Чтение онлайн

– Ты пришел меня спасти.., - шепчу, пытаясь растянуть губы в улыбке, и закрываю глаза.

– Как зовут тебя, детка? Меня Родион…

Снова приоткрываю веки, и смотрю на того, кто назвал себя Родионом. И тут…

Картинка воспоминаний резко рассыпается на пиксели, и я ощущаю, как тело Роди пробивает крупная дрожь.

По его мужественному лицу проходит судорога, и градом течет пот.

Родион руками хватается за голову, ожесточенно дергая ёжик волос.

Картина его боли дополняется громким утробным воем.

– Я не боюсь тебя, - повторяю тихо и вкрадчиво.
– Не боюсь…

– Уходи! Вон отсюда! Беги, Мила! И молись, чтобы я тебя не догнал!

Глава 1

Мила

– Как уже надоели эти алкаши чертовы! Элка, мать твою, забери своего ебаря! Открой дверь, поэтесса хренова, - орет и колотит кулаками в нашу дверь соседка баба Нюра.
– Я сейчас ментов вызову. Весь подъезд твои кобели зассали…

Я в свой комнате, закрывшись на замок, рисую картину “Весна - состояние души” на мольберте, который мне остался от отца.

Крики соседки слышу хорошо. Так же, как и…

Музыку и завывающий голос матери, декламирующей свои новые стихи своим новым слушателям.

Соседка баба Нюра их обзывает собутыльниками, алкашами и еще несколькими матерными словами.

Я их не называю никак.

В присутствии посторонних в нашей квартире, а это чаще всего мужчины, стараюсь из своей комнаты не выходить. У меня даже горшок детский для этого есть. На случай непредвиденной нужды.

Сейчас слушая бурные аплодисменты и нестройные пьяные крики “браво”, думаю о двух вещах.

Первая - хорошо, что успела взять немного еды, что осталась после вчерашнего маминого разгуляя с ее новым хахалем, которого она мне в очередной раз велела называть папой.

Вторая - славно, что мне осталось не долго жить дома. По предварительным результатам я уже принята в архитектурно-строительный колледж. Мне даже место в общежитие дадут.

И все это благодаря доброте и ходатайству моего классного руководителя Инны Владимировны. Она хоть и вредная изрядно, но зато справедливая и честная. Еще она отца моего учила рисованию и черчению.

“- Ты, Милочка, талантливая как и твой отец. Только не будь такой слабохарактерной. И помни, алкоголь - враг таланта,” - тут же всплывают в памяти слова Инны, как мы ее любовно называем за глаза.

Я ненавижу алкоголь, пьющих людей и застолья, которые в нашем доме практически не заканчиваются.

Затишье иногда наступает, но только по причине отсутствия денег. Ну, или тех, у кого они могут быть.

Иногда мать просит у меня в долг.

Раньше она заработанные мной копейки за проданные картины просто забирала. Но…

После того, как я перестала приносить домой деньги, мать начала просить в долг.

Конечно, мне хорошо известно, что денег никто и никогда не вернет. Но…

Лучше пусть просит, чем оскорбляет и бьет меня в истерике.

Раньше мама такой не была. Хоть они и выпивали с отцом, но она всегда прихорашивалась, волосы укладывала в прическу с локонами, пользовалась косметикой и модно одевалась.

Еще очень любила каблуки. Даже дома бегала в японских шлепанцах, стуча каблучками.

В детстве мне всегда нравилось наблюдать за своей матерью. Это было ошеломительное действо.

Она грациозной походкой, цокая копытцами и размахивая широкими рукавами шелкового халата в стиле кимоно, не передвигалась, а проплывала между нагромождениями мебели, завалами вещей и рядами пустых бутылок из-под шампанского.

Пока мама лавировала, как корабль между фьордами, я всегда представляла себе какое-то невиданное животное или инопланетное существо.

Вспомнив с улыбкой об этом, автоматически перевожу взгляд на стену, где красуется нарисованный мной портрет моей родительницы. Мама очень часто демонстрирует его своим новым гостям-собутыльникам.

И всегда радостно подчеркивает: “Хоть талантом деточка пошла в меня. Жаль, что внешность взяла от отца…”

Сначала я не придавала значения ее словам. Но…

В этом году, после того как классная Инна сказала: “Золушка стала принцессой!” - я начала приглядываться к себе.

А еще заметила внимание, что мамины-собутыльники тоже стали поглядывать в мою сторону.

Вот и тот, что уже неделю ночует в материнской спальне, смотрит на меня подозрительно.

А еще сегодня, когда я зашла в кухню взять еду, он мимоходом погладил меня по заднице.

Вспомнив об этом, дергаюсь, словно рядом со мной пробежал таракан.

И тут же слышу тихий стук в дверь и мужской вкрадчивый шепот:

– Милочка, открой дверь…

Глава 2

Родион

– Я не знаю, как мне еще с тобой разговаривать, Родя, - пыхтит раздраженно жена.

Сижу на табурете в коридоре. Держу руками голову. Слушаю стук молота о наковальню и перезвон десятков колокольчиков внутри черепной коробки.

Периодически тру виски, пытаясь избавиться от навязчивого звука и шума в ушах.

– Родя, чего ты молчишь? Ты меня слышишь или нет? Я с тобой разговариваю или с пустым местом?
– Жанна, шипя, сыплет вопросами.

Поднимаю на жену голову. Смотрю на нее. Вернее, на ее силуэт, переливающийся всевозможными цветами радужного спектра.

Не знаю, что она видит в моем лице, а я в целом в ней - горящего человека.

– Что смешного, Родион? Разве я что-то забавное говорю? Хотя, конечно, для тебя же каждое мое слово звучит, как шутка. Ты же все годы нашей совместной жизни живешь хохоча…

Жанка злобно фырчит, а я улыбаюсь стройной и звонкой девчонке-хохотушке, какой она была в восемнадцать лет.

Мы познакомились в Москве во время моего отпуска.

Жанна в тот год приехала из Тульской области и поступила в институт.

Неожиданно для себя я впервые влюбился, как говорят “по-уши”. Хотя нет…

Не по-уши, а по самые пятки. Я просто провалился в Жанну, как в марианскую впадину.

И в свои двадцать шесть рядом с веселой хохотушкой и юмористкой чувствовал себя пацаном.