Чтение онлайн

Небо было высоким и прозрачно-голубым, только кое-где в виде белоснежных перышек появлялись и постепенно таяли перьевые облака. Высоко-высоко в поднебесье, резко меняя траекторию полета, носились ласточки, неутомимые охотники на насекомых. Молодые денди с удовольствием подставляли свои лица теплым, ласковым лучам солнца. Получали большое удовольствие от быстрой езды, свежего ветерка и общения друг с другом.

Михаил с интересом вслушивался в рассказ Станислава об архитектуре и градостроительстве города Могилева, о его знатных людях и о том, какому семейству принадлежит тот или иной особняк.

– А знаешь, Станек, город Могилев производит впечатление чистого города, – поделился своими наблюдениями Михаил. – Ну-у-у, не так чтоб уж очень, однако, по сравнению с другими городами, которые мне доводилось проезжать – вполне!..

– Это, Михаська, недавно навели порядок в городе: немного грязь повычистили, полицию приодели, – просветил друга Станислав. – Дело в том, что 8 августа этого, 1915 года из города Барановичи сюда, в Могилев, была переведена ставка верховного главнокомандующего.

– Да! Я об этом знаю, Станек, – сказал Михаил. – Сейчас пост главнокомандующего ставки занимает государь наш, Николай II.

– Всё правильно! На данный момент главнокомандующим ставки является именно государь наш, Николай II. Но когда ставка только переехала из Барановичей в Могилев, главнокомандующим был великий князь Николай Николаевич Романов, дядя нашего государя. О дне приезда великого князя Николая Николаевича в Могилев никто не знал, но его присутствие в городе сразу же всеми почувствовалось. Вокруг стало как-то торжественно и тихо. Деловое напряжение, идущее от Ставки, передавалось и всем обывателям нашего города. Хотя и не запрещалось ходить мимо дома, где жил Николай Николаевич, но, как по какому-то сговору, все стали обходить этот дом стороной, чтобы не мешать великому князю и лицам, имеющим к ставке прямое отношение, заниматься ответственным делом. Все эти люди сразу же снискали к себе великое почтение и уважение у наших горожан. Каждый житель города понимал, что малейшая ошибка там, в ставке – это смерть России, вот и стали оберегать покой главнокомандующего. Старались даже не смотреть на белый дом ставки, ни в коем случае не проявлять к нему праздного своего любопытства. И только ночью, с берега Днепра, откуда хорошо видны освещённые окна ставочного дома, народ позволял себе смотреть на них с благоговением, глубоко веря, что, несмотря на тревожные сведения с фронта, ему, главнокомандующему, удастся справиться с возложенной на него задачей – вывести Россию из войны победительницей.

– Я наслышан, что у великого князя Романова крутой нрав. Это так? – спросил Михаил.

– Да, это так, – ответил Станислав. – О суровости характера великого князя Николая Николаевича наслышаны все. Все знают, что он требователен и груб с офицерами, не считается ни с чином, ни со званием, но в то же время все понимают, что именно так и должно быть, особенно во время войны, когда слабость главнокомандующего может погубить все дело.

– Ты с ним хоть раз пересекался в Могилеве?

– Нет, Михаська, не доводилось. Да и мало тех, кто бы мог похвастаться встречей с ним за всё время его пребывания в Могилеве. А те, кому это удалось, лично сами убедились в том, что Николай Николаевич шутить не любит… Но Николай Николаевич Романов недолго пробыл в Могилеве, – продолжил Станислав. – Смещение его произошло внезапно… Может быть в кругах, близких к Ставке, и знали о том, что готовится его смещение, но мы, обыватели города, узнали уже готовое решение. Николай Николаевич уехал из Могилева так же незаметно, как и прибыл сюда, переложив командование на плечи своего племянника – императора всероссийского. И вот, 24 августа государь наш, Николай II, издал приказ по армии и флоту о принятии им обязанностей верховного главнокомандующего с 23 августа 1915 года, который изложил следующим образом: «Сего числа я принял на себя предводительствование всеми сухопутными и морскими вооруженными силами, находящимися на театре военных действий. С твёрдою верою в милость Божию и с непоколебимой уверенностью в конечной победе, будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца и не посрамим земли Русской». Так что верховным главнокомандующим всеми сухопутными, морскими и вооруженными силами теперь является император Николай II, а не его дядя, Николай Николаевич Романов, – подытожил Станислав.

– А где живет император? – спросил Михаил.

– Первое время жил в своем императорском поезде, в лесу, в очень живописном месте. Но 27 августа перебрался на жительство в Могилев, в губернаторский дом. Решил, что ему там будет удобнее во всех отношениях: и в храм к обедне ближе ходить, ведь он очень религиозный человек, и удобней оттуда совершать долгие пешие прогулки, что ему очень нравится. А тут как раз в последнее время в Могилеве прекрасные теплые денечки установились… Кстати сказать, Михаська, с приездом Николая II… в городе тут же всё ожило… Люди про театры и оперетку вспомнили. Начались автомобильные поездки офицеров по городу… А сейчас ожидается приезд семьи императора, супруги его и детей. Место ставки, Могилев, начинает постепенно приобретать вид резиденции царской семьи, и война как-то сама собой начала отходить на второй план, забываться как-то начала. Ведь жизнь тут у нас, в Могилеве, стала чересчур интересной, чтобы думать о столь тяжёлых событиях, которые творятся на фронтах. Вот видишь, Михаська, как только была снята тяжелая рука Николая Николаевича с рычагов управления главнокомандующего, сразу же все почувствовали, что можно жить легко и весело. Да, кстати сказать!.. Вместе с императором в Могилев переехала часть двора, всё командование, тысячи высших офицеров страны, высший свет, миссии и посольства европейских стран. Приехали великие князья, которых раньше, при Николае Николаевиче не было, а если бы и были, то сидели бы незаметно в штабе и работали… Вот и забурлила здесь жизнь.

– Так, значит, Могилев теперь – царская резиденция? – улыбнулся Михаил…

– Да, Михаська, в Могилеве теперь царская резиденция…

– В таком случае, Могилев можно смело назвать столицей империи?

– Думаю, можно!..

Но тут…. Михаил увидел вдалеке небольшую площадь, на которой возвышался двухэтажный роскошный белый дом, окружённый красивым садом.

– Какой красивый дом!.. – принялся рассматривать его Михаил.

– Это как раз и есть дом губернатора, о котором я тебя говорил, – сказал Станислав. – Две главных улицы города, по одной из которых мы сейчас с тобой ехали, а называется она Большая Садовая, параллельными линиями пересекают город и упираются в эту площадь, которая является мозгом и сердцем целой губернии. Помимо губернаторского дома, тут еще находится окружной суд и другие присутственные места…

– А что это за старинная круглая башня возвышается на площади? – спросил Михаил.

– Ратуша это, – пояснил Станислав. – Воспоминание о старине глубокой… Свидетельница долгих и упорных споров между Россией и Польшей. Именно она, эта башня, всегда давала приют на своем фронтоне то польскому белому орлу, то двуглавому русскому. А если пройти чуть дальше, можно попасть в городской парк и неспешно прогуляться по его широким аллеям. А вот отсюда, – указал Станислав рукой, – открывается прекрасный вид на Днепр. Жители называют это место Валом. Именно здесь по праздникам устраиваются гуляния, играет военный оркестр. А вон, видишь, Михаська, возле самого входа в парк стоит арка. На ней написано: «Добро пожаловать!» А знаешь, что написано с обратной стороны арки, при выходе из парка? – загадочно улыбнулся Станислав… Михаил в замешательстве пожал плечами и отрицательно покачал головой.

– На выходе из парка написано: «Вернитесь, погуляйте еще».

– Как мило, – заулыбался Михаил.

– Мы с тобой, Михаська, непременно выберем время и прогуляемся по этому парку. Посмотрим на могучую реку Днепр. Ведь губернский город Могилев раскинулся на высоком его берегу.

Михаил с интересом слушал Станислава и с неменьшим интересом осматривал город. Их экипаж ехал по его улицам, мощённым брусчаткой, вдоль которых были установлены столбы с оборудованием для электрического освещения.

– У вас и улицы почти все освещены, – был приятно удивлён Михаил.

– Да! Освещены!.. В городе есть станция, которая работает от дизельного двигателя. Поэтому почти во всех домах есть свет. И даже телефоны в домах людей имеются. У нас в городе даже автомобильные пассажирские маршруты есть. Так что мог бы ко мне с вокзала и на такси приехать, а не на извозчике…

– Извозчик мне больно прыткий попался, – принялся оправдываться Михаил. – Не успел я на привокзальную площадь выйти, ещё и осмотреться толком не успел, как он уже подскочил к моему носильщику, выхватил у него мои чемоданы и, на ходу спросив: куда, барин, ехать изволите? – потащил их к своей пролетке.

Но Станислав уже не слушал оправданий друга, он продолжал его знакомить с городом Могилевом…

– Посмотри, Михаська, на этот дом, – указал Станислав вправо. – Там у нас бакалейный магазин, владелец которого имеет фамилию Иоффе. В городе Могилеве основная масса населения – евреи. Они люди предприимчивые, и ими тут все железно схвачено. А вон там… обувной магазин Гинзбурга. Недалеко отсюда – магазин обуви Цейтлина. Между прочим, он торгует обувью всемирно известной российско-американской фирмы «Треугольник». Я покупаю у Цейтлина для себя обувь. И тебя туда свожу, подберешь себе пару туфель сорок седьмого размера, – подтолкнул он игриво Михаила плечом. Михаил сделал обиженное лицо и ударил его локтем в бок…

– Вон туда посмотри, братишка!.. Там прекрасный магазин изделий из кожи Ромбаха. А там – галантерейный магазин Лурье. Свожу тебя туда. Прибарахлимся немного с тобой. Я все эти магазины прекрасно знаю и очень хорошо знаком с их хозяевами. Денежки-то их и в моем банке лежат.

– А я смотрю, у вас тут в Могилеве гостиниц много, – всё осматривался по сторонам Михаил.

– О, да, гостиниц много! – согласился Станислав. – Недалеко отсюда….. очень неплохая по своему сервису гостиница «Франция» Софьи Пассе. В доме Каца – гостиница «Лондонская». В доме Бако – «Московская». В доме Трубина – «Орловская». У Гинсбурга – «Эрмитаж». Офицеры ставки живут в гостинице «Метрополь». А в гостинице «Бристоль» есть ещё и прекрасный ресторан. Там я часто провожу свое свободное время. Свожу тебя, братишка, в ресторан, – приобнял Станислав Михаила за плечи, – погудим с тобой от души. Встречу нашу с тобой обмыть надо! Как на это смотришь?