Чтение онлайн

И тут она увидела огни приближающейся машины. «А если это опять они?» — испугалась Надя, но все-таки, стоя на коленях, подняла руку. Машина промчалась было мимо нее, однако потом, дав задний ход, вернулась обратно. Водитель открыл дверцу и посмотрел на девушку. Надя хотела попросить помощи, но снова упала лицом вниз…

Он пытался усадить ее на заднее сиденье, приговаривая:

— Жалко, замерзнешь ведь. Разве можно так напиваться. Вот до чего алкоголь доводит.

— Я не пьяная, — шептала Надежда.

— Да уж, не пьяная, от тебя несет, как из бочки со спиртом, — сказал он.

— Я не пила, меня облили водкой. Пожалуйста, отвезите меня в больницу. Помогите мне, — из последних сил шептала девушка.

— Господи! Да ты только не умри в моей машине, — перепугался водитель, сел за руль, и машина понеслась по пустынной дороге. Надежда понимала, что шофер о чем-то ее спрашивает, но не могла ничего ответить. Как во сне, слышала она льющуюся из радиоприемника песню. «С чего начинается родина?..» — пел Марк Бернес.

Надежда прошептала: «Теперь я знаю, с чего она начинается, теперь я знаю», — и потеряла сознание.

Часть вторая

Дальняя дорога

Ей хотелось уйти из больницы как можно скорее. Однако, уже спустившись по лестнице в гардероб, Надежда решила вернуться обратно, чтобы попрощаться со своим врачом, который так много для нее сделал. Врач понимал, что эта больная нуждается прежде всего в моральной поддержке, а не в лекарствах. Надежда долго не принимала его сочувствия и помощи, но со временем этот человек сумел завоевать ее доверие.

Надя вошла в кабинет. Пожилой врач поднял голову от бумаг и, увидев свою пациентку, обрадованно вскочил и пошел ей навстречу.

— Я уж думал, ты забудешь со мной попрощаться, — сказал он, улыбаясь.

— Я хотела уйти так, чтобы не беспокоить Вас, ну а теперь вот все-таки зашла… — робким голосом проговорила Надежда.

— Надя, я думаю, мы стали с тобой друзьями. И давай не прощаться, давай скажем друг другу «до свиданья». Моя жена хочет пригласить тебя к нам в гости. Послезавтра Новый год — мы ждем тебя, приходи обязательно, — добродушно сказал доктор.

— Спасибо, Антон Захарович, большое спасибо за все, что Вы для меня сделали. Передайте вашей жене мою благодарность, — ответила Надежда и на минуту задумалась.

Доктор не раз видел у нее этот пустой, остановившийся взгляд, устремленный в пространство. Целый месяц Надежда пролежала, уставившись в белую больничную стену, и сколько труда понадобилось ему, чтобы девушка начала говорить!

— Я не обещаю, еще неизвестно, как у меня все сложится, но еще раз благодарю за все, — повторила Надежда.

— Мы будем рады тебя видеть. Если сможешь, обязательно приходи.

Пожав доктору руку на прощанье, Надежда быстро ушла. Антон Захарович подошел к окну, ожидая, когда она покажется внизу, у выхода.

Надя вышла из больницы уверенной походкой. Ни на секунду не останавливаясь и не бросив последнего взгляда на здание, где она пробыла два месяца, девушка шла вперед.

Два месяца назад ее доставил сюда незнакомый человек, объяснив, что девица выползла на дорогу недалеко от города. Он сначала подумал, что это пьяная, и просто пожалел ее, но потом понял, что произошло, и доставил девушку в больницу. Врачам предстало ужасное зрелище: черты лица невозможно было различить, настолько оно было изуродовано. Девушка долго была в тяжелом состоянии, но все же постепенно, благодаря заботам врачей, пришла в себя. Документов при ней не было никаких, поэтому лечили ее как человека без имени, ожидая, когда она заговорит. Так продолжалось целый месяц. Наконец она смогла назвать свое имя, но на вопросы о том, что с ней произошло, девушка только коротко отвечала «не знаю» или «не помню».

Антон Захарович стал ее лечащим врачом с самого начала. Он внимательно следил за выражением ее лица, задавая вопросы, на которые не получал ответов. И все-таки однажды сумел уловить в пустом, непроницаемом взгляде вспышку боли и, как ему показалось, ненависти. Девушка помнила все, но опытный врач понял, что она никогда не станет говорить об этом, а если и заговорит, то очень не скоро, когда раны в ее душе зарубцуются, боль хоть немного затихнет.

Теперь же Надя стремительно удалялась прочь твердой, уверенной походкой. Антон Захарович не знал, придется ли ему еще раз встретиться с этой непростой пациенткой.

«Всего тебе хорошего, Надя», — подумал он, глядя ей вслед.

Надежда хорошо знала, куда направляется. У нее давно уже созрел план мести людям, которые причинили ей столько зла. Еще в больнице, прикованная к постели, она шептала сама себе: «Годы буду ждать, но дождусь этого дня, не умру, дождусь. Пусть даже придется сто лет ждать, я своего часа дождусь».

Издали заметив свободное такси, она подняла руку. Такси остановилось. Открыв дверцу, Надя сказала:

— У меня нет с собой денег, я рассчитаюсь, когда приедем.

Водитель посмотрел на нее внимательно и сказал:

— Ну ладно, садись.

Подъезжая к дому, где она не была столько времени, Надежда вся напряглась, но не от страха, а от желания увидеться со своим главным врагом, посмотреть этой женщине в глаза, дать понять ей, что теперь она готова к борьбе.

Такси остановилось.

— Мне нужна ваша помощь, — обратилась Надя к водителю. — У меня украли сумку, в ней были ключи от квартиры. Если соседки нет дома, то мне будет не войти.

— Слушай, ты сказала, что заплатишь, когда подъедем к дому, а теперь и ключей нет, — разозлился тот.

— Я заплачу вдвойне. Не можете ли Вы подняться со мной? Это на третьем этаже. У Вас есть монтировка? Мне нужно будет взломать дверь в мою комнату, — спокойно сказала Надя.

— Так, теперь ей монтировка понадобилась. Ну хорошо, пойдем, — проворчал водитель.

Они поднялись наверх. Надежда позвонила несколько раз, потом постучалась. Из-за двери послышался голос: «Кто?»

— Это я, Надежда.

Дверь резко распахнулась, и перед ней предстала Анна, но Надежда с силой оттолкнула ее от двери. Анна уже хотела наброситься на нее, но вовремя заметила незнакомого человека.

— Уголовщина! Тебя вызывают в милицию! Вот повестка, воровка! — заорала она, швырнув в лицо Надежде повестку. Та, не обращая на ее крики внимания, взяла монтировку из рук шофера и спокойно сказала:

— Вы, наверное, забыли, что вы инвалид, так я вам напомню. А теперь поднимите повестку с пола и дайте мне в руки, как положено.

Анна растерянно посмотрела на Надежду, потом на ее спутника. Наконец, она с неудовольствием наклонилась, подняла повестку и протянула соседке.

— Вот так-то лучше. А теперь — чтобы я вас здесь больше не видела! Убирайтесь в свою комнату и носа не высовывайте, — приказала Надежда и принялась взламывать опечатанную дверь. Анна повиновалась, но с такой силой грохнула дверью, что Надежде снова захотелось поучить ее хорошим манерам, однако она решила не тратить на это время. Шофер все стоял в стороне, наблюдая за ней, потом не выдержал: