Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

В двенадцатый месяц года гуймао написал для двоюродного брата Цзин Юаня

У хижины жалкой Лежу на пороге, Далекий от мира, Не ведая горя,— Никто не заглянет Сюда по дороге, Как будто калитка моя На запоре. Двенадцатый месяц, И холод, и скука, Зато о покое Здесь думать не надо: Кругом — целый день — Ни единого звука, Кругом — лишь бесшумная Мгла снегопада. Кувшин — без питья, И корзина — без пищи, И холод забрался За ворот халата. Безмолвно и пусто В убогом жилище, Признаться по-честному — Сердце не радо. Но древние книги Листая нередко, Я силу и твердость Там чувствую всюду, И хоть не тягаюсь С заслугами предков, Но духу их мудрости Следовать буду. Я буду идти По путям непокорным, Покамест рука моя Кистью владеет. Но в мыслях моих И строках стихотворных Кто, кроме тебя, Разобраться сумеет?

Без названия

За холмом Опускается солнце вдали, И луна поднялась Над Восточным хребтом. Золотое сиянье На тысячи ли Задрожало и замерло В небе пустом. Сквозь узорную ширму Проник ветерок, И прохладною стала Подушка моя. Наступает Изменчивой осени срок, Приближая закат Моего бытия. Нет любимых друзей. Собеседников нет, — Только тень Поднимает свой кубок со мной. Ни луной и ни солнцем Я не был согрет — Просияли они И ушли стороной. И в бессонной печали, Всю ночь напролет, Я пирую Среди неудач и невзгод.

В дождь

Все живет И движется к могиле, Ты не будешь жить, Как жил вначале. В этом мире Сун и Цяо были, Но потом Их больше не встречали. Кубок мне поднес Старик почтенный: — Пей до дна И не гляди уныло! — Выпил И почувствовал мгновенно, Как душа О небе позабыла. Небо! Да куда оно девалось? Есть простой закон Вина и хлеба. И журавль, Не зная про усталость, Может в сутки Облететь все небо. Я стараюсь Следовать природе. Сорок лет уже Моей надежде. Стар я телом, Изменился вроде, Только дух мой молод. Как и прежде.

Прошу милостыню

На старости лет По уезду брожу я, О хлебе насущном Терзает забота. И вот забредаю В деревню чужую, Стучусь, словно нищий, В чужие ворота. Но что за хозяин Мне дверь открывает И шутит, что гости Пришли без подарка, — И тут же На дружеский пир приглашает, Где льется мне в глотку За чаркою чарка. На сытый желудок И выпить не худо. На добрую речь Отвечаю стихами. Боюсь лишь, Что не повторяется чудо. Что не обладаю Талантами Ханя. Но знайте: Куда б ни ушел я отсюда Я вам до последнего Верен дыханья.

Осуждаю сыновей

Я стар и беспомощен — Знаете сами, Судьба не вернет мне Былую отвагу. Я должен возиться С пятью сыновьями, Но кто из них Кисть возлюбил и бумагу? Мой первенец Любит одни развлеченья, Ленив — к моему Не склоняется чувству. Второй, А-сюань, Хоть стремится к ученью, Но все же Словесному чужд он искусству. Двоим близнецам — Ду-аньму и Ду-аню — Не хочется даже И слушать про книги. А младшего, Туна, Скажу вам заране, Влечет с малолетства К земле и мотыге. Так что же мне делать В таком балагане? Напьюсь — И отцовские сброшу вериги.

Пью вино

Я живу устранившись от дел, редко бываю весел, ночи тянутся долго, и если есть вино, то каждый вечер пью. Смотрю на свою тень, в одиночестве осушаю стаканы — и вот снова пьян. Опьянев, я пишу, наслаждаясь, строку за строкой, — много уходит бумаги и туши, но в словах нет порядка. Я прошу друзей переписать эти стихи, чтобы развлечься, посмеяться — и только.

1
Упадок и расцвет По высшей воле Проходят, Чередуясь меж собой, И Чжао-пину, Что работал в поле. Дунлин казался Сказкой и мечтой. В судьбе людей, Неведомой поэтам, Есть день и ночь, Есть лето и зима, Но мудрецы давно, По всем приметам. Постигли Силой своего ума, Что если есть еще Вино при этом — Тогда и ночью Исчезает тьма.
2
Я лепестки Осенних хризантем Собрал в саду, Обрызганном росою, И опустил их в кубок. Я совсем С мирскою Распростился суетою. Я выпил кубок, И второй налью Среди цветов, Где все полно покоя, Где птицы В этом солнечном краю Мне посвящают Песенку свою… Да будет жизнь моя Всегда такою!

Бросаю пить

Легко я бросал Города и уезды, И бросил бродить, Промотавшись до нитки. Теперь под зеленой сосной Мое место — Я если хожу, То не дальше калитки. Я бросил Беспечное непостоянство, Я бросил пирушки И радуюсь детям. Но я никогда Не бросал свое пьянство — И мы это с вами Особо отметим. Коль к ночи не выпьешь, Не будет покоя, Не выпьешь с утра — И подняться не в силах. Я бросил бы днем Свое пьянство святое, Но кровь леденела бы В старческих жилах. Ну, брошу — И радости больше не будет. А будет ли, в сущности, Выгода в этом? А вот когда вечность Мне годы присудят И птицы поздравят С последним рассветом, — Тогда равнодушно И трезво, поверьте, Я с плеч своих скину Житейскую ношу И с ясной душою В обители смерти, Быть может, действительно Пьянствовать брошу.

Надгробная песня

Смерть сопутствует жизни — И так до скончанья времен. Даже ранний конец Предрешен равнодушной судьбою. Человек, что вчера На закате встречался с тобою, Он сегодня — увы! — В поминальные списки включен. Дух его улетел Далеко, в неземные края, Лишь увядшая форма Осталась в гробу, неживая. Плачут старые люди, В могилу меня провожая, Плачут малые дети, И добрые плачут друзья. Ну а то, чем я славен И чем я горжусь до сих пор, Да и то, в чем я грешен, — Никто никогда не узнает: Через несколько осеней Кто разобрать пожелает, В чем была моя слава И в чем заключался позор? _____ Мне осталось одно — Сокрушаться, что в жизни земной Недостаточно пьянствовал: Сколько недопито мной!

Воспеваю ученых, живших в нищете

1
Десять тысяч существ — Всем пристанище в жизни дано; Лишь печальному облаку Нету на свете опоры: В темноте поднебесья Плывет и растает оно, Не увидев ни разу Залитые солнцем просторы. Благодатные зори Ночной разгоняют туман. Обгоняя друг друга, Несутся лукавые птицы. Только я не спешу: Мне давно опротивел обман — И к лачуге своей Я по-прежнему рад возвратиться. Я проверил себя И остался на прежнем пути — Не боюсь, что от голода Тело мое пострадало б: Нету старого друга, И нового мне не найти, И совсем ни к чему Униженье упреков и жалоб.
2
Холод ранней зимы Увенчал окончание года, Я лежу на веранде, В худой завернувшись халат. Даже в южном саду Ничего не жалеет природа, Обнаженные ветви Украсили северный сад. Наклоняю кувшин — В нем ни капли вина не осталось. Погляжу на очаг — И над ним не синеет дымок. То ли стало темно, То ли просто склонила усталость, Но стихов и преданий Читать я сегодня не смог. Голод мне не грозит еще — Гневному взгляду и слову — Не нуждаюсь я в пище, Как праведник в княжестве Чэнь. Вспомню нищих ученых — Их мудрого духа основу, И себя успокою я В этот безрадостный день.
Поделиться с друзьями: