Чтение онлайн

«Весёлый Роджер» оказался именно таким, каким я его себе представляла — прямо из сборников рассказов. Каюта была украшена замысловатой резьбой по дереву. Эффектные канделябры освещали комнату мерцающим светом свечей. Тяжёлые малиновые шторы свисали, словно балдахин, над большой кроватью. В центремстоял большой стол, заваленный свитками. Единственная свеча, таявшая на вершине покрытого воском черепа, служила своего рода центральным элементом. В дальнем конце комнаты было большое окно, и я видела лунный свет, отражающийся от ряби моря.

Неужели я действительно возвращаюсь домой? Моё время здесь, в Неверленде, закончилось? В надежде ослабить верёвки я извивалась, но они становились только туже.

Дверь открылась, привлекая моё внимание, и вошёл мой обманчиво красивый похититель. На вид он был средних лет. Время добавило патину к его лицу, подчеркнув мужественные черты. Я задавалась вопросом, остановилось ли оно для него, как и для Питера? Его волосы, пахнущие морем, лохматыми волнами спадали на плечи. Он носил кожаные штаны, не оставлявшие места для воображения. Рубашка с глубоким V-образным вырезом и кожаный жилет. Пояс вокруг талии. Его украшали тяжёлые цепи. На его татуированных пальцах красовались большие кольца с черепами, а крюк, казалось, блестел в свете свечи, как будто он только что закончил его полировать. Я молчала, не слыша ничего, кроме звука его ботинок, ударяющихся об пол, когда он шёл ко мне. Я застыла от страха. Нервы сдавали. Я глубоко вздохнула и напомнила себе о правилах Неверленда.

Просто смирись с этим.

— Очаровательная ты штучка, Гвен. Твоя красота затмевает твою предшественницу.

Я покраснела от его комплимента.

— Ты собираешься меня развязать? — спросила я с лёгким испугом в голосе. Я пыталась сохранить самообладание, пока он медленно кружил, осматривая меня. У него не было причин меня развязывать. Я была в его власти.

— Мне нравится смотреть на тебя, связанную верёвками, — его голос был глубоким и соблазнительным. — Как жаль упустить такую великолепную возможность, — он сделал паузу, и я услышала, как он глубоко вздохнул, наслаждаясь моим запахом. — У нас будет время поиграть позже, — прошептал он мне на ухо.

Он разрезал верёвки на моих руках, и они с грохотом упали на пол. Я повернулась к нему лицом, потирая запястья там, где верёвки впивались в кожу. Он был воплощением секса. Красиво упакованный яд, соблазняющий вас почувствовать вкус его сладкой смерти. «Время поиграть позже»? Слова эхом отдавались в моей голове.

— Проходи, присаживайся, — он указал на стол в центре комнаты. — Выпей со мной.

Я направилась к столу, но не успела сесть, как услышала звук цепей. Цепи волочились по полу. Там, прикованный к стене и с намордником, как у бешеной собаки, сидел крокодил. Я вспомнила, как Райдер рассказывал мне, что Крюк оставил зверя, чтобы тот выполнял его приказы. Но я и представить себе не могла, что он держит его на цепи в своих личных покоях. Существо было огромным и угрожающим. Оно зашипело на меня, когда я посмотрела ему в глаза.

— Не обращай на неё внимания, — сказал он, пренебрежительно махнув рукой. — Она не осмелилась бы действовать без моей команды. Этот крокодил — моя сучка.

— Судя по тому, что рассказала Венди, ты — сучка крокодила.

Крюк ударил кулаком по столу, заставив меня вздрогнуть. Ярость отразилась на его лице. Я не уверена, но мне кажется, что я видела, как его глаза вспыхнули красным. Я не знаю, зачем я это сказала. Я хотела показать ему, что я храбрая, что я его не боюсь. Однако, правда заключалась в том, что я боялась. Боялась, что нахожу его привлекательным. Его Тьма заинтриговала меня. Он был чертовски горяч, и моё тело реагировало на его присутствие больше, чем мне хотелось признать.

— Венди была незрелой маленькой девочкой, которая не отличала своё сердце от головы. Я никогда не понимал одержимости Пэна ею. Если не считать её очаровательной невинности, она была не чем иным, как неприятностью, — он налил два стакана рома, бормоча себе под нос: — Сука-предательница.

