Чтение онлайн

Уже лучше. Светловолосый мальчишка встрепенулся, поднялся с насиженного места, и, пробормотав что-то вроде «это вы мне?» подскочил к необычной посетительнице в моем лице.

– Две стопки текилы,- устало произнесла я, уже не надеясь как-то улучшить этот вечер.

Но меня почему-то вновь проигнорировали, для виду даже не начали греметь бутылками и только дикая музыка долбит по ушам.

– Ты что не слышал?

Мальчишка насупился и наконец-то выдавил:

– Нету.

– Шутишь?- он помотал головой и посмотрел тем самым особым взглядом, каким последние четыре дня меня одаривали все Любушки,- Джек?

– Я Леша,- выдал белобрысый, явно не поняв, что я хочу.

– Хенесси?- опять качает головой.

Что за ересь?! Такое ощущение, что «ялеша» стоит тут и специально бесит меня, ведь не может же молодой парнишка не знать простых вещей!

– Про коктейли можно и не спрашивать,- обреченно опускаю голову на сложенные руки, готовая и вправду разрыдаться в любой момент.

– Есть у нас коктейли,- обижено бурчит Ялеша, смотря на меня исподлобья,- фирменный мой «На сеновале» называется, будете?

– Будете,- передразнила паренька и, тяжело вздохнув, махнула рукой,- на сеновале так на сеновале. Наливай свой шедевр!

Ох, если бы на тот момент я знала чем обернется мне деревенское пойло, близко бы не подошла к барной стойке, и уж точно бы не взяла в рот то, к чему приложил свои пакостные ручонки малолетний гестапо.

– Ну, вздрогнули,- подмигнула я юному химику и опрокинула в себя весь стакан, в горле тут же вспыхнул пожар, глаза заслезились, а в зобу дыханье сперло, и единственное, что смогло выдавить обожженное горло,- Ты что мне намешал?!

А дальше темнота...

***

Самое адовое в похмелье - это не головные боли, полная дезориентация, тошнота и жуткий сушняк, а осознание того, что буквально неделю назад, умирая после очередной гулянки, ты клялась себе и своему организму: «капли в рот не возьму»,- а в итоге все по-новой.

– Марииин,- простонала я и уткнулась носом в подушку, так ужасно я себя уже давно не чувствовала.

И на кой хер вообще согласилась поехать в Карлы (что за дурацкое название), если знала, что ничего хорошего все равно там не будет? Что меня дернуло переступить порог «Звезды», воочию видя контингент сего заведения? И в конце-то концов, какой черт меня укусил, раз я не задумываясь влила в себя пойло, название которого уже должно было вызвать подозрения?

– Марин,- вновь прохныкала я, дурацкое солнце слепило глаза и от этого казалось, что голова взорвется если не сию секунду, то вот-вот минутки через две уж точно,- Марина, я умираю, неужели тебе меня не жалко?

– Нисколечко,- до туманного сознания донеслись жестокие слова, но что-то тут было не так. «Кудрявая» явно отрастила за прошедшую ночь пару стальных яиц,- Очнулись наконец-то.

В недоумении я открыла один глаз и тут же захлопнула его обратно. Изнеможенный мозг явно мне мстил за бурно проведенную ночь. Ну не может же Маринка ТАК измениться! Косая сажень в плечах, недовольная поза, и макушка почти до косяка достает.

– Вы кто такой?

– Муж,- рыкнуло чудовище, и уже мягче с какой-то издевкой,- в перспективе.

Ойкнув, я зарылась с головой в одеяло и прильнула к стене, оттуда вещать было безопаснее, ну мне, по крайней мере, казалось именно так. Для обзора осталась небольшая щелка, тем самым я убеждала себя, что полностью контролирую ситуацию.

– Что вы себе позволяете?- каркнула из своего укрытия и сжалась в комочек, мало ли, может больной какой, на голову.

– Ну не больше чем вы себе вчера,- послышались тяжелые шаги, а меня начало трясти.

– Не подходите ко мне,- взвизгнула я, сердце колотилось как бешеное,- Где Марина?

– Ее с нами больше нет,- патетично произнес маньячина и навис над моим убежищем,- Надеюсь и вы в ближайшее время слезете с моей шеи и отчалите.

Слезы сами по себе полились из глаз. Ну вот, дурында, доразвлекалась! Говорила тебе мама, ничего хорошего из этих клубов не выйдет, если только вынесут. А ты не верила, вот теперь расхлебывай.

– Мужчина, давайте поговорим как взрослые люди,- я напоследок всхлипнула, заодно помянув не добрым словом свой идиотизм, быстро стерла соленые дорожки кулачками.

– Как только вы выберетесь из своего убежища, так сразу же и поговорим,- издевательским тоном протянул странный тип.

Неприязненным взглядом мужчина пробежался по скрюченной моей фигурке и, заметив что-то, потянулся к нежному саднящему горлышку. Я успела лишь взвизгнуть и вжать голову в плечи к тому моменту, когда он заметил мои телодвижения, презрительно фыркнув и как-то недобро сверкнув глазами, подцепил светлый волос и брезгливо отбросил.

– Ну, так что? Вы готовы к конструктивному диалогу или дальше будете изображать из себя жертву?

Красный, заложенный нос вынырнул из-под одеяла и постыдно хлюпнул в знак согласия.

– Ну, вот и славно,- тяжелая ладонь опустилась на мое бедро и бережно так похлопала.

Возмутиться сему беспределу я не успела, странный тип прибрал уже свои клешни и вышел из комнаты, напоследок напомнив о сменной одежде и глупых женщинах.

Вот влипла-то!

Я в чужом доме, в чужой кровати, наедине с каким-то ненормальным шкафоподобным существом, которое мало того, что не тонко намекнуло на отсутствие в этой берлоге (а может и на этом свете) Маринки, так еще и грязно домогалось до немного приболевшей меня.

Во всей этой ситуации радовало одно - под одеялом я лежала все еще упакованная в свое синее платье, правда слегка помятое, но это лучшее, что могло случиться.

Изрядно пошатываясь на ватных ногах, я доползла до указанной "сменки" и ужаснулась. На массивной деревянной табуретке аккуратной стопочкой лежали синие галифе и огромная рубашка, явно дарованная мне с хозяйского плеча, рядом стояли калоши сорок пятого размера, правда, начищенные до блеска.

– Извращенец какой-то,- сморщив слегка красный нос, пробурчала я, и решила накинуть лишь рубашку, дабы скрыть оголенные лопатки, в остальном же - пренебречь хозяйской гостеприимностью. Надолго задерживаться тут я уж точно не собиралась.

Встретили меня на кухне (если можно так назвать закуток с печкой) с грубо сколоченным столом, не покрытым даже скатертью. Тем уютом, что был в Маринкином домике в Любушках тут и не пахло. Минимум мебели и посуды, никаких салфеточек, даже распахнутые настежь окна были не занавешены. Полное отсутствие вкуса и какого-то уюта немного смущало, сразу видно: дому не хватало женщины. Наткнувшись взглядом на хозяина сего убежища, стало понятно почему.

Он сидел возле окна и притворно миролюбиво почитывал книжицу. Сейчас я могла рассмотреть напугавшего меня до чертиков мужчину: лет тридцать, высокий, ширококостный, со светло-русыми коротко-стриженными волосами и колкими карими глазами, нос с горбинкой и недовольно сомкнутыми губами, массивным подбородком с трех дневной щетиной, как минимум. Из-за подкрученных рукавов клетчатой рубашки видны многочисленные татуировки, с такого расстояния кажущиеся просто кляксами.