Чтение онлайн

– С местом проблема. Но… Я надеюсь. У них дизайнер в декрет уходит, - пожимаю плечами.

– А если не возьмут?

– Ну, тогда буду повышать квалификацию маляра-штукатура, - шучу в ответ.
– Надеюсь, что возьмут. Мой же проект на конкурсе победил. Начальник обещал, что им заниматься буду я.

– Денег то за проект дали?

– Нет. Премию выписали.

– Премия это хорошо. Я вот в честь твоего дня рождения тоже решила тебя поощрить, - говорит Татьяна, выкладывая на стол купюры.
– Это твоя зарплата за сегодняшний день и доплата к ней. Работаешь ты, Людмила, хорошо. Штукатуришь качественно. Не то, что некоторые мастера.

– Спасибо Вам, Татьяна Николаевна, - в благодарность обнимаю женщину.

– Ты хоть на себя деньги потрать, Мил. А то кроссовки скоро прямо на тебе развалятся. Худые совсем.

– Да, вот сейчас и поеду в магазин за обувью, - смеюсь, убирая деньги в кошелек и оценивая на часах время на дорогу до магазина и почты, чтобы отправить бабе Нюре для матери деньги.

Полчаса трясусь в микрике до ближайшего метро. Ныряю в подземку. На станции пересадки выхожу, чтобы зайти в магазин, где я присмотрела себе недорогие башмачки. На выходе создается какая-то дурацкая толчея. Сумку держу при себе.

Выйдя из метро, бегу в магазин. Успеваю за десять минут до закрытия.

Беру кроссовки с полки. Примеряю еще раз. Понимаю, что мне в них удобно.

Иду на кассу. Лезу в сумку за кошельком. А его нет!

У меня шок до испарины на лбу. Перетряхиваю всю сумку при продавце.

– Девушка, у Вас вот, - женщина показывает мне пальцем.
– Здесь. С сбоку. Сумка порезана.

От ее слов мне в прямом смысле становится плохо. Потому что в кошельке и деньги, и единый проездной.

Продавец смотрит на меня с печалью и дает немного денег. Их хватает только на метро.

Выйдя на своей станции, прошу водителей маршрутки позволить мне доехать несколько остановок. После долгих долгих уговоров один соглашается.

Сажусь в салон и засыпаю. Открываю глаза, когда автобус поворачивает. Только не в мою сторону…

Глава 6

Родион

Поравнявшись со скрипучими качелями, смотрю на человека, сидящего на них.

Первая - мысль ребенок. Вторая - куда смотрят родители.

Торможу, чтобы высказаться про темень и пора домой. Но…

Меня отвлекает звонок телефона. На экране высвечивается надпись “Бывшая”. От нее морщусь больше, чем от раздражающего меня скрипа.

Думая, ответить на звонок или нет, прохожу мимо человечка на качелях без вопросов и замечаний.

На входе в парадную оборачиваюсь, смотрю снова на маленький силуэт.

Решив, что это все же девчонка-подросток, вздыхаю и матерюсь в адрес родителей.

Звонок Жанны игнорирую. Не хочу окончательно портить себе настроение.

И все же оно летит к чертям, потому как после четвертого звонка прилетает сообщение: “Ждать надоело. Раз совести у тебя нет, то подаю на раздел имущества (квартиры)”.

Читаю в лифте. Морщусь, ловя в “черепушке” импульсы боли. Тут же достаю из кармана блистер и закидываю в рот таблетку для снятия спазма.

Если не сделать этого сейчас, то все закончится очередным приступом.

К мыслям про Жанку, квартиру и чертовы качели снова возвращаюсь за чаем, который пью стоя у окна кухни.

Не могу понять, что из трех пунктов злит меня больше.

С Жанной все понятно. Узнав, что я купил квартиру будучи еще в браке, она решила получить с поганого барана хоть шерсти клок.

Было бы странно, если бы она этого не сделала. Хотя может быть все и обошлось, если бы не уперлась рогом в землю моя старшая сестра Машка, которая терпеть не может Жанну.

Маня завелась, не желая отдавать моей бывшей бабушкин хрущ.

“Ты, Родя, простодыра, - всплывают в памяти слова сестры.
– Она тебя все годы за барана держала, в теперь еще и обует, как последнего дурака. Ты то понятно. Но… Я этой пройдохе не уступлю даже половицу. Тем более, что в квартире бабули моих ровно пятьдесят процентов”.

Машка невзлюбила Жанку сразу же, как увидела ее на свадьбе.

Сестра как жена подводника, ставшая ею, когда муж был еще курсантом, все время моталась со своим ненаглядным по гарнизонам, обеспечивая ему надежный тыл.

До моей женитьбы квартира бабушки сестре была не нужна совсем.

Упёрлась в нее Маня после моего ранения. Мнение свое категоричное высказала мне, примчавшись из Заполярья в госпиталь и не обнаружив Жанну рядом со мной.

И как я не убеждал сестру, что сам запретил жене возвращаться из Испании, куда она уехала отдыхать с подружкой, Мария не унималась:

– Родя, ты слеп и глух. Эта лярва не любит тебя. Любила бы, сидела бы сейчас, как жена офицера вот на этом стульчике рядом с тобой. А не грела бы задницу на курорте, - в раздражение цокала Маша и резала правду матку на все мои объяснение о своем решении.
– Ты мамку нашу вспомни. Она всю жизнь с отцом и в радости, и в горе. И смотрит на папку, как на генерала, хотя он - прапорщик.

В очередной раз к разговору сестра вернулась в момент, когда я решил покупать квартиру.

Всей суммы на сто двадцать метров недвижимости бизнес класса у меня не было и времени на сбор документов для военной ипотеки тоже.

Вопрос удалось решить с помощью сестры, которая согласилась мне дать сумму в долг. Но…

Я должен был выполнить ее условие.

– Родион, я помогу, - без раздумий произнесла сестра.
– Только пятьдесят процентов недвижки ты оформишь на маму.

После слов сестры мы с ней сильно поругались.

И все же, чтобы не упустить квартиру, мне пришлось сделать так, как потребовала сестра.

Спустя время я убедился в правильности настойчивости Машки.

Новость о покупке своего “семейного гнездышка” я держал как козырь для восстановления отношений с женой. О чем Жанне и рассказал после очередной встречи в ресторане.

– У меня для тебя, Жаннуль, сюрприз, - произнес я, поглаживая пальцы любимой женщины в машине около подъезда нашего нового дома.
– Я квартиру для нас купил. Уверен, она тебе понравится.