбку выше, и он наклонил голову, чтобы взглянуть на мою обнажённую киску — по-прежнему никаких чёртовых трусиков! Я оттолкнула его, и он немного споткнулся.

— Эй, ты не можешь винить меня за то, что я смотрю. Ты чертовски красивая. Нет ни одного живого человека, который мог бы тебе сопротивляться, — сказал он в свою защиту.

— Я уверена, что позже у тебя будет масса возможностей побаловать себя. Теперь вернёмся к остальным. Я готова начать этот вечер.

***

— Выпьем за Неверленд? — спросил Райдер, наполняя наши чашки медовухой.

— Неа, — сказал Питер, — я предлагаю выпить за Гвен, которая сегодня является объектом нашего поклонения. Она благословит этот Первомай любовью и изобилием, — Питер поднял чашку.

— Поддерживаю! — радостно провозгласил Эбен, и мы стукнулись чашками.

Я не могла сдержать улыбку. Я рада быть здесь. В этот момент у меня было всё, что я хотела, и это было прекрасно. Я выбросила все остальные мысли из головы и сосредоточилась на «здесь и сейчас».

— У нас есть для тебя подарок, — сказал Питер.

— Подарок? Вам не нужно было ничего мне дарить, достаточно того, что я здесь, в Неверленде, — и это всё, что мне нужно.

Мысль о том, что они преподнесут мне подарок, была неприятной. Мне нечего было дать им взамен, и я проклинала себя за то, что не подумала об этом. Всё, что я могла предложить — это себя. Хотя я никогда раньше не чувствовала себя настолько желанной и красивой, я всё равно считала себя недостойной этих удивительных мужчин.

Питер проигнорировал мой комментарий, закатив глаза и покачав головой. Он подарил мне небольшую деревянную шкатулку. Она была красивой. Контрастная текстура древесины выглядела экзотично, а поверхность была отшлифована до блеска. Я открыла крышку и обнаружила ожерелье, лежащее на сладко пахнущих травах. Это был жёлудь, совершенно симметричный, красно-каштанового цвета, отполированный и блестящий. Нежные листья, отделанные золотой филигранью, обрамляли шляпку жёлудя и образовывали колечко для золотой цепочки. Я была ошеломлена подарком. Я подняла руку и потрогала ожерелье.