Чтение онлайн

— Несчастная девушка, такая молодая и такая жестокая судьба у нее. Люди были жестоки с ней.

— Спасибо, что выслушали меня. Теперь мне стало легче. Я буду делать, как Вы мне сказали, — проговорила Надежда.

— Теперь давай-ка приляг, ведь ты всю ночь не спала. И ты, Маша, иди поспи, — велел им Антон Захарович.

— Нет, спасибо, я поеду домой, — ответила Надежда, приподнимаясь.

— Ну если так, то я могу подвезти тебя, — предложил Антон Захарович и пошел на кухню.

Глеб поднялся утром невыспавшимся. Вчера вечером он ждал Надежду допоздна, но так и не дождался. В одиночестве он открыл бутылку вина и съел вчерашний ужин. Он не мог понять поведения Надежды, исчезнувшей внезапно на всю ночь. «Неужели я ей так противен, что она от меня сбежала?» — думал он, идя на кухню. Глеб заварил чай. Держа чашку в руках, он смотрел в окно, как вдруг увидел подъезжающую машину. Рассеянно поглядывая на улицу и думая о своем, Глеб отхлебывал чай. Он уже собирался отойти от окна, но тут дверца машины открылась и оттуда вышла Надежда. «Что это значит?» — удивленно подумал Глеб. Неожиданно для самого себя он почувствовал, что ревнует. Он с волнением стал ждать, когда Надежда войдет в дом. Услышав, как открывается дверь, парень вышел в коридор. Как ни в чем не бывало поздоровавшись с ним, Надежда прошла мимо. Будучи уже не в состоянии сдержаться, Глеб рванулся к ней и схватил за плечо.

— Значит, вот ты какая?

— Какая? — недоуменно переспросила Надя.

— Ты что — не понимаешь? — больно держа ее за плечо, выкрикнул Глеб. — Вчера была со мной, а теперь утром являешься от другого!? Я видел, как ты выходила из его машины! — с жаром говорил он.

— Никакой это не «другой». Это врач, Антон Захарович. Я всю ночь просидела с его женой на кухне. А теперь отпусти мое плечо, мне больно, — спокойно ответила Надежда, сбрасывая его руку.

— Я не знал, что у тебя есть друзья. Я ждал тебя всю ночь, — тихо сказал Глеб.

— Извини, я сама не знала, что пробуду там до утра. Мне надо отдохнуть, я очень устала.

— Хорошо, тогда до вечера? — все еще недоверчиво спросил он.

— Да, конечно. — Потом, вспомнив что-то, она спросила:

— Помнишь, ты обещал мне помочь с работой в Доме композиторов? Это еще возможно?

— Я узнаю сегодня. Вечером скажу. Жди меня и больше не исчезай, — сказал он, целуя ее в щеку. Надя улыбнулась в ответ.

Когда Глеб ушел, она открыла дверь в свою комнату и словно впервые заметила холод и пустоту этого жилья. Опустившись на край кровати, Надя заплакала, словно изливая всю свою душевную боль. Слезы текли ручьем. Чувство жалости к самой себе захлестнуло ее. Рыдая, она повалилась на постель и уткнулась лицом в подушку. Постепенно усталость одолела ее, и Надя уснула.

Был полдень, когда она наконец встала. Поднявшись, Надежда подошла к зеркалу. Распухшие от слез глаза и растрепанные волосы выглядели ужасно. «Ну и уродина, — подумала она. — Все, надо срочно привести себя в порядок. Что делать с прической? Последние деньги, больше нет… Ерунда, потрачу на парикмахерскую». И Надежда пошла в ванную, где быстро стала под душ. Она и раньше любила стоять под струями теплой воды, ласкающими ее тело.

Глеб вернулся домой раньше обычного, он договорился с директором Дома композиторов, Самсоновым, что пришлет к нему Надежду, которую тот пообещал взять на работу. Глебу не совсем нравилась эта идея, так как он хорошо знал Самсонова, знал, что тот слишком любит женщин, но он надеялся, что Надежда сумеет за себя постоять. Войдя в квартиру, Глеб тихонько постучал в дверь ее комнаты. Ответа не последовало. Он позвал ее — в ответ ни звука. Глеб толкнул дверь — комната оказалась незапертой и пустой.