Он пододвинул ко мне стакан, и я уставилась на него, ожидая, когда он сделает первый глоток. Если я правильно помню, у Крюка была склонность к ядам. Я не собиралась рисковать с этим человеком. Я понятия не имела, кому верить в этот момент. Крюк и Тигровая Лили могут обманывать меня. Он взял стакан в руку и покрутил его, прежде чем сделать большой глоток.

— Это не яд, дорогая. Просто ром. Пей, — потребовал он.

Недолго думая, я сделала то, что мне сказали. Ром был сладко приправлен — приятный сюрприз. Сделав второй глоток, я насладилась согревающим ощущением, разливающимся по телу. Мне не хотелось ничего, кроме как заглушить свои чувства. Я отчаянно желала избавиться от негативных мыслей, омрачающих мой разум. «А что, если…» грозят разрушить мою связь с ребятами и испортить мои воспоминания. Мне нужно было сохранять хладнокровие. Я была в личных покоях пресловутого капитана Крюка. Нравится мне это или нет, но я была в опасности. Напиться здесь, с ним, было бы ошибкой. Слёзы наполнили мои глаза и грозили пролиться по щекам. Моё сердце переполняли чувства.

— Проливать слёзы из-за мальчишки… серьёзно? Ты же знаешь, что ты всего лишь замена давней одержимости. Такая редкая красавица, как ты, заслуживает большего.

Крюк был прав. Я заслуживала большего. Я потянулась за жёлудем, который дал мне Питер — моё сердце искало утешения.

— Очевидно же, я больше, чем просто замена. Он согласи… — я замолчала, не желая делиться своими личными воспоминаниями с Крюком. Я посмотрела на свой стакан и сделала ещё глоток. Немного встряски не повредит. Мне нужно было заглушить свои мысли.

— Этот мальчик был одержим девушками из вашей семьи с тех пор, как впервые увидел Венди. Он пытался оставить её себе, как чёртово домашнее животное, и хотел сделать то же самое с тобой. Ты должна быть благодарна, что мы вмешались.

— Держать меня как домашнее животное? Как ты держишь крокодила?

— Этой крокодилице повезло, что она осталась жива. Я держу её как напоминание о том, что я могу сделать с теми, кто осмелится бросить мне вызов. Она съела кусочек меня, и когда-нибудь, когда сочту нужным, я съем часть её. Позволь мне кое-что у тебя спросить, — сказал он, снова меняя тему на меня. — Когда Питер привёл тебя сюда, в Неверленд, он вообще предложил тебе выбор? Или он просто привёл тебя, воспользовавшись пьяной девушкой?

Откуда он знал, что я была пьяна? Я попыталась вспомнить тот вечер, когда Питер вошёл в мою комнату. Он спросил? Моя память была затуманена. Я не могла вспомнить подробностей. Помню, как он пришёл в мою комнату и упомянул Весеннее Очищение. Ещё я помню, как проснулась в Неверленде, дезориентированная. Стараясь понять, на что намекает Крюк, я отрицательно покачала головой.

— Я не помню, чтобы мне давали выбор, — блядь, Крюк рисовал совсем другую картину Питера, которого, как мне казалось, я знала. Я посмотрела на него, и на мгновение мне показалось, что я увидела сострадание в его голубых глазах незабудки, обрамлённых тёмно-красной оправой.

— Это, — он кивнул на моё ожерелье, — должно было стать заменой этому? — спросил он, схватив одну из цепочек со своей шеи и вытащив мой медальон.

— Мой медальон!

— Что он тебе дал? Простой жёлудь? Без фотографии? Питер знал, что без настоящей вещи ты забудешь о своей сестре. Жёлудь вместо «поцелуя». Как по-детски, — засмеялся он. Моя улыбка быстро исчезла после слов Крюка. — Твои мальчики не очень-то его разыскивали. Мой боцман нашёл его валяющимся на земле. Позволь мне оказать честь вернуть его, — встав, он снял медальон со своей шеи. Холодный металл его крюка задел мою кожу, когда он откинул мои волосы в сторону, вызывая дрожь по спине. Он осторожно накинул цепочку мне на шею и без труда застегнул её.