«Снова куда-то ушла», — с досадой подумал Глеб и пошел к себе. Войдя в свою комнату, он так и застыл у порога. На его постели, заложив руки за голову, с улыбкой на лице, лежала Надежда.

— Входи, — сказала она, вскакивая на ноги.

Тут он заметил, что она остригла свою чудесную русую косу.

— Зачем ты это сделала? Ты с ума сошла? — закричал Глеб.

— Не шуми. Мне так больше нравится. Так намного легче, да и выгляжу я теперь модно и современно, — покрутила головой Надя.

Стрижка ей действительно шла, но Глебу так нравились ее длинные волосы! Он снова посмотрел на Надю. Она была в том самом платье, в котором он впервые увидел ее вместе с Вадимом. Это было в «Европейской» год назад.

— Сейчас поедем к Самсонову. Я уже переговорил с ним. Но я тебя предупреждал уже, что это за тип.

— Меня интересует только работа и больше ничего, — твердо сказала Надя.

Везя Надежду на встречу с Самсоновым, Глеб поглядывал на свою подругу. Надя о чем-то сосредоточенно думала, временами по ее лицу словно пробегала судорога, потом оно вдруг принимало холодное непроницаемое выражение. Глеб тщетно пытался прочесть ее мысли.

Подъехав к зданию, он сказал:

— Я буду ждать тебя в ресторане гостиницы «Астория». Или, может быть, лучше пойти с тобой?

— Нет, нет, я справлюсь сама. До встречи, — проговорила она и скрылась за огромной дверью Дома композиторов.

Найти кабинет директора оказалось нетрудно. Надя постучалась в дверь и вошла. За огромным дубовым столом сидел рыжеволосый мужчина. Он был такой толстый, что Надежде показалось, будто он похож на раскормленного кабана. При виде девушки он засопел и с трудом приподнялся, от чего его рябое лицо покраснело. Казалось, что тяжесть собственного тела не позволяла ему подняться на ноги. С интересом разглядывая Надежду, мужчина облизнулся, как кот. Надя поморщилась. Ей стало не по себе.

— Здравствуйте. Я по поводу работы, — робко сказала она.

— Вас Глеб рекомендовал? Присаживайтесь, — указывая на кресло, произнес Самсонов.

— Да, я его знакомая. Он сказал, что вам нужен работник в ресторане.

— Сколько вам лет? — спросил он, с интересом разглядывая посетительницу.

— Двадцать два.

— Замужем? Дети есть? — дальше расспрашивал Самсонов.

— Детей нет, я незамужняя.

— Так. Мне нужна секретарша. Думаю, вы подойдете, — самодовольно процедил Самсонов, откинувшись на спинку кресла. Этого предложения Надя не ожидала. Она была согласна на любую работу, а тут такая удача! Скрывая радость, она сказала:

— Но я не умею печатать на машинке.

— Для этого у нас есть машинистки. Сейчас же пишите заявление, и вы будете приняты, — сказал Самсонов, протягивая ей лист бумаги. За несколько минут все было оформлено.

— Ну что же, это надо отметить. Поедем на дачу, там уже собралась компания. Погуляем как следует, — его толстое лицо расплылось в улыбке.

— Нет, спасибо. Ни на какую дачу я не поеду, — спокойно ответила Надежда, поднимаясь с кресла.

— Так нельзя, надо же отметить начало вашей работы. Теперь вы моя секретарша, должны выполнять все мои приказания, — противно хихикнул директор.

— Я согласна выполнять все приказания, касающиеся работы, а ездить с вами на дачу, я полагаю, не входит в мои обязанности, — резко сказала она.

— Ты — как маленький ребенок! Думаешь, почему я тебя беру в секретарши? — рассердился Самсонов.

— Почему? — уже начиная догадываться, переспросила Надежда.

— Да все потому — не бегать же мне самому по улицам искать девиц. А ты мне сразу понравилась, так что не капризничай, поехали.

Надежда с нескрываемой ненавистью и презрением смотрела на этого жирного кабана. Она больше не могла скрыть своей ярости. Поднявшись, она подошла к столу, наклонилась к Самсонову поближе и, сдерживая смех, проговорила: